Забудьте об изящных завитушках рококо и тонконогих столиках середины XVIII века. Британский интерьер начала XIX века – это совсем другой зверь. Это время, когда мебель "набрала вес", вдохновившись Грецией и Египтом, а в моду вошли строгие линии, темный палисандр и холодный блеск латуни...
Если пропустили начало, то вот ссылка внизу
Приветствую вас, мои дорогие любители старины, пыльных гобеленов и клопов в балдахинах, устраивайтесь поудобнее. Сегодня мы с вами совершим увлекательное путешествие в святая святых британского дома начала XIX века – в спальню. И не надейтесь на романтические вздохи в стиле Джейн Остин (хотя без нее никуда). Мы поговорим о том, как на самом деле жили, спали и, простите, справляли нужду джентльмены и леди, пока Наполеон перекраивал карту Европы, а принц-регент (британский любимый «Принни») перекраивал свой жилет, потому что опять растолстел.
Я, ваш покорный слуга и знаток антикварных раритетов, расскажу вам историю британского дизайна спален, когда элегантность граничила с антисанитарией, а помпезность – с откровенным китчем.
Эпоха перемен: Когда Георги сошли с ума (или просто умерли)
Для начала – контекст. Начало XIX века, так называемая эпоха Регентства (технически 1811–1820 гг., но стилистически мы захватим период с 1795 по 1837 год). Это было время, когда Георг III окончательно потерял рассудок, а его сынок, будущий Георг IV, взял бразды правления. Британия воевала с Францией, но при этом с маниакальным упорством копировала французскую моду. Промышленная революция уже коптила небо, создавая новый класс богачей, которые отчаянно хотели казаться аристократами, но не знали, какой вилкой есть устриц.
Интерьеры того времени – это поле битвы между утонченным неоклассицизмом и имперским пафосом. Спальня, слава богу, перестала быть проходным двором. Если в XVII веке король Людовик XIV принимал посетителей, сидя в постели и, возможно, почесываясь под париком, то к началу XIX века британская спальня наконец-то стала приватным пространством.
Кровать: Алтарь сна и пылесборник
Центром вселенной была, разумеется, кровать. И забудьте о ваших скучных икеевских коробках. Кровать эпохи Регентства – это архитектурное сооружение.
Самым шиком считалась кровать с балдахином, или «tester bed». Зачем столько ткани, спросите вы? О, не только для красоты. В британских домах того времени гуляли такие сквозняки, что без плотных занавесей вас могло просто сдуть с матраса. Кроме того, балдахины отлично защищали от насекомых, сыплющихся с потолка, и создавали иллюзию тепла, когда камин уже погас, а до утра еще далеко.
Матрасы – отдельная песня. Никаких ортопедических пружин и пены с памятью формы. В лучшем случае – перины (если вы богаты), в худшем – солома, сено или конский волос, набитые в мешки. И да, живность в этих матрасах водилась в изобилии. Викторианские руководства позже рекомендовали переворачивать матрасы каждое утро, чтобы хоть как-то бороться с комками и «гостями».
Дерево выбора – конечно же, махагони (красное дерево). Это был король материалов. Прочное, красивое, дорогое – идеальный способ показать, что у вас есть деньги. Однако в моду входил и палисандр (rosewood) с его темной, насыщенной текстурой, часто инкрустированный латунью, которая заменила более дорогое золочение (ормолу).
Битва титанов: Шератон против Хоупа
В дизайне мебели царила настоящая война стилей. С одной стороны был Томас Шератон – гений изящных линий. Его мебель конца XVIII века была легкой, с прямыми ножками, часто имитирующими классические колонны. Шератон обожал механические трюки: столы-трансформеры, скрытые ящики, зеркала, выскакивающие из ниоткуда. Он был своего рода Стивом Джобсом столярного дела, только без водолазки.
Но потом пришел Томас Хоуп. Этот парень был банкиром, путешественником и снобом высшей пробы. Он насмотрелся на египетские древности (спасибо походам Наполеона) и решил, что британская мебель слишком «хлипкая». В 1807 году он выпустил книгу «Household Furniture and Interior Decoration», которая стала библией «английского ампира».
Хоуп ввел моду на тяжелую мебель с египетскими мотивами: сфинксы, крылатые львы, крокодилы (да-да, крокодилы!). Один несчастный современник жаловался в газету в 1805 году: «С тех пор как этот проклятый египетский стиль вошел в моду... мой старший мальчик катается на сфинксе вместо лошадки-качалки, а у младшего есть горшок в форме крокодила». Представьте себе этот сюрреализм: вы просыпаетесь в туманном Лондоне, а на вас с комода смотрит позолоченная мумия.
Джордж Смит, еще один дизайнер, подхватил эту тему и популяризировал ее для широких масс, добавив немного "брутальности" и латунных вставок. Так что, если ваша кровать похожа на саркофаг фараона, но сделана в Йоркшире – это, скорее всего, влияние Смита или Хоупа.
Стены: Мухи, подделки и обойные войны
Ах, стены! Белый цвет был табу. Оставлять стену белой считалось дурным тоном. Если у вас не хватало денег на шелк или дамаст (а из-за войны с Францией шелк было трудно достать), вы клеили обои.
К 1815 году обои стали повсеместным явлением. Но вот забавный факт: очень популярным был узор «pin ground» – мелкая точка или рябь. Знаете почему? Чтобы скрывать следы жизнедеятельности мух!. Да, дорогие мои, даже в лучших домах Лондона мухи гадили на стены, и дизайнеры того времени решали эту проблему не инсектицидами, а маскировкой. Гениально, я считаю.
Еще одной фишкой была имитация всего и вся. «Faux finish» – фальшивая отделка. Дерево красили под мрамор, сосну – под красное дерево, гипс – под бронзу. Это было время великого притворства. Даже принц-регент в своем павильоне в Брайтоне создал фальшивый Китай, которого никогда не существовало в реальности.
Кстати, о Джейн Остин. Недавно разгорелся скандал (ну, в узких кругах ботаников-историков) по поводу обоев в её доме в Чоутене. В музее поклеили миленькие обои в цветочек, а дотошные исследователи кричат, что Джейн была слишком бедна для такой роскоши и стены у нее должны быть просто крашеными или белеными. Так что, если будете в музее, можете с умным видом постучать по стене и сказать: «Не аутентично!»
Гигиена: Грязные секреты элегантной эпохи
А теперь перейдем к самому интересному. К тому, о чем обычно молчат в костюмированных драмах. Как эти люди мылись и, простите, гадили?
Начнем с того, что ванная комната в современном понимании была роскошью, доступной единицам. Даже в богатых домах умывались в спальне. Для этого существовал специальный умывальный столик (washstand) с кувшином и тазом. Воду грели слуги на кухне и тащили наверх по лестницам. Представьте себе: зима, утро, +10 в комнате, и вы пытаетесь помыться в тазике, стоя на коврике. Бодрит, не правда ли?
Полноценные ванны принимали редко. Бо Браммел, знаменитый денди и законодатель мод, ввел в обиход ежедневное мытье, но многие считали это эксцентричностью. Существовали душевые кабины – жуткие 12-футовые конструкции, замаскированные под бамбук. Вы садились внутрь, дергали за цепочку, и на вас выливалась холодная вода. Самое ужасное, что насос закачивал эту же (уже грязную) воду обратно наверх для повторного использования. Экологично? Безусловно. Гигиенично? О боже, нет.
С туалетом все было еще веселее. Ватерклозеты (смывные туалеты) уже были изобретены (спасибо Джозефу Браме, 1778 г.), но они стоили безумных денег, шумели как Ниагарский водопад и часто ломались. Поэтому королем ночи оставался старый добрый ночной горшок (chamber pot).
Горшки хранили в прикроватных тумбочках или под кроватью. Мужчины нередко справляли нужду прямо в столовой, за ширмой или в специальном буфете, пока дамы удалялись в гостиную. Да-да, в тех самых изящных сервантах часто прятался горшок для джентльменов, которым лень идти в уличный туалет.
А что же дамы? У них был свой гаджет – «бурдалу» (bourdaloue). Это такой продолговатый соусник (серьезно, он выглядит как соусник для подливки), которым можно было пользоваться стоя, засунув его под пышные юбки. Существует легенда, что название пошло от имени проповедника Луи Бурдалу, чьи проповеди были настолько длинными, что дамы брали эти сосуды с собой в церковь, чтобы не пропустить ни слова спасения души. Представьте себе звуковое сопровождение такой мессы!
Все содержимое горшков утром выносили слуги. Куда? В выгребные ямы или просто на улицу, если район победнее. В Лондоне Темза к середине века превратилась в открытую канализацию, что привело к «Великому зловонию» 1858 года, но в эпоху Регентства джентльмены еще могли воротить нос и делать вид, что их это не касается.
Женский вопрос
Месячные? О, об этом не говорили. Этого «не существовало». Но женщины как-то справлялись. Использовали самодельные прокладки из ткани, которые... внимание... стирали и кипятили для повторного использования. Никакого одноразового комфорта. Служанкам, которым приходилось кипятить эти тряпочки, можно только посочувствовать.
Роды происходили дома, в той же самой спальне. И это было смертельно опасно. Смертность матерей доходила до 20% из-за родильной горячки (инфекции), так как врачи еще не додумались мыть руки между вскрытием трупов и приемом родов. Спальня, таким образом, была местом начала и конца жизни, сценой для драмы, комедии и трагедии в одном флаконе.
Цветовые решения и свет
Если вы думаете, что все было в пастельных тонах, как в фильмах BBC, вы ошибаетесь. Да, пастель была популярна, но «ампир» принес моду на насыщенные, "мужские" цвета в столовых и библиотеках – темно-красный, зеленый, синий. В спальнях же предпочитали более спокойные тона: желтый, зеленый, сиреневый.
Освещение было тусклым. Свечи из пчелиного воска стоили целое состояние, поэтому жгли сальные свечи, которые воняли горелым жиром и коптили. Изобретение лампы Арганда (масляная лампа с фитилем-трубкой) стало прорывом – она давала свет, равный 10 свечам, но все равно, по вечерам в спальнях царил полумрак. Идеально, чтобы скрыть дефекты кожи (и мушиные следы на обоях), но ужасно для чтения.
Итог: Блеск и нищета
Британская спальня начала XIX века – это парадокс. С одной стороны – невероятная эстетика: изящные ножки столов, инкрустация, греческие профили, шелк и муар. С другой – холод, сквозняки, блохи в матрасах, вонь от сальных свечей и ночной горшок под кроватью.
Это было время, когда люди стремились к красоте и величию, несмотря на бытовой дискомфорт. Они создавали "Египет" в дождливом Лондоне и "Грецию" в сыром Йоркшире. И в этом есть своеобразное, пусть и немного комичное, величие.
Каркасы подобных кроватей иногда расписывают орнаментами под остальную мебель, но если хозяева особенно гордятся своим шёлком (а они почти всегда гордятся), конструкцию делают белой с позолотой и снабжают резными украшениями. Панели украшают гирляндами цветов, а позолоченный карниз с лиственным узором должен производить впечатление вкуса, достатка и правильного воспитания.
Драпировка под карнизом выполнена во французском стиле: бахрома по краю, складки накладываются одна на другую, напоминая волны — только куда более приличные. Шёлковые шнуры собирают занавеси, а центральный снабжён крючком: стоит его отстегнуть, и шторы полностью закрывают кровать, позволяя владельцу временно исчезнуть от общества, долгов и утренних визитов.
Иногда диванная часть делается без спинки, наподобие кушетки. Позади устраивают декоративную складчатую обивку — из той же ткани, что и занавеси, чтобы даже стена выглядела так, будто принадлежит благородному дому, а не просто выполняет свою скучную обязанность держать крышу.
Штанги балдахина соединяются винтами спереди и крючками сзади, а вся конструкция крепится железными кронштейнами к стене. Инженерия здесь вполне серьёзная: викторианцы твёрдо верили, что хороший сон невозможен, если балдахин способен упасть на вас среди ночи.
Столбики кроватей
Представлены четыре варианта исполнения, которые могут быть выполнены из резного красного дерева или сатинового дерева, с украшениями, вырезанными и покрытыми бронзировкой либо лакированными в японской манере (japanned). Там, где перекладины украшены резьбой, основания должны быть прибиты к подкладным планкам, закреплённым под ними.
Стойки кроватей с ножной спинкой
Вариант A (слева).
Проект стоек кровати с ножной спинкой, демонстрирующий конструктивное устройство и способ крепления оснований, согласно ранее приведённому описанию.
Вариант Б. (справа)
Исполнена в соответствии с предыдущей таблицей. Предполагаемый материал – сатиновое дерево с инкрустацией из эбена.
Карнизы для кровати, вариант Б
Карнизы и драпировки для парадных кроватей; могут выполняться из шёлка или хлопчатобумажной ткани (калико), цветовое решение – по усмотрению.
Ступеньки для кровати
Эти изделия выполняются из красного дерева или сатинового дерева, с бронзированными украшениями, и предназначены исключительно для изящных спален; ступени должны быть покрыты ковром.
Детская кровать-колыбель
Проект кровати-колыбели в готическом стиле, подходящий для помещений различных размеров. Рекомендуется изготовление из красного дерева или дуба; декоративные элементы – резные, либо без отделки, либо с позолотой. Текстильное убранство – из хлопка или шёлка.
Данная конструкция кроватей-колыбелей является универсальной и применима как к самым простым формам, так и к более декоративным вариантам.
Вот на этом и закончим сегодняшнюю статью (спойлер: продолжение следует)
А на прощание хочется заметить что, засыпая сегодня на своем ортопедическом матрасе в теплой квартире с центральным отоплением, вспомните бедного Бо Браммела, дрожащего под холодным душем, и леди, балансирующую на соуснике-бурдалу. И порадуйтесь, что вы живете в XXI веке, хотя мебель у нас, честно говоря, стала скучнее.
Искренне ваш, очень скромный эксперт по старинной мебели.
**Спасибо, что дочитали до конца – значит, у вас есть то редкое качество, благодаря которому история оживает: интерес к теням прошлого.
И вот пара ССЫЛОК (внизу) на статьи, которые могут вас заинтересовать**