Предыдущая часть:
На лице Сергея появилась растерянная, заискивающая улыбка.
— Верочка, ну не надо так нервничать, не осуждай людей за их маленькие слабости, — заговорил он примирительно. — Я прекрасно понимаю, что тебе не хочется возиться с моим сыном, но обстоятельства вынуждают меня просить тебя об этом. Я бы и сам с удовольствием всем занялся, но у меня завтра смена, а у тебя выходной. И потом, — он пронзительно посмотрел ей в глаза, — ты же сама обещала Егору устроить маленький праздник. Надеюсь, не забыла?
Вера растерянно пробормотала:
— Нет, я помню. У меня память хорошая.
Сергей заметно оживился.
— Ну вот видишь! Отличный повод совместить полезное с приятным. Походите по магазинам, купите всё по списку. Потом в кафешке посидите, на карусели его своди, в кино... Он будет счастлив.
Он уже готов был перечислять дальше все мыслимые развлечения, но Вера не выдержала:
— Серёжа, у меня на завтра были совсем другие планы! — в голосе её звучало отчаяние.
Но муж не придал этому значения. Для него сейчас главным было спихнуть сына в надёжные руки. Он подошёл, ласково обнял жену и зашептал на ухо:
— Верунчик, ну пожалуйста, выручи. Дана вернётся только тридцатого августа. Я сначала хотел её послать, но потом подумал: у людей свадебное путешествие, пусть хоть несколько дней побудут счастливы.
Его голос действовал на Веру гипнотически. Она понимала, что опять не сможет отказать.
— Хорошо, — сдалась она. — Я схожу с Егором по магазинам, куплю всё по списку. Но только это. На большее не рассчитывай.
Сергей удивился:
— Это почему? Егор вон мечтает о приятных ништяках, как он говорит.
Вера почувствовала злорадное удовлетворение от возможности хоть немного отыграться за испорченный выходной.
— А в свой следующий выходной ты его и порадуешь ништяками. У меня своих дел полно. И потом, я себя неважно чувствую, — добавила она, надеясь, что муж хоть сейчас поинтересуется её самочувствием.
На скулах Сергея заходили желваки, он сжал челюсти, но промолчал. Лишь бросил на жену тяжёлый, недовольный взгляд. Вера была разочарована. Она так рассчитывала, что упоминание о плохом самочувствии вызовет у него вопросы, заставит прислушаться, и она сможет рассказать о своих подозрениях, представив, как он на радостях бросится её обнимать. Но этот обжигающий взгляд убил всякое желание делиться с ним чем-то сокровенным. «Ничего, — вяло подумала она, — ещё успеется. Да и беременность пока не подтверждена».
Егор, обладая не самыми лучшими качествами, включая умение подслушивать, часть разговора отца с мачехой услышал и, конечно, сделал свои выводы. Маленький негодник, уверенный, что Вера — причина всех его бед, тут же принялся вынашивать очередной гениальный план мести. Вера даже не подозревала, какие мысли роятся в голове у этого дикого волчонка. Перед выходом из дома она строго предупредила пасынка, показывая список:
— Егор, мы идём по магазинам, покупаем всё, что нужно к школе. И сразу домой. План понятен?
Мальчишка послушно кивнул, глядя на неё невинными глазами. Вера успокоилась.
На магазины они потратили около двух часов, но список так и остался невыполненным — последним пунктом значилась обувь. У Егора оказалась по-настоящему мужская нога с высоким подъёмом, и ни одна из примеринных пар ему не подходила. После очередной неудачной примерки Вера с досадой вздохнула и сказала:
— Я уже не знаю, что с тобой делать. Давай заглянем ещё в «Детский мир», может, там хоть что-то подберём.
Егорка снова послушно кивнул, но стоило им войти в переполненный выходным днём торговый зал, как мальчишка захныкал:
— Я есть хочу! И пить!
Вера старалась говорить спокойно, хотя внутри уже закипало раздражение:
— Егор, прекрати истерику. Купим обувь — и сразу пойдём в кафетерий. Потерпи немного.
Мальчик дёрнул руку, пытаясь вырваться, но Вера сжала её крепче, чувствуя неладное. До неё начинало доходить, что пасынок что-то задумал.
— Егор, если ты будешь так себя вести, мы вообще никуда не пойдём. Ни в кафе, ни на карусели.
Мальчишка забился в истерике, задергался сильнее и заорал на весь зал:
— Отпусти меня, дура!
Вера опешила. Восьмилетний пацан обзывает её при всех?
— Что ты сказал?! — повысила она голос. — А ну прекрати немедленно, маленький негодник!
Егор принялся плеваться и пинать её по ногам, при этом истошно вопя:
— Отпусти! Я не пойду с тобой! Помогите!
Вокруг них начала собираться толпа — в основном мамочки с колясками и детьми. Послышались возмущённые голоса:
— Что здесь происходит?
— Женщина, что вы делаете с ребёнком?
Вера растерянно оглядывалась, не сразу сообразив, что угодила в ловушку, которую так ловко подстроил пасынок. Она пыталась что-то объяснить, но её неуверенный, сбивчивый лепет тонул в истошных криках Егора:
— Я не знаю эту тётку! Она схватила меня и тащит! Я с бабушкой пришёл, а где она — не знаю!
Толпа загудела, и очень скоро к месту событий прибыл наряд полиции — кто-то из продавцов успел нажать тревожную кнопку. Со всех сторон неслись возмущённые выкрики:
— Это похитительница! Такая молодая — и уже преступница!
— Что творится, средь бела дня детей воруют!
Вера, как ни старалась, не могла перекричать толпу, которая сочувствовала мальчику. В неё летели проклятия и оскорбления, а выслушать её никто не хотел. Даже полицейские смотрели на неё с ледяным равнодушием.
— Гражданочка, не надо кричать, — сухо произнёс один из них. — Пройдёмте в отделение, там разберёмся.
Разбирательство оказалось недолгим. Документы, которые Вера предъявила по требованию, доказывали лишь одно: она не является матерью мальчика. Женщина плакала, пыталась объяснить, что это сын её мужа от первого брака, но полицейские лишь насмешливо переглядывались.
— Ага, значит, типа добрая мачеха? — усмехнулся один.
Вера попросила разрешения позвонить мужу, но ей отказали.
— Говорите номер, мы сами позвоним, — заявил страж порядка.
Она начала диктовать цифры, как вдруг перед глазами всё поплыло, почернело, а в ушах возник резкий, нарастающий звон. Очнулась Вера уже в приёмном покое больницы. Над ней склонилась незнакомая женщина в белом халате и с укоризной покачала головой:
— Что же вы, голубушка, всех переполошили!
Вера с трудом разлепила губы, непослушным языком спросила:
— А где Егор? Где мальчик?
Даже сейчас, когда ей было невыносимо плохо, она думала о пасынке. Медсестра ласково ответила:
— Вас одну сюда привезли из отделения. Никто вас не сопровождал.
Другая женщина в белом халате, заполнявшая карту за столом, бросила небрежно:
— Никитишна, ты особо не распинайся перед этой дамочкой. Её с поличным задержали при попытке похищения мальчишки. Видать, от переизбытка чувств ей поплохело. Ничего страшного — обычный обморок. Подлечим немного — и пойдёт она по этапу.
Вера почувствовала, как сознание снова уплывает в спасительную темноту.
Почти три недели она провела в больнице. Сергей появился только на третий день её заточения. Он робко переступил порог палаты, где кроме Веры лежали ещё четыре женщины, сохранявшие беременность. При появлении мужчины будущие мамочки тактично отвернулись к стене. Сергей присел на табурет рядом с койкой жены, но начал вовсе не с добрых слов.
— Что ты устроила, Вера? — заговорил он с упрёком. — Весь торговый центр на ушах стоит. Наша директриса рвёт и мечет. Сразу хочу тебя предупредить, чтобы ты не тешила себя напрасными надеждами: обратной дороги для тебя нет. Она так и сказала — пусть ищет другую работу.
Вера взмолилась, глядя на него с надеждой:
— Серёжа, но ты же знаешь, как всё было на самом деле! Почему ты не рассказал полицейским, что вся эта история с похищением — нелепая ошибка? Ведь это ты меня попросил сходить с Егором в магазин, а он сам устроил истерику! Я всего лишь пыталась его успокоить!
Баринов вытаращил глаза, изображая крайнее удивление.
— Верунчик, не надо сваливать с больной головы на здоровую. Я даже в страшном сне не мог представить, что ты устроишь такое представление в людном месте. Зачем ты при посторонних напала на пацана?
Вера не выдержала и закричала:
— Это не я устраивала спектакль, а твой сын! Тебе давно пора показать его специалисту! С ним явно что-то не так!
Сергей склонился над постелью жены, и голос его стал угрожающим:
— Никогда, слышишь, никогда не смей так говорить о моём сыне! Он мой, и я за него любому горло перегрызу.
Вера всхлипнула:
— И мне? Матери твоего будущего ребёнка?
— Какого ещё ребёнка? — с презрением спросил он.
Вера смотрела на него и не верила своим глазам. Неужели это тот самый нежный и внимательный Серёжа, который совсем недавно старался предугадать каждое её желание? Больше двух лет она прожила, как ей казалось, в счастливом браке, но никогда раньше он не смотрел на неё таким ледяным, чужим взглядом. От этого взгляда у женщины всё внутри похолодело. Но настоящий ужас вызвали его следующие слова.
— Если мне не изменяет память, я тебя сразу предупреждал: не стремлюсь снова стать отцом. Я свой личный план по демографии уже выполнил. Так что, пока не поздно, избавься от этого, — он кивнул на её живот, прикрытый тонким одеялом.
— Сергей, что ты несёшь?! — воскликнула Вера.
Но её крик возымел обратное действие. Баринов зло сощурился и процедил сквозь зубы:
— Я всё сказал. Вопрос закрыт и больше не обсуждается.
Он резко развернулся и стремительным шагом направился к выходу. Кто-то из соседок по палате проводил его взглядом и заключил:
— Какая скотина! Даже яблока жене не принёс.
Этот визит оказался единственным. Больше Сергей не появлялся и не звонил, лишь изредка справлялся о её состоянии по телефону у постовой медсестры.
Осень уже полностью вступила в свои права, когда Веру выписали из больницы. За три недели, прошедшие после скандала в магазине, она ничего не знала о том, что произошло дома. Муж по-прежнему не выходил на связь. В день выписки, по странному стечению обстоятельств, Сергей оказался дома. Он встретил её в прихожей и первым делом спросил:
— Ты решила вопрос с беременностью?
— Я оставила ребёнка, — механическим голосом ответила Вера, проходя в квартиру.
Она уже сердцем чувствовала: после всего, что случилось, у них с Сергеем не может быть общего будущего. Мужчина подтвердил эту догадку немедленно.
— Если ты думаешь удержать меня этой беременностью, то зря стараешься. На такие приёмы я не поддаюсь. И вообще, я от тебя ожидал совсем другого. Мне жаль, что ты не оправдала моих надежд.
Вере хотелось разрыдаться, но она сжала зубы, сдерживая эмоции.
— Я тоже от тебя ожидала не такого отношения.
Сергей хмыкнул и отвёл глаза.
— Вера, думаю, нам больше нечего делить. Я уже подал на развод. Прости, что не предупредил заранее, боялся за твоё состояние.
Она равнодушно бросила:
— Я не возражаю против развода. — И направилась в комнату.
Сергей засуетился, преграждая ей путь.
— Вера, ты куда? Что ты задумала?
Женщина остановилась, удивлённо глядя на него.
— Вообще-то я хочу зайти в свою комнату и отдохнуть с дороги.
Баринов заслонил собой дверь.
— Понимаешь, пока тебя не было, произошли кое-какие изменения. Ты неожиданно явилась.
Вера знала: такие предисловия не предвещают ничего хорошего. Её растерянность Сергей воспринял как добрый знак.
— Я думал, ты после выписки к матери поедешь, — пояснил он.
— С какого перепуга я должна ехать к маме, если у меня есть своя квартира? — изумилась женщина.
Баринов поспешил её поправить:
— Вера, ты же не станешь отрицать, что в покупку этого жилья я внёс львиную долю. Твоя комнатушка — это, считай, сортир или коридорчик из прихожей на кухню. Понимать надо.
Достойно ответить на эту наглую тираду Вера не успела. Дверь, которую Сергей так старательно загораживал спиной, распахнулась, и за его плечом показалась Дана.
— Сергей, хватит любезничать с этой клушей! — выкрикнула она. — Скажи ей, чтобы катилась отсюда, а то я сама выставлю!
Вера не успела переварить эту новость, как из-за спины матери выскочил Егорка.
— Мама, дай ей по морде! — завопил он. — Она меня всё время ругала и тебя обзывала!
Ситуация была отчаянная, но Вера не собиралась отступать. Она решительно прошла в комнату.
— Я уйду, но мне нужно забрать свои вещи.
Дана, явно разочарованная такой уступчивостью противницы, нехотя посторонилась.
— Ладно, собирай своё шмотьё побыстрее.
Пока Вера укладывала сумку, Егор стоял рядом с матерью и корчил мачехе рожи. Сергей, судя по звукам, доносившимся с кухни, снова самоустранился, заняв привычную страусиную позицию. Веру это уже не удивляло — за два года брака она успела изучить эту его черту. Но когда она уже выходила, Баринов вдруг очнулся.
— Ты сейчас к матери? Давай подкину, — предложил он.
Вера отказалась от помощи человека, в котором не осталось ничего мужского, разве что внешность. Уже у двери она обернулась и предупредила:
— Серёжа, ты особо не надейся, что я оставлю тебе квартиру. Я свой «сортир» или «коридорчик» заберу. Всё будет строго по закону, согласно тому, как ты сам распределил доли.
Дана взвизгнула:
— Я что-то не поняла, что она сказала?!
Возможно, Сергей и объяснил бывшей суть разговора, но Вера этого уже не слышала — двери лифта закрылись.
Продолжение: