Продолжение. Начало тут
Вот как-то в тему нашей статьи и Владимир Владимирович Путин сегодня отметился на совещании судей страны
...как в известном фильме было сказано, все мы помним - "вор должен сидеть в тюрьме". Но есть нюансы".
Нюансы, они, конечно, всегда есть, но у каждого свои. А мы переходим к Володе Шарапову, главному герою романа «Место встречи изменить нельзя», от имени которого и ведется повествование. А Глеб Жеглов — это главный антигерой, антитеза Шарапову. С Жегловым мы уже, как могли, разобрались и в статье, и в комментариях с нашими читателями. Теперь попробуем разобраться с Шараповым.
Первоначально на роль Шарапова планировался Евгений Герасимов. В отличие от потом сыгравшего роль Шарапова, своего ровесника Владимира Конкина, Евгений был уже опытным актером, в кино снимался с 16 лет. Роли были многожанровые: чекист Миша Ермаков, пионервожатый Саша, убийца Вадик Холин. И очень обаятельный Родька Муромцев из «Человек, которого я люблю», у нас о фильме тут.
И, может быть, Герасимов внёс бы какие-то человеческие нотки в образ Шарапова, чем совсем уж прямой, как шпала, голубой герой Павка Корчагин, в которого Говорухин и Конкин перелицевали матерого вояку, бывшего командира штрафной и разведрот Володю Шарапова.
Но Герасимов не смог. Он в это время уже почти два года снимался на киностудии «Беларусьфильм» в партизанской эпопее Михаила Пташука «Время выбрало нас». Играл он там секретаря подпольного райкома комсомола Ивана Воронецкого, чьим прототипом был очень любимый в Белоруссии тогдашний Первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии Петр Миронович Машеров.
Вот такой мог быть тогда Шарапов в исполнении Герасимова. Оцените разницу.
Актерский состав «Время выбрало нас» для 1976 г., когда начал сниматься фильм, был по нынешним меркам звездным: Петр Вельяминов, Виктор Павлов, Виктор Гостюхин, Ирина Муравьева, Алексей Эйбоженко, Михаил Глузский, Леонид Марков, Гирт Яковлев, Александр Голобородько, Майя Булгакова и др.
Но съемки фильма затянулись. Герасимов, Проскурин и Станислав Жданько играли трех главных героев, которые с первого дня войны воюют вместе в партизанах. Но на половине съёмок убивают Станислава Жданько, об этом громком убийстве в актерской среде мы писали тут.
Пришлось срочно переделывать сценарий и переснимать многие сцены. В результате съёмки затянулись, и Герасимов так и не сыграл Шарапова.
Кстати, пятисерийный художественный фильм «Время выбрало нас» вышел на телеэкраны страны на три недели раньше «Места встречи изменить нельзя», 22 октября 1979 г. И фильм-то очень неплохой, один из лучших про войну, но вот наглухо сейчас забыт. Потому что главный герой — комсомольский вожак. Был бы просто партизан, но ведь тут показывают идеологического работника, к тому же героического героя. Очень редко фильм транслируется, и только в последнее время на трекерах появилась его копия в хорошем качестве. Вот песня из фильма композитора Тихона Хренникова на стихи Михаила Матусовского.
Ну, это так, "лирическое отступление" с рекламой хорошего, но забытого советского фильма.
Не заполучив одного «комсомольца» Герасимова, Говорухин настоял на том, чтобы Шарапова играл другой «комсомолец» Владимир Конкин. Против Конкина были и Вайнеры, и руководство ЦТ. Вот как это пояснили Вайнеры.
Начались кинопробы. Были представлены основные актеры. Один герой
неоспоримый – это Высоцкий на роль Жеглова. Второй – его постоянный
партнер, его второе «я» в этой картине – это Шарапов. Вдруг нам
Говорухин говорит: «Я предлагаю Владимира Конкина». Мы говорим: «Кто
такой?» Он говорит: «Он играл Павку Корчагина». Я честно могу вам
признаться, что мы ту картину не смотрели, но как-то однажды по ящику
краем глаза что-то такое я видел, и мне не понравилось исполнение. Я
как-то всегда иначе себе представлял Павку Корчагина, не таким, как его
себе представлял Конкин. Говорухин сказал: «Он замечательный! Это то,
что для Шарапова надо. Вы не видели его глаза, его лицо – чистое,
благородное».
Сделали кинопробы, посмотрели. Не понравился он нам решительно. И не потому, что он артист плохой или человек неважный... Он нам на экране в виде Шарапова не понравился. Мы себе Шарапова представляли, а потом описали в своём очень большом по объёму романе, а потом в сценарии, как фронтового разведчика, который сорок два раза ходил через линию фронта и возвращался с "языком" на плече.
Не надо быть самому фронтовиком, не надо быть ветераном и
иметь семь пядей во лбу, чтобы представить, что разведчик, который
захватывает в плен фашиста на его территории и тащит его на плечах через линию фронта, должен быть убедительно сильным мужчиной. Володя Конкин никак таким мужчиной не мог выглядеть, он не был им рождён.
Пробу Конкина забраковали влёт. Тогда Говорухин пригласил на пробы десять других актёров. В том числе Юрия Шлыкова и Сергея Никоненко. На пробы пригласил авторов романа, мол, вот вам десять Шараповых, выбирайте. Вайнеры посмотрели и...
Приезжаем мы на студию, вводит он нас в гримёрную, где
будущие "Шараповы" гримируются. Увидели мы этих восемь или девять
"Шараповых", упали на пол и зарыдали, и захохотали. Все признаки
истерики были налицо.
Он пригнал нам ещё десять Конкиных, только похуже и пожиже.
Где он их смог за неделю достать – это уму непостижимо, но он вообще
очень энергичный товарищ. Когда мы это увидели, мы сказали: "Слава,
стоп. Не надо тратить плёнку, не надо делать кинопробы. Извинись перед
людьми, заплати им, что полагается".
Мы поняли, что в какой-то его режиссёрской извилине образ
Конкина засел у него навсегда в качестве Шарапова, и если мы начнём его
заламывать, мы можем поломать ему творческий настрой. Так вопрос был
закрыт и нам, собственно, не дали, а мы сами взяли Конкина. Самый первый
материал стал показывать, что наши опасения были не напрасными, но уже деваться было некуда..
В общем, Конкина Говорухин пробил на роль Шарапова. Конечно, то, что сыграл Конкин, это не Шарапов, задуманный Вайнерами. Как и Жеглов Высоцкого — это не Жеглов из романа. Вроде бы и слова они говорят, что в романе, и поступки совершают те же, но это не вайнеровские, это говорухинские герои.
Говорухину нужна была альтернатива Высоцкому, абсолютно противоположный характер. И здесь выбор был сделан правильно – «непохожести» он достиг, не учел одного, самого главного – в Конкине напрочь отсутствовала так называемая харизма, он абсолютно не притягивал как личность. Поэтому и показался зрителям каким-то бестелесным, бесхребетным, да к тому же нудным. При этом, как говорят авторы романа.
Кстати сказать, Высоцкий поддерживал Говорухина в выборе им своего
основного партнера – Владимира Конкина. Конкин для Высоцкого был партнер удобный, а для картины не самый лучший – никаким образом не
соответствовал ни романной версии характера, ни той функции морального противостояния, которую он должен был выполнять и в фильме тоже.
Уже потом, через много лет Говорухин признавался
Это был мой собственный выбор – увы, достаточно ошибочный. Я считаю, что промахнулся .Сначала я хотел Колю Губенко, но против его кандидатуры возражал Высоцкий. Он так и сказал: “Мы мажем одной краской”. Теперь я думаю, что лучше всего сыграл бы Леня Филатов, но хорошая мысля приходит опосля.
Ну даёт. Филатов лучше бы сыграл? Филатов тогда вообще был бы не в кассу. У него была всего одна кинороль до этого. Это что, Говорухин потом «Грачами» так впечатлился? Вот уже кто натуральный «сталинский палач».
Филатов — Шарапова слишком рефлексирующий тип для командира штрафной, а потом и разведроты. Наш наилучший вариант Шарапова — Сергей Шакуров. Он бы и Жеглова легко потянул бы как надо.
Но для Высоцкого Конкин, конечно, был самым идеальным партнером. Живой, земной, очень яркий и харизматичный Жеглов только усиливался в положительном восприятии зрителя на фоне голубого героя, такого правильного внешне, такого комсомольского секретаря Конкина. И никуда Владимиру Конкину, талантливому актеру, ему острохарактерные комедийные роли простаков бы играть, не было деться от Павки Корчагина. Он и его замечательно сыграл, но потом это стало его клеймом.
И Вайнеры были против, и Говорухин потом разочаровался в нём. И Высоцкий за то, что текст Конкин не учил как надо, наезжал по беспределу, «комсомольцем» обзывал, в общем, обидели ребёнка на всю жизнь, и вот что в итоге. Через 30 лет Конкин им всем всё и выдал, на все деньги. Дурилки картонные они все, да без меня никакого фильма и не было бы, я там самый главный был.
Находятся некоторые люди, которые с легкой руки покойных братьев
Вайнеров, (я уж не знаю, какой их бес там сейчас вилами тычет в бок), но
до сих пор какие-то гадости обо мне говорят. Я даже не предполагал, что
так будет. Более того, был в полной уверенности, что они благосклонны к
моей кандидатуре. Это потом выяснилось, сколько палок в колеса они за
моей спиной мне вставляли.
Говорили, якобы «Шарапов – не такой!» Да, он не такой. Но он – такой!
Вот такой как это сделал Конкин. Интеллигентный, в костюме. Что же
играть одно быдло? И в пятой серии мне хватило вкуса и такта не
изображать ухаря, разбойничка какого-то. Не надо! И поэтому для меня,
как и для всех, – это характерный Шарапов, а не «шестерочка» какая-то,
как они хотели.
Да и вообще, если уж начистоту, от самого романа осталось не так уж
много. Главное – то, что мой герой не должен быть похож на Жеглова. Мы
были во всем очень разные, во всех смыслах. И по-актерски, и по-человечески. Благодаря этому, и получилась самая замечательная пара.
Это потом пошли гулять байки-сказки, что Высоцкий хотел, чтобы Шарапова играл Ваня Бортник.
- Это не так?
- Да это паранойя полная! Этого не могло быть ни по каким причинам. Пока у власти были Председатель Гостелерадио Лапин и руководитель объединения «Экран» Хейсин, никаких Бортников быть там не могло вообще.
А то почему-то эту правду решили оккупировать некие господа... Это кино
вообще бы не вышло никогда и даже не было запущено в производство, если
бы не ваш покорный слуга. Потому что у вашего покорного слуги за спиной
был Павка Корчагин, был младший лейтенант Суслин («Аты-баты, шли
солдаты!») и он их сделал очень хорошо. Это явилось единственным
карт-бланшем для запуска.
А Высоцкий, Говорухин и Вайнеры все, что угодно могли снимать - на своей кухне. Но никогда им не дали бы возможность снять ЭТО. Повторяю: ни-ког-да! Ни при каких обстоятельствах. Поэтому говорить о каких-то альтернативах Конкину просто неприлично. Конечно, если не в маразме те люди, которые еще кое-что помнят.
Тот же Говорухин! Который сделал свою судьбу на известных актерах – за всю свою жизнь он ведь ни одного актера не открыл. Он только набирал команду из уже состоявшихся артистов и на наших костях вылез.
Это не Тарковский, который открыл Солоницына, например. Это мы ему сделали судьбу! Кто бы его знал, если бы у нас не было «Места встречи изменить нельзя»? Таких режиссеров как он пруд пруди! Вот если бы он открыл Мордюкову или Быстрицкую – все было бы понятно!
Во как Конкин разошёлся! И Вайнеры с Говорухиным никто и звать никак, и Высоцкий постоянно орал, и вообще все интриганы и гады. Наверное, просто надоело ему за эти тридцать лет, что его постоянно шпыняют все подряд: не тот Шарапов, не тот.
А ведь Володя Конкин не пальцем деланный был к тому времени, не в поле обсевок, не сбоку бантик. Его Брежнев в губы целовал. Ему сама Ангела Меркель цветы ещё в 1974-м дарила.
Никогда не забуду, как в 1974 году в Германии, куда я приехал по
приглашению тогдашнего партийного лидера ГДР Эриха Хонеккера и ЦК
молодежи, «Волгу», в которой я сидел, подняла на руки толпа
тельмановцев. Шофер кричал: «Вниз! Вниз!» Боялся, что ее уронят или
разберут на сувениры.
- Подтвердите факт, что на 17 съезде ВЛКСМ вас целовал лично Леонид Ильич Брежнев?-
Причем, норовил в губки… (Смеется.) Самое смешное, что не только он.
Кто только меня ни целовал: Живков, Хонеккер, Фидель Кастро. Что
любопытно, на встрече в Германии мне вручала цветы не кто-нибудь, а
девочка-тельмановка, которую все сегодня знают, как… Ангелу Меркель. Вот так-то!
Вот такие, понимаешь, «треугольные дела» творились тогда на съёмках последнего советского культового сериала.
Ладно, это была преамбула к Володе Шарапову, тому, что в книге, и тому, что в фильме. Переходим к амбуле.
Продолжение следует