Предыдущая часть:
Сергей вообще относился к дальним поездкам со всей серьёзностью. Ещё накануне вечером он сел за карты, проложил примерный маршрут и потом поделился своими выводами с женой.
— Вер, смотри, — разложил он перед ней листок с расчётами. — Если выедем пораньше, то к вечеру уже вернёмся домой, и у нас ещё останется время, чтобы устроить Егору обещанный праздник. Как тебе такой план?
Вера кивнула, но с оговоркой:
— План хороший, Серёж. Только ты учти: в дороге всякое может случиться.
Баринов снисходительно усмехнулся, как человек, повидавший жизнь.
— Я всегда учитываю любые варианты. Но чутьё мне подсказывает: на этот раз обойдётся без приключений.
Егор, внимательно слушавший разговор взрослых, недовольно засопел.
— Пап, а мы что, только в деревню поедем, чтобы на этот дом посмотреть? И всё? — спросил он разочарованно.
Сергей пожал плечами.
— А тебе этого мало?
Мальчик засопел ещё громче, похожий на маленький паровозик.
— Ну... я думал, мы может, в лес сходим, — выдавил он из себя.
— Зачем? — удивился отец.
Егор замялся, потупил взгляд, а потом выпалил:
— Хочу на волка живого посмотреть! Или на медведя. Хоть одним глазком!
Баринов от души расхохотался.
— Ну, сын, не уверен, что встреча с такими хищниками доставит тебе удовольствие. — Отсмеявшись, он уже серьёзно добавил: — У нас с Верой дело в деревне. Ты сам напросился с нами, так что придётся тебе принять наши правила игры. А правила простые: в этой поездке ты просто пассажир. Если такой расклад тебя не устраивает — я звоню твоей маме, она тебя заберёт.
Мальчишка аж подскочил, испугавшись, что его оставят.
— Пап, я согласен! Я с вами, с вами хочу! — чуть не плача, закричал он.
Поздно вечером, когда Егор уже давно видел десятые сны, Вера решила сделать мужу замечание.
— Серёж, ты не прав, — тихо сказала она, глядя на него из-под одеяла. — Нельзя так играть на чувствах ребёнка. И ты, и твоя бывшая делаете одну и ту же ошибку. Вы оба психику ему ломаете.
Сергей отреагировал неожиданно резко.
— А чего это ты так переживаешь? — повернулся он к ней. — Егор — мой сын. Я его и воспитывать буду так, как считаю нужным. И ни в чьих советах, даже твоих, не нуждаюсь. Вот будут у тебя свои дети — тогда и...
Он не договорил, досадливо махнул рукой и выскочил из спальни, громко хлопнув дверью. Вера в который раз за последние дни почувствовала, как её окутывает ледяной космический холод, от которого нет спасения.
До Прутков они добрались даже быстрее, чем планировал Сергей. Деревня встретила их унылым, безрадостным пейзажем: разбитая, размокшая после дождей дорога, дома, заросшие бурьяном по самые крыши, и гнетущая, какая-то звенящая тишина.
— Лучшего места для съёмок фильма ужасов не найти, — мрачно пошутил Сергей, выходя из машины.
Вера тоже выбралась наружу, но застыла возле автомобиля в нерешительности, оглядываясь по сторонам.
— И где теперь искать дедушкин дом? — спросил Сергей, озираясь. — Ты хоть примерно помнишь? Может, ты здесь бывала?
— Один раз, — ответила Вера, пытаясь сосредоточиться. — Папа привозил меня к деду, когда я в третьем классе училась. Но тогда здесь всё по-другому было. Жильцы были, народ на улице, дети бегали... А сейчас — вымерло всё.
Баринов прошёлся немного в одну сторону, потом в другую, приложил ладони рупором и громко крикнул:
— Эй! Есть тут кто живой? Отзовитесь!
И вдруг совсем рядом, буквально из зарослей бурьяна, раздался скрипучий женский голос:
— Чего орёшь-то, кур мне всех перепугаешь!
Баринов расплылся в довольной улыбке и обернулся к Вере.
— А я что говорил? Живые люди есть. Сейчас мы быстро выясним, где твой наследный домик.
В зарослях заскрипела калитка, зашуршала высокая трава, и спустя минуту перед ними предстала голова в белой косынке, а затем и вся фигура — невысокая, сухонькая старушка.
— Здравствуйте, люди добрые, — приветливо, но с лёгкой хрипотцой, выдававшей простуду, произнесла она. — С какими намерениями к нам пожаловали?
Заметив их удивлённые взгляды, направленные на заросли, женщина весело рассмеялась.
— Вижу, вас наши джунгли с толку сбивают. А мы их специально не убираем — для конспирации. Нас тут всего пять человек осталось, да и те — кто инвалид, кто старый. Вот и приходится выкручиваться, защищаться от непрошеных гостей.
Сергей поддержал разговор:
— Что-то мне подсказывает, что грабители к вам наведываются?
Старушка часто-часто закивала головой в аккуратном платочке.
— Шастают по ночам, паразиты, разные элементы. Мы уж и свет по вечерам выключаем, и сидим тихо, как мыши. А вы-то сами зачем к нам?
Вера выступила вперёд.
— Я внучка Петра Даниловича Малинина.
Лицо старушки мгновенно преобразилось, она всплеснула руками и бросилась к Вере с объятиями.
— Ой, батюшки, радость-то какая! А чего ж вы сразу не сказали, что родственники Петра? — Она взмахнула руками. — Несчастный старик... Он так болел, особенно в последнее время, совсем из дома не выходил. Я хоть немного за ним ухаживала, чем могла помогала. Тяжёлым человеком был Пётр, ох тяжёлым. Ни с кем в деревне не ладил, вечно всем недоволен был. И в молодости, говорят, тоже характерный был — всё с начальством скандалил, правду искал. Наверное, потому и умер в полном одиночестве.
Вера виновато опустила глаза.
— Я... я ничего не знала. Ни о том, что дедушка болел, ни вообще о нём почти ничего. Видела его всего один раз в жизни.
Старушка понимающе закивала.
— Я ж и говорю: неуживчивый он был. А талант у него — огромный! Художником работал, при клубе. Афиши рисовал, плакаты к праздникам, иконы писал. К нему из города приезжали, на дорогих машинах, заказы делали. — На лице её застыла загадочная улыбка, словно она вспоминала что-то своё, сокровенное. — Да-а, хорошее было время... Ну чего мы стоим? Пойдёмте, покажу вам ваш дом. Только заранее предупреждаю: вряд ли вас дедово наследство обрадует.
Лилия Савельевна — так представилась старушка — повела их по едва заметной тропке. Метров через сто пятьдесят она остановилась и с усмешкой указала на покосившееся строение, приютившееся метрах в тридцати от дороги.
— Ну вот, любуйтесь. Малининские хоромы.
Приезжие с удивлением заметили, что к дому ведёт хорошо протоптанная дорожка.
— Лилия Савельевна, а это кто тропинку протоптал? — спросил Сергей. — Выходит, кто-то за домом присматривает?
Старушка вздохнула.
— А кто ж, окромя меня? Я тут вроде как староста неофициальная. Мне всё равно делать нечего, вот и приглядываю за брошенными домами. Не пропадать же добру. Не повезло вам с приездом — летом тут веселее, дачники наезжают.
— Мы и не отдыхать приехали, — пояснила Вера. — Просто хотели посмотреть, в каком состоянии дом.
— Да в хреновом он состоянии, — честно, без обиняков, ответила Лилия Савельевна. — Видите? Всё перекосилось, крыша на честном слове держится. Тут всё переделывать надо, а проще — снести эту развалюху и построить новую, если, конечно, есть на это деньги.
Они осторожно поднялись по шатким, скрипучим ступеням на крыльцо. Старушка достала из потайной щели большой ржавый ключ и ловко открыла висячий замок.
— Проходите, — пригласила она, толкнув дверь.
Внутри царил полный хаос. По полу был разбросан какой-то хлам, вещи, бумаги. Создавалось отчётливое впечатление, что здесь тщательно, но бестолково обыскали.
— Это ещё что за безобразие? — нахмурился Сергей.
— А это вандалы постарались, — подтвердила их догадку Лилия Савельевна. — Не успели Петра похоронить, как они тут же нагрянули. Всё перевернули вверх дном. Я хотела было прибраться, да потом передумала — пусть всё как есть остаётся. Участковому сообщила, а он меня... ну, в общем, послал подальше, не буду при вас выражаться. Так что сами теперь решайте, что с этим добром делать. Моё дело маленькое — я смотритель, не больше.
Вера стояла посреди этого разгрома, не в силах вымолвить ни слова. Увиденное её просто ошеломило. Вывел из ступора голос мужа.
— Ну что, Вер, насмотрелась на своё наследство? — в его голосе звучала откровенная насмешка. — Пора, наверное, и домой собираться.
Вера медленно, словно во сне, побрела за мужем к машине. Лилия Савельевна махала им рукой на прощание.
— Заезжайте ещё, когда время будет! — крикнула она с явной иронией, а затем скрылась в зарослях, ведущих к её дому.
Обратно Сергей гнал машину на предельной скорости, словно пытаясь оторваться от этого унылого места. Когда они отъехали на приличное расстояние, он не удержался от сарказма:
— Ну что, повнучки и наследнички, как вам наследство?
Молчавший до этого на заднем сиденье Егор тут же подхватил, уловив насмешку в отцовском голосе:
— Повнучки-наследнички! Повнучки-наследнички! — затянул он нараспев.
Вера почувствовала, как внутри закипает злость, хотелось рявкнуть на этого маленького бесёнка, но силы её окончательно покинули. Так и просидела всю дорогу, молча уставившись в окно, за которым мелькали унылые придорожные пейзажи.
После этой поездки настроение у всех было ниже плинтуса. Лишь Егор попытался было напомнить об обещании:
— Пап, а праздник? Вы же обещали...
Но Сергей устало отмахнулся:
— Сын, давай перенесём на другой день. До школы ещё целая неделя, успеем.
Мальчишка сразу скис, надулся, но спорить с отцом не посмел.
На следующий день после поездки в Прутки зарядил нудный, моросящий дождь. Утром Вера резко встала с кровати, и её неожиданно повело в сторону, комната качнулась перед глазами. Никогда раньше с ней такого не случалось. Женщина списала недомогание на усталость от вчерашнего путешествия и на погоду. Но во время обеденного перерыва на работе её вдруг резко замутило. Едва успела добежать до туалета. Напарница, женщина постарше и поопытнее, заметила её состояние и участливо спросила:
— Верочка, ты чего такая зелёная? Случилось что?
Вера виновато улыбнулась, вытирая губы бумажным полотенцем.
— Сама не пойму... Наверное, вчера что-то не то съела.
Вечером приступ тошноты повторился, уже дома. Но Сергей даже не заметил, что жене плохо. Он с головой ушёл в игру на компьютере вместе с Егором, и оттуда то и дело доносились их оживлённые крики. Вера, наскоро прибрав на кухне, легла спать пораньше, успокаивая себя: «Завтра всё пройдёт, просто переутомление».
Но утром тошнота вернулась. В течение смены она несколько раз, зажимая рот, бегала в туалет. Напарница, видя это, уже не спрашивала, а прямо сказала:
— Девонька, да не отравление это. Залетела ты, вот что я тебе скажу. Сходи-ка ты к врачу, не тяни.
Это предположение ошеломило Веру, словно обухом по голове. В свободную минутку она попыталась проанализировать события последних двух недель и пришла к выводу: беременность — вполне реальный вариант.
Следующий день по графику был выходным, и Вера твёрдо решила с утра пойти в женскую консультацию. Но её планы самым бесцеремонным образом нарушил Сергей. Он встретил её в прихожей с крайне озадаченным и каким-то виноватым видом. Говорил он непривычно неуверенно, мямлил.
— Вер, тут такое дело... Звонила Дана. Ну, мать Егора, — уточнил он, хотя и так было понятно.
Вера нахмурилась, недовольная уже тем, что разговор начинается с бывшей жены.
— Я в курсе, кто такая Дана, — сухо оборвала она. — И что нужно твоей бывшей?
Сергей замялся ещё больше, переминаясь с ноги на ногу.
— Понимаешь... Они там с новым мужем на прошлой неделе расписались. Поэтому она Егора к нам и привезла, чтоб не мешал им, понимаешь...
— Меня подробности личной жизни твоей бывшей не волнуют, — отрезала Вера. — Говори по делу.
Сергей нервно усмехнулся.
— Я знаю, что тебя Егор напрягает... Но он мой сын, я обязан о нём заботиться.
— Серёжа, без лирики, пожалуйста, — устало попросила Вера.
Муж кивнул, собрался с духом и выпалил:
— Короче, скоро первое сентября, а Егор не готов к школе. Вернее, готов, но не полностью. Дана не успела купить ему обувь, рюкзак и ещё кое-что из канцелярии. Я дам тебе список, там всё написано.
Вера даже опешила от такой наглости.
— Серёжа, а почему опять я?! — воскликнула она. — Это твой сын, ты и должен о нём заботиться! А твоя бывшая вообще... нашла время свадебное путешествие устраивать! Думать надо о ребёнке, а не о мужиках!
Продолжение: