Глава 1. Новая жизнь
В тот вечер я вернулся с работы пораньше. Купил торт, бутылку хорошего вина. У Лены был день рождения, и я хотел устроить сюрприз, пока она возится на кухне.
Ключ повернулся в замке легко, дверь открылась. В прихожей пахло не привычным борщом, а духами — новыми, резковатыми, незнакомыми. Из комнаты доносилась музыка, тихая, но чужая, какую мы никогда не слушали.
— Лен? Я раньше, — крикнул я, снимая ботинки.
Она вышла не сразу. Сначала я услышал шаги, потом щелчок — словно кто-то закрыл ноутбук. Лена появилась в проеме. На ней было новое платье, короткое, темно-синее. Волосы распущены, чего она почти никогда не делала дома.
— Андрей? Ты чего так рано? — голос ее дрогнул, но она тут же улыбнулась. — А я вот... решила себя побаловать. Платье купила.
— Красивое, — сказал я, проходя в комнату. — А торт я взял. Давай накроем?
— Давай, — она быстро поцеловала меня в щеку, но губы были холодными.
За ужином она была странной. Отвечала невпопад, помешивала чай так, что ложка звенела о стенки чашки, как сумасшедший колокольчик.
— Лен, все норм? На работе проблемы? — спросил я.
— Нет, все отлично! — слишком бодро ответила она. — Просто проект новый, с Игорем. Ты знаешь, я тебе рассказывала. Владелец фабрики. Очень интересный заказ.
Про Игоря она говорила последнюю неделю постоянно. «Игорь сказал», «Игорь предложил», «Мы с Игорем». Я не придавал значения. Ну клиент, ну общаются. У меня тоже есть коллеги.
— Ну и славно, — я отодвинул тарелку. — Давай спать? Я устал, как собака.
— Ты иди, — она поправила волосы. — Я еще посижу, набросаю пару эскизов. Вдохновение.
Я ушел в спальню и уснул почти мгновенно. Проснулся среди ночи от того, что ее нет рядом. Часы показывали половину третьего. Встал, пошел на кухню.
Лена сидела в темноте, уткнувшись в телефон. Экран освещал ее лицо снизу, делая его чужим, почти страшным. Увидев меня, она вздрогнула так, будто я ударил ее.
— Ты чего не спишь? — спросил я, щурясь от света.
— Да голова разболелась, — быстро сказала она, убирая телефон в карман халата. — Сейчас таблетку выпью и приду.
Я кивнул и побрел обратно. В голове была только мысль: «Надо купить ей витамины, что-то она нервная в последнее время». Я лег и повернулся к стене. Заснуть не мог долго, слушая, как она возится в ванной.
Утром, уходя на работу, я заметил на тумбочке в прихожей чек из ресторана. Вчерашним числом. Ресторан был дорогой, в центре. Лена днем была в центре? Она же говорила, что работает дома.
Я взял чек, повертел в руках. Сумма на двоих. Вино, мясо, десерт. Странно. Но решил не спрашивать. Мало ли, могла с подругой пообедать. Просто забыла сказать.
Я положил чек обратно. Зря я его положил.
Глава 2. Паша
В пятницу вечером мы должны были встретиться с Пашей. Мы дружили с детского сада, и раз в месяц обязательно выбирались в баню или просто посидеть в баре, поговорить по душам.
Лена собиралась к подруге на девичник. Она крутилась перед зеркалом, натягивая джинсы, и напевала что-то modern.
— Андрюх, ты ключи взял? Я, может, поздно, у Светы останусь, — бросила она, не оборачиваясь.
— Ага, — я сидел в кресле, листая ленту новостей. — Пашку увижу, так что тоже не спеши.
Она чмокнула меня в макушку и выскочила за дверь. Я посидел еще минут двадцать, потом оделся и поехал в бар.
Паша уже сидел за столиком, с кружкой темного. Увидев меня, он широко улыбнулся и махнул рукой.
— Здоров, брат! — мы стукнулись кулаками. — Чего такой кислый?
— Да нормально, — я сел напротив. — Работа задолбала. У Лены какие-то скачки настроения, сам не свой хожу.
Паша хмыкнул и отхлебнул пиво.
— Слушай, Андрюх, — начал он, глядя куда-то в сторону. — Я, наверное, скажу сейчас глупость. Но ты меня знаешь, я просто так трепаться не буду.
— Что такое? — насторожился я.
— На той неделе я в «Шато» заезжал, это ресторан на набережной. С партнерами ужинал. И видел там Лену.
— Ну и что? Она с подружками ходит иногда, — я пожал плечами, хотя внутри что-то екнуло.
— Она была не с подружками, — Паша поставил кружку на стол и посмотрел мне прямо в глаза. — С мужиком. Сидели в углу, она смеялась, волосы накручивала на палец. Он руку ей на стол положил, близко так. Я не приглядывался, думал, может, родственник или коллега. Но сегодня думаю — скажу. Сам решай, но мужик тот не наш, не простой. Дорогой костюм, часы...
В баре стало тихо. Вернее, шум остался, но для меня он превратился в вату. Я смотрел на Пашу и видел, как шевелятся его губы, но смысл доходил с опозданием.
— Когда это было? — спросил я, чувствуя, как холодеют пальцы.
— В среду. Числа примерно десятого.
Десятого. Это был день, когда она якобы до ночи сидела над эскизами. И чек из ресторана, который я нашел. В тот же день.
— Может, клиент? — сам себя спросил я.
— Может, — Паша вздохнул. — Я не лезу, Андрей. Но ты присмотрись. Просто присмотрись.
Домой я ехал, сжимая руль так, что побелели костяшки. Лена еще не вернулась. Я зашел в спальню. Все вещи лежали на местах. Ноутбук стоял на столе.
Я сел в кресло и стал ждать. Часы тикали громко, как молотки. В час ночи хлопнула входная дверь. Лена вошла раскрасневшаяся, пахло от нее вином и улицей.
— О, ты не спишь? — удивилась она. — А мы там засиделись, Светка разошлась...
— Ты где была? — спросил я.
— У Светы, я же говорила.
Я смотрел на нее и видел, как она отводит глаза. Чуть-чуть, на миллиметр, но отводит.
— А в среду, десятого числа, ты где была?
Лена замерла. Прямо посреди комнаты. Пауза длилась секунду, но мне она показалась вечностью.
— На работе, — ответила она тихо. — А что?
— Паша тебя видел в ресторане «Шато». С мужиком.
Она выдохнула. Выдохнула так, словно готовилась к прыжку.
— А, это... Это Игорь, клиент. Мы обсуждали проект. Он предложил поужинать, я не смогла отказать. Андрей, ну ты что? Это же работа!
— В одиннадцать вечера? Обсуждали проект?
— Он занятой человек, — Лена подошла ко мне, положила руки на плечи. — Андрюш, милый, ну не выдумывай. Ты же мне веришь?
Она смотрела мне в глаза. Смотрела честно-честно. И я хотел верить. Очень хотел.
— Верю, — сказал я. — Просто предупреждай.
— Конечно, глупенький, — она поцеловала меня. — Пойдем спать.
Я обнял ее и закрыл глаза. Но запах ее духов казался мне теперь чужим. Он пах ложью.
Глава 3. Командировка
Через две недели Лена сказала, что едет в командировку.
— Игорь зовет на фабрику, за город. На пару дней, нужно утвердить образцы тканей, — говорила она, запихивая вещи в маленький чемодан. — Там пансионат, все дела. Скукотища, но работа.
— Одна едешь? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— С Игорем и еще парой дизайнеров из его конторы. Андрюш, ну что ты как ребенок? — она улыбнулась, но улыбка была натянутой.
— Ясно.
Я помог ей донести чемодан до такси. Она чмокнула меня и уехала. Я постоял на крыльце, глядя, как красные огоньки машины исчезают за поворотом. В груди поселился холодный ком.
Вечером я не находил себе места. Включил телик, выключил. Взял книгу, бросил. Зачем-то зашел в ее кабинет. Там пахло ею, но уже по-другому — тревожно.
Я сел за ее стол. Выдвинул верхний ящик. Там лежали ручки, блокноты, какие-то мелочи. Во втором ящике — старые фотографии, открытки. Я уже хотел закрыть, как вдруг рука наткнулась на конверт. Обычный почтовый конверт, без марки.
Внутри была бумажка. Счет из гостиницы. Дата — месяц назад. Гостиница «Лесная», на трассе. Номер люкс.
Я перечитал счет раз пять. Фамилия плательщика — Игорь Валерьевич К. И подпись. Моя жена люкс не снимала. Она вообще никогда никуда не ездила одна.
Я сидел в темноте и смотрел на эту бумажку. Руки тряслись. Я достал телефон и написал Лене: «Как дела? Чем занимаешься?».
Ответ пришел через полчаса: «Все отлично, устала, сижу в номере, смотрю фильм. Целую».
Я набрал ее номер. Гудок, второй, третий. Сбросила. Перезвонила сообщением: «Не могу говорить, Игорь рядом, обсуждаем».
Я усмехнулся в темноте. Обсуждают. Конечно.
Я промучился до утра. А утром позвонил Паше.
— Паш, выручай. Нужно съездить в одно место.
— Куда? — голос у Паши был сонный.
— В пансионат «Лесной». Это за городом. Она там.
Паша молчал долго. Потом сказал:
— Ты уверен? Если я тебя отвезу, обратной дороги не будет. Увидишь то, что не захочешь видеть.
— Я уже не хочу. Но знать должен.
Мы поехали на его машине. Дорога заняла два часа. Я молчал, смотрел в окно на серые деревья. Паша включил радио, но я не слышал музыку.
Пансионат оказался небольшим, двухэтажным, в сосновом бору. Мы припарковались у ворот. Я вышел, закурил, хотя бросил пять лет назад.
— Сиди здесь, я быстро, — сказал Паше.
Я подошел к ресепшену. Девушка за стойкой улыбнулась.
— Здравствуйте, я к Игорю Валерьевичу, он у вас остановился. Забыл, в каком номере.
— Одну минуту, — она застучала по клавишам. — Игорь Валерьевич, номер 23. Второй этаж.
Я поднялся по лестнице. Ковровая дорожка глушила шаги. Номер 23 был в конце коридора. Я подошел и встал у двери. Сердце колотилось где-то в горле.
Из-за двери доносился смех. Ее смех. Я постучал.
Тишина. Потом шорох, шаги.
— Кто там? — голос Лены.
Я молчал. Щелкнул замок. Дверь приоткрылась, и я увидел ее глаз, испуганный, круглый. Она смотрела на меня и не верила.
— Андрей? — прошептала она.
Я толкнул дверь. Она отшатнулась. В номере было темно от задернутых штор. На кровати сидел мужик — лысоватый, в халате, с бокалом в руке. Он смотрел на меня с ненавистью и страхом.
— Ты кто? — спросил он.
— Муж, — ответил я.
Лена стояла бледная, прижимая руки к груди. Халат на ней был чужой, шелковый. Она открывала рот, но слов не было.
— Андрей, это не то, что ты думаешь... — наконец выдавила она.
— А что я думаю? — спросил я тихо. — Я думаю, что ты в командировке. Я думаю, ты смотришь фильм. Я думаю, ты моя жена.
Я перевел взгляд на Игоря. Он сидел и молчал. Трясся.
— Ты, — сказал я ему. — Одевайся и вали. Пока я добрый.
Он вскочил, заметался по комнате, хватая вещи. Лена стояла столбом.
Я развернулся и пошел к выходу. В спину мне летело:
— Андрей, подожди! Андрей, прости! Я люблю тебя!
Я не обернулся.
Глава 4. Пустота
Домой я вернулся поздно ночью. Паша всю дорогу молчал, только на прощание хлопнул по плечу и сказал: «Держись, брат. Если что, я рядом».
В квартире было темно и тихо. Я прошел на кухню, налил воды. Руки все еще тряслись. Я смотрел на нашу фотографию на холодильнике — мы на море, счастливые, загорелые. Тогда я верил, что это навсегда.
Я не знал, что делать. Кричать? Бить посуду? Плакать? Во мне была только пустота. Выжженная земля.
Часа в три ночи хлопнула входная дверь. Лена вошла на цыпочках, увидела свет на кухне, замерла. Потом медленно подошла.
Она стояла в проеме, все в том же чужом халате, с мокрыми от слез глазами. Красивая. Чужая.
— Андрюш... — начала она.
— Не подходи, — сказал я, не оборачиваясь. — Сядь там.
Она села за стол напротив. Я смотрел в окно на черное небо.
— Как давно? — спросил я.
— Месяца два, — всхлипнула она. — Но это ничего не значит, Андрей! Это ошибка! Я дура, я понимаю...
— Два месяца, — повторил я. — Ты спала с ним два месяца. В моей постели. В моей машине. В гостиницах. И врала мне каждый день.
— Я не хотела тебя ранить...
— А как ты хотела? — я резко повернулся к ней. — Ты хотела, чтобы я сам узнал? Чтобы соседи рассказали?
Она заплакала в голос, закрывая лицо руками.
— Я люблю тебя! Только тебя! С ним это было... не знаю... затмение. Он такой уверенный, такой... Андрей, прости меня, пожалуйста!
— Затмение, — усмехнулся я. — Два месяца затмения. А я, значит, дурак, дома сидел, ужин готовил, верил.
Я встал и подошел к окну. За ним начинал брезжить рассвет — серый, тоскливый.
— Чего ты хочешь? — спросил я. — Чтобы я простил? Чтобы забыл?
— Да, — она подошла сзади, попыталась обнять, но я отстранился. — Андрей, мы столько лет вместе! Неужели это все перечеркнет?
— А ты как думаешь? — я посмотрел на нее. — Ты каждое утро целовала меня, а вечером бежала к нему. Ты лгала мне в глаза, глядя честно-честно. Как мне теперь тебе верить?
— Я докажу! — закричала она. — Я все сделаю! Уволюсь, сменю телефон, никуда не буду ходить без тебя!
— Лена, — я устало потер лицо. — Иди спать. Я не могу сейчас. Просто иди.
Она ушла в спальню. Я остался на кухне. Просидел до утра, глядя, как светлеет небо.
Утром я собрал вещи. Немного: пару футболок, ноутбук, бритву. Лена вышла заспанная, увидела сумку и побелела.
— Ты уходишь?
— На время, — сказал я. — Мне нужно подумать. Поживу у Паши.
— Не уходи, — она схватила меня за руку. — Пожалуйста! Не бросай меня!
— Я не бросаю, — я мягко освободил руку. — Я ухожу подумать. Это разные вещи.
Я ушел, не оглядываясь. На лестнице сел на ступеньку и закрыл лицо руками. Плевать, кто увидит.
Глава 5. Осколки
Неделя у Паши пролетела как один длинный, тяжелый день. Я почти не выходил из комнаты, тупо смотрел в потолок или листал новости. Паша приносил еду, молча ставил на тумбочку и уходил.
Лена звонила каждый час. Сначала я сбрасывал, потом перестал брать трубку. Она заваливала сообщениями: «Прости», «Я люблю тебя», «Давай поговорим», «Я умру без тебя». Я удалял, не читая.
Но на восьмой день я сдался. Мы договорились встретиться в парке, на нейтральной территории.
Она пришла раньше. Сидела на скамейке, кутаясь в пальто, хотя было тепло. Увидев меня, вскочила. Глаза красные, осунувшаяся, похудевшая.
— Привет, — сказал я, садясь рядом, но на край.
— Привет, — она села, теребя ремешок сумки. — Спасибо, что пришел.
— Говори.
Она глубоко вздохнула.
— Я порвала с ним. Все. Уволилась. Нашла другую работу. Андрей, я готова на все, чтобы ты вернулся.
— Лена, — я смотрел на дорожку, по которой бегали дети. — Дело не в нем. Дело в тебе и во мне. Ты предала. Не его, а меня. Нас.
— Я знаю, — слезы потекли по щекам. — Я каждый день думаю об этом. Как я могла? Я себя ненавижу.
— И что? — я повернулся к ней. — Ненависть к себе ничего не меняет. Ты мне врала. Два месяца. Каждый день. Я теперь каждое твое слово буду проверять. Каждую улыбку. Каждую задержку на работе.
— Я вытерплю все, — горячо зашептала она. — Пусть проверяешь. Пусть контролируешь. Я согласна.
— А я не согласен, — сказал я тихо. — Я не хочу жить с тобой как надзиратель. Я хочу доверять. А доверия нет.
Она замолчала. Долго сидела, глядя в землю. Потом подняла на меня глаза.
— У нас было десять лет, Андрей. Неужели ты выкинешь их из-за двух месяцев?
— Это ты их выкинула, — ответил я. — Не я.
Я встал. Она схватила меня за руку.
— Подожди! Я знаю, что виновата. Но дай мне шанс все исправить. Один шанс. Пожалуйста.
Я посмотрел на нее. Такую знакомую и такую далекую. Вспомнил, как мы познакомились, как она смеялась, как родился наш сын... Сын!
— Сережа, — сказал я. — Как он?
— Скучает, — всхлипнула она. — Спрашивает, почему папа не приходит.
Сереже было пять лет. Он жил с нами, но на той неделе был у бабушки. Я совсем забыл о нем в этом аду.
— Ладно, — сказал я, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. — Я вернусь. Ради Сережи. Но знай, Лена, — я посмотрел ей в глаза. — Прежнего не будет. Мы будем жить вместе, но я не знаю, смогу ли тебя простить. Это будет долго и больно.
— Я согласна, — быстро сказала она. — На все согласна. Спасибо тебе.
Глава 6. Чужая
Я вернулся. Дом встретил меня запахом пирога и чистотой. Лена суетилась, старалась угодить, заглядывала в глаза.
— Садись, я суп сварила, твой любимый.
— Спасибо.
Сережа повис на шее, залепетал про машинки и садик. Я обнял его крепко-крепко. Ради него я здесь. Ради него.
Прошел месяц. Потом второй. Жизнь вошла в колею. Лена старалась изо всех сил. Она готовила, убирала, встречала меня с работы с улыбкой. Перестала задерживаться, подруги отошли на второй план. Она была идеальной женой.
Но я не мог забыть.
Я ловил себя на том, что слежу за ней. Как она смотрит на мужчин в магазине. Как говорит по телефону. Если она задерживалась в ванной дольше обычного, я уже напрягался.
Она чувствовала это. Однажды ночью, когда мы лежали в постели, она спросила в темноте:
— Ты меня простил?
Я молчал долго. Потом сказал правду:
— Не знаю.
— Что мне сделать? — в ее голосе были слезы.
— Ничего, — ответил я. — Время нужно.
Но время не лечило. Каждый раз, когда я смотрел на нее, я видел ту дверь, тот номер, тот халат. Я слышал ее смех за дверью. Я вспоминал, как она врала мне, глядя в глаза.
Мы занимались любовью, но для меня это было механически. Я закрывал глаза и представлял кого-то другого. Только не ее. Потому что ее образ был отравлен.
Однажды вечером я сидел на кухне, пил чай. Лена мыла посуду. Сережа смотрел мультики в комнате. Вроде бы все хорошо. Семья.
Но я смотрел на ее спину, на то, как она вытирает тарелку, и думал: «Кто ты?».
— Лен, — позвал я.
Она обернулась, улыбнулась.
— А?
— Ты помнишь, как мы познакомились?
— Конечно, — она вытерла руки. — В институте, на дискотеке. Ты подошел и сказал: «Девушка, вы уронили счастье». Я засмеялась.
— Я тогда подумал: «Вот она, моя судьба», — сказал я.
Она подошла, села рядом, взяла меня за руку.
— А теперь? — тихо спросила она. — Теперь я тебе кто?
Я посмотрел на наши сплетенные пальцы. Ее рука была теплой, родной. Но в голове стучала одна мысль: чужая.
— Ты мать моего сына, — ответил я. — И... моя жена.
— Этого мало, — прошептала она.
— Я знаю, — сказал я.
Мы сидели молча. За окном шумели машины. Сережа смеялся над мультиком. А между нами на кухне лежала пропасть. Мы оба ее видели. И оба знали, что перепрыгнуть ее нельзя. Можно только всю жизнь стоять на краю и смотреть вниз.
Она уткнулась лбом в мое плечо. Я обнял ее, скорее по привычке, чем по зову сердца. И понял, что простить — это не забыть. Простить — это научиться жить с болью.
Я так и не научился.
Мы живем вместе до сих пор. Растим Сережу. Ездим на море. Покупаем продукты. Смотрим кино.
Но по ночам, когда она засыпает, я долго смотрю в потолок и вспоминаю, как когда-то любил ее без оглядки. Ту Лену, которая смеялась на дискотеке. Ту, которая верила мне, а я — ей.
Та Лена умерла в том гостиничном номере. А эта — просто чужая женщина, которая носит ее лицо и живет в моем доме.
Я все еще здесь. Но уже не с ней.