Предыдущая часть:
Наталья посмотрела на них обоих, и на глаза её навернулись слёзы благодарности. Она понимала, что эти люди, по сути чужие, делают для неё больше, чем родные по крови.
— Я даже не знаю, как вас благодарить... — прошептала она.
— Не надо благодарностей, — мягко остановил её Алексей. — Просто давайте жить дальше и решать проблемы по мере их поступления.
Через две недели они расписались. Ещё через несколько дней Наталья с Катей переехали в квартиру Алексея. Татьяна Михайловна теперь частенько наведывалась к ним в гости, помогала по хозяйству, гуляла с Катей. Наталья быстро освоилась на новом месте и взяла на себя заботы по дому — сидеть без дела она не умела и не любила.
Как-то вечером, вернувшись с работы, Алексей застал её на кухне за приготовлением ужина. Он присел на табурет, наблюдая, как ловко она управляется с ножом.
— Наташ, у меня к тебе предложение, — начал он, помешивая остывший чай. — Мой старый сослуживец, Сергей Вениаминович, недавно открыл своё производство. Мы с ним общались, и он жаловался, что никак не может найти толкового главного инженера. Один начал воровать по-чёрному, другой запил — в запой уходит на несколько дней. Если я не ошибаюсь, ты по специальности инженер?
— Да, — кивнула Наталья, вытирая руки полотенцем. — На прошлом предприятии меня как раз готовили на место главного, когда старый инженер на пенсию соберётся. Но из-за свекрови пришлось уволиться.
— Вот и отлично, — оживился Алексей. — Завтра у меня в расписании окно, часа три свободных. Давай съездим к нему, познакомимся. Всё на месте обсудим.
Поездка оказалась удачной. Сергей Вениаминович, крепкий мужчина с седыми висками и живыми глазами, встретил их радушно. Он долго расспрашивал Наталью об опыте работы, о её взглядах на организацию производства, и чем дольше слушал, тем больше светлел лицом.
— Знаете, Наталья, — сказал он наконец, — мне кажется, мы сработаемся. Выходите в понедельник. Оформление по трудовой, зарплата достойная, плюс премии по результатам. Договорились?
Наталья согласно кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Наконец-то жизнь начинала налаживаться.
Через две недели она уже получила первую зарплату и в честь этого события купила большой торт. Вечером они втроём — Алексей, Наталья и Татьяна Михайловна — пили чай и радовались, что всё складывается так удачно.
Катя теперь ходила в школу самостоятельно: нужно было всего лишь пересечь двор и небольшой скверик. А после обеда Татьяна Михайловна забирала её, и они гуляли два часа по парку, кормили голубей, разговаривали обо всём на свете. Потом девочка возвращалась домой и делала уроки. Наталья на работе быстро вошла в курс дела. Пришлось, правда, разбираться с завалами, которые оставили предшественники: исправлять ошибки в документации, налаживать технологический процесс, проводить ревизию на складах. Она обошла всю территорию небольшого предприятия, лично переговорила с бригадирами и рабочими. Те быстро поняли, что новый главный инженер спуску не даст, и подтянулись. Производительность выросла, качество улучшилось. Сергей Вениаминович был на седьмом небе от счастья. Он даже выписал Наталье премию, и это оказалось очень кстати: осень вступала в свои права, и нужно было думать о зимней одежде. Катя выросла из старой шубейки, да и самой Наталье требовались новые сапоги.
За ужином, когда все собрались, Алексей твёрдо заявил:
— В субботу едем в торговый центр. Купим и Кате зимнюю куртку, и тебе, Наташ, сапоги. И вообще, нужно обновить гардероб. Не спорьте.
— Лёш, ну зачем тратиться на моду? — попыталась возразить Наталья. — Нам главное, чтобы тепло было и удобно.
— Наташа, — он посмотрел на неё с мягкой улыбкой, — не надо себе отказывать в удовольствии носить хорошие вещи. Я как глава семьи вношу свою лепту. Отказ не принимается. И не забывай, кто у нас главный.
Татьяна Михайловна, сидевшая тут же, одобрительно хмыкнула. Катя радостно захлопала в ладоши.
Пока у Натальи жизнь налаживалась, Дмитрий в столице сходил с ума от злости и бессилия. Владимир Андреевич и Елена Дмитриевна, видя, в каком состоянии находится сын, решили действовать радикально. Они увезли его в свой загородный дом, что стоял на берегу большого озера в глуши, где на много километров вокруг — ни магазина, ни бара. Только лес, вода и пенсионеры-соседи. Дмитрий, конечно, попытался буянить, но родители предусмотрительно изъяли все привезённые им спиртные запасы и вылили в раковину. Когда он рванул к машине, чтобы уехать в ближайшее село, выяснилось, что аккумулятор снят и надёжно спрятан. Первую неделю Дмитрий метался по дому, ругался, но постепенно начал успокаиваться.
Однажды утром отец предложил:
— Сынок, а не сходить ли нам на рыбалку? Я лодку у соседа арендовал. Говорят, здесь самое глубокое место, рыба отлично клюёт.
Дмитрий нехотя согласился. Они отплыли от берега, Дмитрий сел на вёсла, и вскоре лодка закачалась на якоре вдали от дома. И действительно, клёв начался отменный. Крупный язь попался почти сразу, потом один за другим пошли караси, лини. Дмитрий даже устал вытаскивать рыбу и устроил перекур. Отец тем временем ловил на спиннинг и уже вытащил щуку и пару окуней.
— Если так дальше пойдёт, — довольно произнёс Владимир Андреевич, — через час сматываем удочки. На уху мы уже наловили, осталось ещё на второе. Давно я так хорошо не рыбачил, прямо азарт взял.
Домой они вернулись возбуждённые, громко переговариваясь. Елена Дмитриевна, задремавшая в кресле-качалке на веранде, проснулась от их голосов. Мужчины уже чистили рыбу у летней кухни, обсуждая каждый улов. Варить уху решили в старом закопчённом котелке на мангале. Дмитрий принёс дров, развёл огонь, и вскоре над озером поплыл умопомрачительный аромат. В кипящую воду опустили в марле головы и хвосты, добавили пшена, потом картошку крупными кусками, а в конце — большие куски рыбы и щучьи головы. Накрыли в беседке, чтобы солнце не мешало. Елена Дмитриевна разлила уху по тарелкам, и Дмитрий, схватив деревянную ложку, с аппетитом принялся за еду.
Родители с умилением смотрели на сына. Он заметно посвежел, морщины на лбу разгладились, в глазах появился живой блеск. Когда с ухой было покончено, Владимир Андреевич решил поговорить серьёзно.
— Дима, у меня есть одно предложение, — начал он осторожно. — Мой знакомый предложил слетать на остров, который купил его родственник. Там, в Тихом океане, полная экзотика. Небольшое бунгало, вокруг вода, рыба — такая, что мы здесь и не видели. Поживём пару месяцев, отдохнём, на рыбалку походим. Мама останется здесь, ей такие перелёты ни к чему. А мы с тобой махнём. Как тебе идея?
Дмитрий понимал, что родители хотят как лучше, пытаются отвлечь его от пьянства. И это, пожалуй, лучше, чем лежать в клинике среди опустившихся алкоголиков. К тому же возвращаться в Москву, где каждая улица напоминала о Наталье, было невыносимо. А здесь, вдали от всего, можно было хотя бы заглушить эту боль рыбой и тишиной.
— Хорошо, пап, — кивнул он. — Я согласен.
Владимир Андреевич быстро уладил все вопросы с начальством сына, и через неделю они уже вылетели из Шереметьева частным бортом знакомого, который и доставил их прямо на остров.
А в Москве тем временем отношения между Натальей и Алексеем постепенно теплели. За два месяца, прожитых под одной крышей, они узнали друг друга гораздо лучше. Наталья всё больше убеждалась, что Алексей — человек надёжный, порядочный, с ним она чувствовала себя как за каменной стеной. Катя тоже расцвела: в школе перестали донимать хулиганы, потому что все знали, что она под защитой самого Алексея Ивановича. Учёба пошла на лад, появились новые подруги.
На работе у Натальи тоже всё складывалось отлично. Она навела порядок в документации, наладила дисциплину, и производство заработало как часы. Сергей Вениаминович был доволен, регулярно выписывал премии. В коллективе Наталью зауважали.
Однажды вечером, когда они втроём ужинали, Алексей загадочно улыбнулся и сказал:
— У меня есть идея насчёт Нового года. Мой старый друг, Пётр, пригласил нас к себе. Он под Великим Новгородом ферму держит, индюков разводит. Места там глухие, лес рядом, снега полно. Можно на лыжах покататься, на санках. А на поезде ехать всего восемь часов. Как вам?
— Здорово! — первой отреагировала Катя. — Мам, поедем, ну пожалуйста!
— А одежда? — засомневалась Наталья. — У нас ведь нет лыжных костюмов.
— Не проблема, — успокоил Алексей. — Пётр говорит, по дороге есть лыжная база. Там можно взять напрокат всё что нужно: и костюмы, и ботинки, и лыжи. Недорого.
— А сколько ехать? — уточнила Наталья.
— Чуть больше восьми часов. Возьмём купе, поспим спокойно. Выедем вечером, утром в половине седьмого будем на месте. Пётр встретит на внедорожнике. И пробудем там, наверное, с недельку, а может, и все десять дней. Отдохнём от городской суеты.
Билеты купили быстро. В купе было уютно, под стук колёс они быстро заснули. Разбудил их проводник уже на подходе к Великому Новгороду. За окном мелькали заснеженные леса и поля.
— Если хотите, можем сначала немного по городу проехать, достопримечательности посмотреть, — предложил Алексей, когда они вышли на перрон. — Правда, пешком много ходить придётся, а на улице морозно.
— А давай просто проедем по городу на машине, — предложила Наталья. — Остановимся в красивых местах, сфотографируемся. А потом сразу к Петру.
Пётр встретил их на мощном внедорожнике. По дороге они сделали несколько остановок: лес вдоль трассы был такой сказочно красивый — в снегу, с высокими сугробами, — что не сфотографироваться было невозможно. На лыжной базе пришлось немного подождать — желающих покататься в выходной день оказалось много. Но вот наконец всё необходимое получено, и машина въехала на территорию фермерского хозяйства. У ворот их встречала жена Петра, Ирина, приветливо махая рукой.
— Проходите скорее, стол уже накрыт! — крикнула она. — Сейчас горячее подавать будем. Замерзли, поди, с дороги-то!
Встреча старых сослуживцев выдалась на редкость душевной. Пётр, хозяин фермы, широко улыбнулся, когда Алексей с семьёй переступили порог его просторного дома. В руках он держал запотевшую бутылку с мутноватой жидкостью.
— Это, мужики, настойка на травах, сам готовлю, из своего же самогона, — похвастался он, разливая по рюмкам. — А для прекрасных дам у Ирины припасено вино из лесных ягод. Она с мальчишками всё лето собирает, потом бродит.
Алексей взял рюмку, но на мгновение задержал взгляд на Наталье, словно спрашивая разрешения. Та едва заметно кивнула — здесь, в этом доме, всё было по-другому, не так, как у Дмитрия. Здесь царила доброжелательность, а не злоба.
Ирина, невысокая женщина с лёгкой проседью в волосах, поставила на стол графин с тёмно-рубиновой жидкостью и приветливо кивнула:
— Угощайтесь, девчата. Это ежевика с малиной, немного черники добавила для терпкости. Сами пьём, не бойтесь.
После того как выпили за встречу, разговор сам собой перетёк на местные особенности. Пётр, устроившись поудобнее в деревянном кресле, махнул рукой в сторону окна, за которым темнел лес:
— В лес мы ходим без опаски, там охотхозяйство рядом, звери близко к жилью не суются. Только в прошлом году волки пошаливали, так егеря облаву устроили — ушли они вглубь, в непролазные дебри. Так что завтра с утра махнём на лыжах, а сегодня я вам экскурсию по ферме устрою, расскажу, как мы индюков растим.
Алексей оглядел добротные постройки, видневшиеся в окно, и одобрительно заметил:
— Смотрю, развернулся ты основательно. Амбары, техника — всё солидное, с размахом.
— Да сейчас-то хорошо, — Пётр довольно крякнул. — А начиналось всё с нуля, своими руками. Сыновья помогают, конечно, но они ещё мелковаты. Серёже двенадцать, Андрею только десять стукнуло.
— А где они учатся? — поинтересовалась Наталья, отставляя пустую рюмку. — Тут же вокруг лес, ни школы, ни кола.
Пётр усмехнулся в усы:
— В пяти километрах село приличное. Пока маленькие были, я их на снегоходе или на внедорожнике возил. А как подросли — купили квадроцикл. Серёжка сам теперь гоняет, дорогу знает. Мы им, конечно, и шлемы купили, и скорость контролируем. Там же не трасса, грунтовка, зимой снегоходом быстрее.
Новый год встретили шумно и весело. Ёлка росла прямо во дворе, специально посаженная Петром много лет назад. Он даже высадил три дерева разного возраста, чтобы наряжать их по очереди. Фейерверк, припасённый из города, взмыл в чёрное небо ровно в полночь, рассыпавшись разноцветными огнями. Катя визжала от восторга, прижимаясь к матери, а взрослые, задрав головы, любовались сполохами.
Стол ломился от яств. Рядом с привычными шпротами и сервелатом, которые Алексей выбирал в столице с особой тщательностью, красовалась румяная индейка, запечённая Ириной по старинному рецепту. Мясо оказалось на удивление сочным, прямо таяло во рту.
— Я всегда думала, что индюшатина суховата, — удивилась Наталья, отправляя в рот очередной кусочек. — А эта просто объедение. Как вам удалось?
Ирина, довольно улыбнувшись, приоткрыла секрет:
— Есть хитрость: нужно растопить сливочное масло и большим шприцем вколоть его в тушку. Тогда мясо пропитывается и становится нежнейшим. Я тебе рецепт обязательно запишу. А картошечка как? Маленькие клубни, запечённые до хрустящей корочки, а внутри — пюре.
— Пальчики оближешь, — подтвердила Татьяна Михайловна. — А что за кулеш вы упоминали? Мы такого не пробовали.
— Кулеш мы на костре готовим, — подключился Пётр. — На Рождество обязательно сделаем. Я к егерям загляну, они с рейдов привозят добычу, меня угощают, а я их индюшатиной снабжаю. Так что будет настоящий полевой кулеш с дичью.
Отдых в зимнем лесу пролетел как один счастливый день. Катя была в полном восторге, когда во время лыжной прогулки они наткнулись на семейство косуль. Животные замерли на секунду, а потом грациозно скрылись в заснеженных кустах. Заячьих следов вокруг было видимо-невидимо, но самих ушастых разглядеть не удалось — прятались, трусишки.
На вокзале Пётр, легко неся объёмистый баул с гостинцами, поставил его в ящик под полку и строго наказал Алексею:
— Ты это, на перроне возьми носильщика. Сам такую тяжесть не таскай, хоть ты и здоровый. Пусть другие пупок надрывают. Там Ирина несколько банок варенья уложила, только в пластик, чтобы не разбились.
Продолжение: