– Ну что ты так строго? – произнесла Светлана Петровна с привычной улыбкой, в которой сквозила уверенность, что всё сейчас уладится само собой. – Мы же не чужие, семья ведь. Проездом из области, решили заглянуть, повидаться. Думали, обрадуешь нас горячим чаем да домашними пирожками.
Карина стояла в дверях кухни, вытирая руки полотенцем, и смотрела на неожиданных гостей с лёгкой, почти вежливой улыбкой. В прихожей толпились трое: тётя мужа Светлана Петровна, её дочь Ольга и зять Сергей. В руках у них не было ни пакета, ни коробки с пирожными, ни даже скромного букета цветов – ничего, что обычно приносят, переступая порог чужого дома.
Светлана Петровна первой опомнилась от неожиданного приветствия. Она поправила сумку на плече и сделала шаг вперёд, словно ничего особенного не произошло.
Ольга кивнула, оглядывая квартиру цепким взглядом. Сергей молча снял куртку и повесил её на вешалку, будто уже давно здесь жил.
Карина не двинулась с места. Она чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна раздражения, но на этот раз решила не подавлять её, а направить в нужное русло. Сколько раз уже было так? Родственники мужа появлялись без предупреждения, оставались на несколько часов, а то и на весь вечер, и каждый раз ждали, что она, как по волшебству, накроет стол – с салатами, горячим, десертом. А потом уходили довольные, оставляя за собой гору посуды и ощущение, что её дом – это не дом, а придорожная столовая.
– Светлана Петровна, – мягко, но чётко ответила Карина, – я всегда рада вас видеть. Правда. Но сегодня я действительно не ожидала гостей. У меня в холодильнике только то, что на обычный ужин для нас с Андреем. Чай заварить могу, хлеб есть, варенье домашнее. Пожалуйста, проходите, садитесь. Но большего, извините, не будет.
Повисла пауза. Светлана Петровна моргнула, явно не ожидая такого поворота. Ольга открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Сергей лишь пожал плечами и прошёл в гостиную, усаживаясь на диван.
– Ну... ладно, – наконец произнесла Светлана Петровна, стараясь сохранить достоинство. – Чай так чай. Мы ненадолго.
Карина кивнула и пошла на кухню ставить чайник. Внутри у неё всё кипело, но внешне она оставалась спокойной. Сегодня она решила иначе. Не бежать на рынок за колбасой, не доставать из морозилки последние котлеты, не печь блины в авральном режиме. Достаточно.
Она достала простые кружки, разложила на поднос печенье из пачки, которую купила для себя на вечер, и поставила банку с малиновым вареньем – то самое, что сварила летом из ягод с дачи. Никаких изысков. Никакого фарфорового сервиза, который обычно доставала для гостей.
Когда она вернулась в гостиную с подносом, Светлана Петровна уже сидела в кресле и рассказывала Ольге что-то о ценах на рынке. Сергей листал телефон.
– Прошу, – Карина поставила поднос на стол. – Чай сейчас будет готов.
– А... это всё? – не удержалась Ольга, оглядывая скромное угощение.
– Да, – спокойно ответила Карина, садясь напротив. – Я же сказала, не ждала гостей. Обычно, когда планирую приём, готовлюсь заранее. Но раз вы проездом, то вот, чем богаты.
Светлана Петровна кашлянула, явно подбирая слова.
– Карина, милая, мы ведь не в гостиницу приехали. У Андрея семья большая, все друг к другу с открытой душой. Помнишь, как мы к нам приезжали? Я всегда стол накрывала от души.
– Помню, Светлана Петровна, – кивнула Карина. – И очень благодарна за ваше гостеприимство. Там, в деревне, у вас всегда всё своё, с огорода. А здесь, в городе, всё иначе. Продукты покупные, времени меньше. И потом, я работаю, как и Андрей. Дом веду одна.
Ольга фыркнула, но тут же сделала вид, что просто откашлялась.
– Ну, мы же не каждый день приезжаем, – сказала она. – Раз в год, можно сказать. Думали, обрадуешься.
Карина улыбнулась.
– Я рада. Правда. Просто сегодня так получилось.
Чайник на кухне засвистел, и она встала заваривать чай. Пока вода остывала, она стояла у окна и смотрела на улицу. Осень уже вступила в права: листья желтели, ветер гнал их по тротуару. Ей вдруг вспомнилось, как в детстве мама учила её простому правилу: в гости не ходят с пустыми руками. Хоть бутылку молока, хоть горсть яблок с дачи. А здесь, в семье мужа, это правило как будто не работало. Андрей говорил: «Они же родные, Карин. Не обижай их». И она не обижала. Готовила, угощала, улыбалась. Но каждый раз после их ухода чувствовала себя выжатой, как лимон.
Сегодня она решила иначе. Не из злости – просто устала притворяться, что всё в порядке.
Вернувшись с чайником, она разлила чай по кружкам. Светлана Петровна взяла печенье, осторожно откусила.
– Вкусное, – сказала она. – Из магазина?
– Да, – ответила Карина. – Сама не пекла на этой неделе. Некогда было.
Разговор как-то не клеился. Обычно в такие моменты Карина заполняла паузы вопросами о здоровье, о делах, о внуках. Сегодня она молчала, предоставив гостям самим вести беседу.
Сергей отложил телефон.
– А Андрей когда будет? – спросил он.
– К семи, наверное, – ответила Карина. – Сегодня у него задержка на работе.
– Ну ничего, подождём, – сказал он. – Заодно поужинаем вместе.
Карина подняла глаза.
– Сергей, я же сказала – ужина особого не будет. Я приготовлю что-то простое для нас с Андреем. Макароны, наверное, с сыром. Если хотите остаться – милости просим, порций хватит. Но ничего больше.
Ольга посмотрела на мать, потом на Карину.
– То есть ты серьёзно? – спросила она. – Мы приехали издалека, а ты нас макаронами кормить собралась?
– Ольга, – мягко, но твёрдо сказала Карина, – я не обязана кормить роскошным ужином тех, кто пришёл без предупреждения. Вы могли позвонить. Я бы подготовилась, купила бы продукты, приготовила что-то вкусное. А так – извините. Чем богаты.
Светлана Петровна поставила кружку на стол.
– Кариночка, ну что ты, в самом деле. Мы же не чужие. В семье так не принято.
– А принято приходить в гости с пустыми руками и требовать стол? – тихо спросила Карина.
Повисла тишина. Сергей кашлянул. Ольга покраснела. Светлана Петровна открыла рот, но не нашла, что сказать.
В этот момент в прихожей зазвенели ключи – Андрей вернулся раньше обычного.
– Я дома! – крикнул он, входя в гостиную и замирая на пороге. – О, мама! Оля! Сергей! Какими судьбами?
Он улыбнулся широкой, искренней улыбкой и пошёл обниматься. Карина смотрела на него и понимала: сейчас всё опять пойдёт по старому сценарию. Андрей скажет: «Карин, ну что ты, они же родные», и она снова побежит на кухню спасать ситуацию.
Но сегодня она решила стоять на своём.
Андрей обернулся к ней, всё ещё улыбаясь.
– Карин, ты уже угощаешь гостей? Молодец. А что на ужин?
– Макароны с сыром, – ответила она спокойно. – И чай с печеньем. Больше ничего нет.
Улыбка на лице Андрея слегка дрогнула.
– Как... ничего? – переспросил он тихо. – Мама же приехала...
– Да, приехала, – кивнула Карина. – Без предупреждения. И с пустыми руками. Я им уже объяснила.
Андрей посмотрел на мать, на сестру, на зятя. Те сидели молча, явно ожидая, что он сейчас всё уладит.
– Пойдём на кухню, – сказал он жене. – Поговорим.
Карина встала и пошла за ним. На кухне Андрей закрыл дверь и повернулся к ней.
– Карин, что происходит? – спросил он шёпотом. – Почему ты так с ними?
– Андрей, – она посмотрела ему прямо в глаза, – сколько раз я просила тебя предупреждать, когда кто-то из родных собирается приехать? Сколько раз я оставалась после их визитов мыть посуду до полуночи, потому что «семья же»? Я устала. Сегодня я решила иначе.
– Но это же мама, – сказал он растерянно. – Она из области приехала, далеко.
– Я знаю, – ответила Карина. – И я рада её видеть. Но я не обязана каждый раз устраивать пир. Если бы ты сказал заранее – я бы подготовилась. А так... пусть пьют чай. И едят макароны, если захотят остаться.
Андрей провёл рукой по волосам.
– Я не знал, что они едут. Мама позвонила мне на работу, сказала, что будут проездом. Я думал, ты обрадуешься.
– Вот именно, – тихо сказала Карина. – Ты подумал за меня. А я хочу, чтобы спрашивали.
Он молчал, глядя в пол.
– Ладно, – наконец сказал он. – Я сейчас выйду и скажу им, что мы заказываем пиццу или что-то ещё. За мой счёт.
– Нет, – твёрдо ответила Карина. – Сегодня нет. Пусть будет так, как есть.
Андрей посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах было удивление, смешанное с чем-то новым – уважением, пожалуй.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Как скажешь.
Они вернулись в гостиную. Светлана Петровна сразу повернулась к сыну.
– Андрюша, ну что там? Карина, надеюсь, передумала? Мы же не чужие.
Андрей сел рядом с матерью и взял её за руку.
– Мама, Карина права, – сказал он спокойно. – Вы могли позвонить заранее. Мы бы подготовились, встретили как следует. А так... сегодня простой ужин. Макароны, чай. Оставайтесь, если хотите. Или можете поехать дальше, как планировали.
Светлана Петровна открыла рот от удивления.
– Андрюша, ты что, серьёзно?
– Серьёзно, мама, – кивнул он. – Мы с Кариной вместе живём, вместе решаем. И она устала быть одной ответственной за приём гостей.
Ольга вскочила.
– Да что тут вообще происходит? Мы приехали повидаться, а нас как провинившихся детей отчитывают!
– Никто вас не отчитывает, – спокойно сказала Карина. – Просто объясняем правила. В наш дом приятно приходить, когда заранее договариваются. И когда приносят хоть что-то с собой. Хоть торт, хоть фрукты. Это вежливость.
Сергей кашлянул.
– Ну... может, мы тогда поедем? – предложил он. – Не хотим напрягать.
Светлана Петровна посмотрела на сына, потом на невестку. В её глазах мелькнуло что-то новое – не обида, а скорее осмысление.
– Подожди, Сергей, – сказала она. – Мы посидим ещё немного. Чай допьём.
Они просидели ещё час. Разговор был неловким, но постепенноилос – никто не хотел уходить с обидой. Карина варила макароны, Андрей помогал накрывать на стол. Гости ели молча, но доели всё до конца.
Когда они наконец собрались уходить, Светлана Петровна задержалась в дверях.
– Кариночка, – сказала она тихо, – ты прости, если мы что не так. В следующий раз позвоним заранее.
– Спасибо, Светлана Петровна, – улыбнулась Карина. – Будем рады.
Дверь закрылась. Андрей обнял жену.
– Ты молодец, – сказал он. – Я и не знал, что ты так можешь.
– Теперь знаешь, – ответила она, прижимаясь к нему.
Но на следующий день всё только начиналось. Светлана Петровна позвонила Андрею на работу и сказала, что хочет приехать снова – уже с тортом и продуктами. И поговорить по душам. Карина улыбнулась, услышав это, но в глубине души понимала: такие перемены не даются легко. А впереди их ждало ещё одно испытание, которое покажет, насколько серьёзно родственники готовы меняться...
На следующий день Карина проснулась с ощущением лёгкости, которого давно не испытывала. Вчерашний вечер, хоть и прошёл в напряжении, оставил после себя странное спокойствие. Андрей не упрекнул её ни словом, а наоборот, всю ночь держал за руку, словно боялся, что она передумает и снова начнёт суетиться ради чужого комфорта. Утром он ушёл на работу пораньше, поцеловав её в лоб и шепнув: «Ты была права. Я горжусь тобой».
Карина стояла у окна с чашкой кофе и смотрела, как осенний дождь мелкой моросью покрывает стекло. Ей вдруг захотелось сделать что-то для себя – не для дома, не для гостей, не для семьи мужа. Просто для себя. Она решила испечь пирог с яблоками, тот самый, рецепт которого достался от бабушки. Давно она не пекла просто так, для удовольствия.
Тесто замешивалось легко, пахло ванилью и корицей. Карина напевала старую песню, которую любила в детстве, и чувствовала, как напряжение последних лет медленно отпускает. Может, вчера действительно стало началом чего-то нового. Может, теперь в их доме будет тишина и порядок, когда захочется именно их.
Телефон зазвонил ближе к обеду. Номер был незнакомый, но с кодом области – той самой, откуда приезжала Светлана Петровна.
– Алло, – ответила Карина, вытирая руки о фартук.
– Кариночка, здравствуй, – голос свекрови звучал бодро, почти радостно. – Это я, Светлана Петровна. Не помешала?
Карина замерла, чувствуя, как сердце слегка ускорило ритм.
– Здравствуйте, Светлана Петровна. Нет, не помешали. Чем-то помочь?
– Да нет, милая, помочь как раз я хочу, – свекровь рассмеялась лёгким, непринуждённым смехом. – Вчера мы с Ольгой и Сергеем всю ночь говорили о вашем визите. И решили: надо загладить вину. Мы сегодня снова в городе, дела кое-какие. Хотим заехать часикам к пяти, с тортом и продуктами. Я курицу замариновала, Оля салаты нарежет. Андрюша сказал, что вы будете рады.
Карина крепче сжала телефон. Андрей сказал? Когда успел? Утром он ничего не упоминал.
– Светлана Петровна, – начала она осторожно, стараясь сохранить спокойствие, – вчера мы договорились, что будете звонить заранее. Вы позвонили – я благодарна. Но сегодня... сегодня у нас с Андреем планы. Мы хотели вдвоём поужинать, давно не были наедине.
Повисла пауза. Затем свекровь кашлянула.
– Кариночка, ну что ты. Мы же ненадолго. Торт я уже купила, огромный, с кремом. И фрукты. Неудобно же всё это назад везти.
– Понимаю, – ответила Карина, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомая волна. – Но планы есть планы. Давайте лучше в выходные? Я подготовлюсь, и мы нормально посидим.
– В выходные мы в области будем, – голос Светланы Петровны стал чуть обиженным. – Карина, ты что, сердишься ещё за вчера? Мы же извиниться хотим. Семья всё-таки.
Карина глубоко вдохнула.
– Я не сержусь. Просто хочу, чтобы мы уважали друг друга. Звоните, когда будете точно знать, и мы договоримся.
– Ладно, – свекровь вздохнула. – Тогда до свидания.
Карина положила трубку и долго стояла, глядя на телефон. Что-то в этом разговоре её насторожило. Слишком легко сдалась Светлана Петровна. Обычно она настаивала до конца.
Андрей пришёл с работы позже обычного. В руках у него был букет осенних хризантем – тех, что Карина любила больше всего.
– Это тебе, – сказал он, целуя её. – За вчера. И за то, что ты такая сильная.
Она улыбнулась, принимая цветы.
– Спасибо. А скажи... мама звонила тебе сегодня?
Андрей кивнул, снимая куртку.
– Да, утром. Сказала, что хотят заехать с тортом. Я ответил, что спрошу у тебя. Но потом забыл предупредить – день сумасшедший был.
– Она мне звонила, – тихо сказала Карина. – Я отказала. Сказала, что у нас планы.
Андрей посмотрел на неё внимательно.
– И правильно. Мы же договаривались.
Они поужинали вдвоём – тем самым пирогом с яблоками, который Карина испекла днём. Разговор тек легко: о работе, о планах на зиму, о том, как съездить куда-нибудь на выходные только вдвоём. Карина чувствовала, как возвращается тепло, которое было в начале их совместной жизни, до всех этих бесконечных родственников и их визитов.
Но ближе к девяти вечера раздался звонок в дверь.
Карина замерла с чашкой в руке. Андрей нахмурился.
– Кого ещё несёт в такое время?
Он пошёл открывать. Карина услышала знакомые голоса ещё из прихожей.
– Андрюша, сынок, привет! – Светлана Петровна. – Мы решили всё-таки заехать ненадолго. Торт пропадёт же!
В гостиную вошли четверо: свекровь, Ольга с Сергеем и... двоюродный брат Андрея, Миша, которого Карина видела пару раз за все годы.
В руках у них были пакеты: торт, бутылки с вином, пакеты с продуктами. Светлана Петровна сияла.
– Мы подумали: раз Кариночка отказала днём, значит, сюрпризом будет лучше! – объявила она радостно. – Миша как раз в городе, мы его захватили. Семейный вечер устроим!
Андрей стоял в дверях, явно растерянный.
– Мама... мы же говорили...
– Андрюша, ну что ты, – свекровь прошла мимо него, ставя пакеты на стол. – Не чужие же. Кариночка, милая, не сердись. Мы с извинениями.
Ольга уже снимала куртку, Сергей нёс пакеты на кухню, Миша улыбался во весь рот.
– Привет, Карин! Давно не виделись!
Карина почувствовала, как внутри всё сжалось. Это был не просто визит. Это была демонстрация. Они решили, что если прийти всем скопом и с продуктами, то она не сможет отказать. Что сила в количестве.
Она встала, стараясь сохранить спокойствие.
– Светлана Петровна, – сказала она тихо, но твёрдо. – Я просила звонить заранее. И днём отказала. Почему вы всё равно приехали?
Свекровь повернулась, удивлённо вскинув брови.
– Кариночка, ну как же. Мы же с подарками. Торт, вино, курица. Я думала, обрадуешься.
– Я бы обрадовалась, если бы вы уважили мою просьбу, – ответила Карина. – А так... это не сюрприз. Это неуважение.
Повисла тишина. Ольга закатила глаза.
– Ну началось опять, – пробормотала она. – Мы приехали мириться, а она...
– Оля, хватит, – Андрей шагнул вперёд. – Карина права. Мы просили предупреждать.
Миша неловко переминался с ноги на ногу.
– Может, мы не вовремя? – спросил он.
– Да, не вовремя, – кивнула Карина. – Мы с Андреем хотели побыть вдвоём. Пожалуйста, возьмите свои продукты и поезжайте. В другой раз договоримся нормально.
Светлана Петровна поставила торт на стол.
– Карина, ты что, серьёзно? Нас выгоняешь? С тортом, с вином? Мы из области приехали!
– Вы приехали без приглашения, – спокойно ответила Карина. – И несмотря на отказ. Это ваш выбор.
Андрей взял мать за руку.
– Мама, пойдём. Мы потом созвонимся.
Свекровь посмотрела на сына, потом на невестку. В её глазах мелькнуло что-то новое – не обида, а растерянность.
– Андрюша... ты на её стороне?
– Я на стороне нашей семьи, мама, – тихо сказал он. – Нашей с Кариной.
Ольга фыркнула.
– Ну и ладно. Пошли. Не нужны мы здесь.
Они начали собираться. Атмосфера была тяжёлой, как перед грозой. Сергей молча нёс пакеты обратно, Миша извинялся шепотом.
Когда дверь за ними закрылась, Карина опустилась на диван. Андрей сел рядом, обнял её.
– Прости, – сказал он. – Я не думал, что они так сделают.
– Я тоже, – прошептала она. – Но теперь... теперь всё ясно.
Они сидели молча, слушая, как за окном усиливается дождь. Карина чувствовала усталость, но и облегчение. Она отстояла свои границы. Впервые по-настоящему.
Но на следующий день всё только начиналось. Светлана Петровна позвонила Андрею на работу в слезах, рассказывая, как невестка выгнала всю семью на улицу. А потом начали звонить другие родственники – тёти, дяди, двоюродные сёстры. Все с одним вопросом: что случилось? Почему Карина такая негостеприимная?
Андрей пришёл домой бледный.
– Карин... мама всем рассказала. Теперь вся родня в шоке. Говорят, что ты нас позоришь.
Карина посмотрела на него долго.
– А ты что думаешь?
– Я думаю... что нам нужно поговорить со всеми. Раз и навсегда.
Но когда на выходные Светлана Петровна объявила, что устраивает семейный совет – у себя в области, и ждёт их с Кариной, чтобы «разобраться», Карина поняла: это будет кульминация. Либо они сломают её, либо она отстоит свой дом окончательно.
И вот они ехали в область – в тот самый дом, где когда-то Карина чувствовала себя желанной гостьей. Теперь же её ждала целая семья, настроенная против неё. Андрей держал её за руку всю дорогу.
– Что бы ни случилось, – сказал он тихо, – мы вместе.
Карина кивнула. Но в глубине души она знала: этот день всё изменит. Навсегда.
Когда они подъехали, во дворе уже стояли машины. В доме собралось человек пятнадцать – вся родня. Светлана Петровна встретила их на пороге с каменным лицом.
– Проходите, – сказала она. – Разговор будет серьёзный.
Карина вошла, чувствуя на себе взгляды. Ольга сидела с надменной улыбкой, Миша неловко кивал, остальные перешёптывались.
Стол был накрыт – по-настоящему, от души. Но Карина понимала: это не гостеприимство. Это приманка.
Светлана Петровна встала во главе стола.
– Дорогие мои, – начала она. – Мы собрались, чтобы поговорить о семье. О том, как важно держаться вместе. И о том, почему некоторые... забывают об этом.
Взгляды устремились на Карину. Она почувствовала, как сердце забилось чаще. Но отступать было некуда.
Это был момент истины.
Карина села за стол напротив Светланы Петровны, чувствуя, как взгляды всех собравшихся словно придавливают её к стулу. В просторной деревенской гостиной пахло свежим хлебом и жареной курицей – свекровь явно постаралась, чтобы стол ломился от угощений. Тарелки с салатами, горячее в чугунках, пироги, компот в кувшинах. Всё как в старые времена, когда семья собиралась по праздникам и никто не считал, кто что принёс.
Андрей сел рядом с ней, крепко сжав её руку под столом. Его ладонь была тёплой, и это давало силы.
Светлана Петровна обвела всех взглядом – тёти, дяди, двоюродные братья и сёстры, даже бабушка Андрея из соседней деревни приехала. Все молчали, ожидая.
– Ну что, дорогие, – начала свекровь, складывая руки на столе. – Мы здесь не для того, чтобы ругаться. Мы семья. А в семье должны помогать друг другу, поддерживать. Но последнее время... – она сделала паузу, посмотрев прямо на Карину, – последнее время что-то пошло не так. Кариночка, ты скажи сама: почему ты нас прогнала? Мы же с душой приехали, с продуктами, с тортом. А ты дверь указала.
Ольга кивнула, поджимая губы. Миша неловко ковырял вилкой салфетку. Другие родственники переглядывались – кто с осуждением, кто с любопытством.
Карина глубоко вдохнула. Она готовилась к этому разговору всю дорогу, повторяя про себя слова. Не кричать, не оправдываться. Просто сказать правду.
– Светлана Петровна, – начала она спокойно, глядя свекрови в глаза. – И все вы. Я не прогнала вас. Я просто попросила уважать наш дом. Наши правила. Сколько лет я встречаю гостей – готовлю, убираю, улыбаюсь. И каждый раз вы приходите без предупреждения, с пустыми руками, но ждёте полного стола. Как будто я обязана. А я устала.
Повисла тишина. Бабушка Андрея, седая женщина с добрыми глазами, кивнула едва заметно.
– Карина, милая, – сказала тётя Нина, сестра Светланы Петровны. – Мы же не со зла. Привыкли так. В деревне всегда дверь открыта, стол накрыт. Кто придёт – тому рады.
– Я понимаю, – ответила Карина. – И я рада вас видеть. Правда. Но в городе иначе. У нас с Андреем работа, дела, своя жизнь. Мы не можем каждый раз бросать всё и бежать на кухню. И потом... – она помолчала, подбирая слова, – в гости ходят не с пустыми руками. Хоть что-то приносят. Цветы, сладкое, фрукты. Это уважение.
Ольга фыркнула.
– Вот так вот. Теперь мы ещё и обязаны подарки тащить? Мы же родные!
– Родные – не значит можно всё, – тихо сказал Андрей. Все повернулись к нему. – Мама, Оля, все. Карина права. Я долго не замечал, как ей тяжело. Думал, нормально всё. А это не нормально. Мы с ней семья. Наш дом – не общий. И если вы хотите приходить – звоните заранее. Приносите хоть что-то. И уважайте, если мы не можем принять.
Светлана Петровна побледнела.
– Андрюша... ты против матери?
– Я за жену, мама, – твёрдо ответил он. – И за нас. Мы с Кариной вместе строим жизнь. И я не позволю её обижать. Даже вам.
В комнате стало совсем тихо. Сергей, муж Ольги, кашлянул.
– Может, мы действительно переборщили, – сказал он неожиданно. – В прошлый раз... ну, когда с сюрпризом приехали. Карина отказала, а мы всё равно. Неудобно получилось.
Ольга хотела что-то возразить, но посмотрела на мужа и промолчала.
Бабушка Андрея подняла руку.
– Дети мои, – сказала она тихо, но все сразу прислушались. Ей было за восемьдесят, и её слово всегда весило много. – Я всю жизнь в деревне прожила. Гостей встречала, стол накрывала. Но и ко мне с пустыми руками не ходили. Хоть яйца домашние, хоть банку огурцов. А если неожиданно – извинялись и понимали, если не всё готово. Времена меняются. И люди меняются. Карина молодая хозяйка, работает. Нехорошо её в угол загонять.
Светлана Петровна опустила глаза. Её губы дрогнули.
– Я... я не думала, что так выходит, – прошептала она. – Мне казалось, помогаю. Радую. А получилось... обидела.
Карина почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Свекровь никогда не признавала ошибок. А тут – на глазах у всех.
– Светлана Петровна, – мягко сказала Карина. – Я не хочу ссоры. Я люблю Андрея. И вас всех тоже. Просто хочу, чтобы в нашем доме было спокойно. Чтобы гости были в радость, а не в тягость.
Тётя Нина кивнула.
– Правильно говоришь, девочка. Мы привыкли по-старому. А надо по-новому. Я вот в следующий раз позвоню заранее. И пирог свой принесу – с капустой, как Андрей любит.
Миша улыбнулся.
– И я с пивом приеду. Домашним, от тестя.
Смех прокатился по комнате – тихий, но искренний. Напряжение начало спадать.
Ольга вздохнула.
– Ладно, – сказала она. – Может, и мы погорячились. Извини, Карин. В следующий раз спросим.
Светлана Петровна встала и подошла к Карине. Протянула руки.
– Прости меня, доченька, – сказала она, и в голосе её дрожали слёзы. – Я не хотела плохого. Просто... привыкла всем командовать. А ты сильная. Не сломалась. Уважаю.
Карина встала и обняла свекровь. Та пахла домашним хлебом и теми же духами, что и всегда.
– Спасибо, – прошептала Карина. – Давайте просто договариваться. И всё будет хорошо.
Они сели за стол. Теперь уже по-настоящему. Ели, разговаривали, вспоминали старое. Светлана Петровна сама разливала компот и спрашивала Карину о рецептах. Ольга даже помогла убирать посуду – впервые за все годы.
Когда стемнело, все начали собираться. Прощались тепло, обнимались.
– В следующий раз к нам, – сказала Карина. – Но позвоните заранее. Я подготовлюсь.
– Обязательно, – кивнула Светлана Петровна. – И с гостинцами приедем.
Дорога домой была тихой. Андрей вёл машину, а Карина смотрела в окно на проносящиеся огни.
– Ты молодец, – сказал он наконец. – Я горжусь тобой.
– Мы вместе молодцы, – улыбнулась она. – Ты меня поддержал. Это главное.
Прошло несколько месяцев. Родственники действительно изменились. Звонили заранее, приезжали с пакетами – кто с тортом, кто с домашними соленьями, кто с цветами. Визиты стали реже, но теплее. Без суеты, без напряжения.
Однажды в воскресенье раздался звонок. Светлана Петровна.
– Кариночка, здравствуй, – сказала она радостно. – Мы с Ольгой и Сергеем хотим заехать в субботу. Если удобно, конечно. Торт испекла, Оля салат сделает. Можно?
Карина улыбнулась.
– Конечно, Светлана Петровна. Приезжайте. Будем рады.
Она положила трубку и пошла на кухню. Решила испечь свой любимый пирог с яблоками. Теперь это было в радость – готовить для тех, кто уважает её дом.
Андрей зашёл с работы, обнял её сзади.
– Кто звонил?
– Твоя мама. В субботу приедут. С тортом.
Он рассмеялся.
– Видишь, как всё изменилось.
– Да, – кивнула Карина. – Изменилось. К лучшему.
Она посмотрела в окно. Осень сменилась зимой, а потом весной. Жизнь шла дальше – спокойнее, теплее. И в их доме теперь всегда было место для гостей. Но только для тех, кто приходил с душой. И с полными руками.
А иногда, в тихие вечера вдвоём, Карина думала: может, именно такие испытания и нужны, чтобы понять, кто есть кто. И чтобы стать сильнее. Вместе.
Рекомендуем: