Предыдущая часть:
Юрий Петрович после развода уехал в областной центр. Будучи прекрасным, даже уникальным специалистом в своей области, он без проблем нашёл хорошую работу, а вскоре получил от предприятия небольшую комнату в общежитии. Чтобы больше никогда не оказаться на улице, мужчина приватизировал это жильё. Впоследствии эта комнатушка досталась Вере, за что она каждый день мысленно благодарила покойного отца. Юрий Петрович ушёл из жизни слишком рано — в сорок три года его сердце просто остановилось. Галина Александровна, узнав о смерти первого мужа, даже всплакнула, но быстро взяла себя в руки.
— Твой отец был совершенно не приспособлен к жизни, — сказала она уже взрослой дочери. — Потому и умер так рано. — Помолчав, добавила: — Хотя один хороший поступок за ним всё-таки числится: оставил нам квартиру и эту комнату. Кстати, тебе будет где жить, когда поедешь учиться на продавца. Ты же мечтала об этом?
Вера послушно кивнула, хотя на самом деле никогда не мечтала пополнить ряды работников прилавка. Но мать уже всё решила за неё.
После развода с отцом Веры Галина Александровна долго не задержалась в одиночестве — выскочила замуж за механика из автобусного парка. Но от того постоянно разило бензином и соляркой, а эти запахи она на дух не переносила. Возможно, были и другие, более веские причины, но второй брак тоже оказался недолгим. Однако не зря говорят: третья попытка — самая удачная. Георгий Илларионович, которого она ласково называла Ёжиком, появился, когда Вера уже училась в колледже. Третий муж соответствовал всем требованиям привередливой женщины: помимо целого набора положительных качеств, у него имелась в единоличной собственности двухкомнатная квартира. Галина Александровна сразу же принялась строить наполеоновские планы и поделилась ими с закадычной подругой Валентиной Кузьминой.
— Валя, мы с Ёжиком решили переехать в область, — объявила она. — Надоело прозябать в этой дыре. Хочется хоть под старость лет пожить по-человечески.
Валентина Ивановна к тому времени уже обосновалась в областном центре и с воодушевлением поддержала подругу.
— Правильное решение, Галочка! Я помогу вам с Георгием подобрать оптимальный вариант обмена. У меня в агентстве знакомая работает, отличный риелтор.
Правда, с обменом ничего не вышло. Пришлось продавать обе квартиры и брать кредит, чтобы хватило на «двушку» в спальном районе. Галина Александровна долго переживала, что переезд обошёлся слишком дорого.
— Эх, надо было, Вера, твою комнату в дело пустить, — сокрушалась она. — Тогда бы и кредит не пришлось брать.
При этом мать совершенно не учитывала, что у взрослой дочери есть свои интересы и планы на эту жилплощадь. Вера потом не раз благодарила Бога, что мать не покусилась на её законные квадратные метры. Но они заинтересовали другое физическое лицо — её будущего мужа. Почти сразу после того, как они с Сергеем официально оформили отношения, он настоял на продаже комнаты. Сам Сергей долгое время мыкался по съёмным углам, но тут ему неожиданно повезло: родители решили перебраться на дачу, а сыну оставили городскую квартиру. Этот подарок они приурочили как раз ко второй женитьбе Сергея.
— Может, хоть на этот раз тебе с женой повезёт больше, — высказал вслух сокровенную надежду отец Сергея.
Свекровь тоже лелеяла самые оптимистичные ожидания. А вот бывшая жена Сергея, Дана, пришла в ярость.
— Твои предки специально всё подстроили! — кипятилась она при встрече с бывшим мужем. — Не могли они раньше квартиру подарить? Может, мы бы с тобой и не разбежались, если б у нас своё жильё было!
Дана, конечно, лукавила. Причина развода крылась совсем в другом. Ещё будучи замужем за Сергеем, она постоянно сбагривала маленького сына то свекрови, то своим родителям, а сама отрывалась по ночным клубам в компании подружек и кавалеров. Сергей однажды застукал её с другим и немедленно подал на развод. Правда, Дану это нисколько не расстроило. Она загуляла уже в открытую, меняя любовников чаще перчаток, а чтобы сын не мешал её бурной личной жизни, отвозила его к бабушке с дедушкой и безапелляционно заявляла:
— Это ваш внук, воспитывайте его как положено.
Мать Даны однажды робко попыталась возразить:
— Дана, у нас с отцом уже здоровье не то, нам самим трудно. Ты бы сама побольше сыном занималась.
Дана грубо оборвала родительницу:
— Мне свою личную жизнь устраивать надо! А с вами ничего не случится, если вы немного поможете.
Родители смиренно приняли неизбежное. Но когда до Даны долетела весть, что бывший муж снова женился, да ещё на совсем молоденькой, её возмущению не было предела.
— Ничего, Серёжа, — пообещала она себе, — я тебе устрою сладкую жизнь.
Сначала она лично навестила «заместительницу», а уже после того, как Сергей официально вступил в брак с молоденькой продавщицей, Дана стала действовать более изощрённо. В качестве главного инструмента давления она решила использовать малолетнего сына. Егор, сам того не понимая, прекрасно справлялся с ролью домашнего раздражителя. Всей своей детской душой он ненавидел Веру, искренне считая, что именно она разлучила его родителей. И мстил мачехе как мог, изощрённо и жестоко. Это он ночью, когда ходил в туалет, измазал ванну и раковину зубной пастой. Он был уверен, что Вера, встающая раньше всех, непременно попадётся в его ловушку. Но когда утром заорал отец, Егор понял: сюрприз сработал не по плану.
Новость о том, что жене неожиданно перепало наследство от дедушки, Сергей внешне воспринял с воодушевлением, но не скрыл пренебрежения.
— Что ж, сюрпризы хоть и неожиданные, но приятные, — процедил он. — Хоть какая-то польза от тебя будет.
Вера попыталась напомнить супругу, что она уже внесла свою лепту в семейный бюджет, продав отцовскую комнату.
— Серёжа, ты забыл? Я же продала комнату, мы на эти деньги...
Сергей досадливо поморщился, не дав ей закончить.
— Вер, ну что ты вспоминаешь эти копейки? От твоего «вклада» пользы, как с козла молока. И впредь советую не упоминать об этом активе. Стыдно, моя хорошая, быть такой мелочной.
Вера почувствовала, как внутри закипает обида.
— На твоём месте... — передразнила она его. — Серёжа, ты так часто это говоришь, что у меня уже устойчивое ощущение, будто ты мне просто завидуешь.
Сергей нервно усмехнулся.
— Вера, спустись с небес на землю. У тебя нет ровным счётом ничего такого, чему можно было бы завидовать.
От этих слов у Веры перехватило дыхание.
— Если я такая никчёмная, зачем ты вообще на мне женился? — спросила она, с трудом сдерживая дрожь в голосе.
Сергей явно не был готов к такому повороту. Он рефлекторно пожал плечами и, глуповато улыбнувшись, выпалил то, что думал на самом деле:
— С тобой мне удобно, вот и весь секрет.
Это было откровение, которое ранило Веру в самое сердце. Обида оказалась настолько сильной, что она молча развернулась и ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Спустя какое-то время Сергей осторожно постучал и вкрадчиво поинтересовался:
— Вер, ты сегодня будешь нас с Егором ужином кормить?
Ответа не последовало. Мужчина понял, что перегнул палку. Чтобы загладить вину, он громко, словно для себя, объявил:
— Ладно, постараюсь искупить свою вину добрым делом. Сегодня ужин готовлю я, а ты потом оценишь мои кулинарные таланты по десятибалльной шкале.
Вскоре из кухни поплыли аппетитные ароматы, и у Веры немного отлегло от сердца. «Сергей и правда решил меня порадовать», — подумала она с теплотой. Даже капризные вопли Егора, доносившиеся из комнаты, теперь не раздражали так сильно, и она с нетерпением ждала приглашения к столу. Наконец раздалось его бодрое:
— Вера Юрьевна, просим к столу!
За ужином, вопреки опасениям, царила удивительно доброжелательная атмосфера. Сергей оживлённо рассказывал жене и сыну, как на днях ему удалось задержать на выходе из магазина мелкого воришку.
— Ещё можно понять человека, который решился украсть что-то ценное, — рассуждал он, с аппетитом уплетая своё коронное блюдо. — Но этот тип распихал по карманам обычные мужские носки! При этом сам с виду вполне интеллигентный мужчина, прилично одетый. Мои парни быстро его вычислили и подали мне сигнал. Удивительно, но мужичок даже не сопротивлялся. Выложил всё, что украл, и разревелся, прощения просил. Мне его, честно говоря, даже жалко стало.
Он тяжело вздохнул, закончив рассказ. Вера, желая поддержать разговор, заметила:
— У нас в отделе тоже чуть ли не каждый день подобные истории случаются. Вполне приличные с виду дамы пытаются стащить какую-нибудь мелочь. Даже стыдно за них становится. Но я где-то читала, что такие наклонности — это клептомания, и люди часто воруют неосознанно, под влиянием какого-то навязчивого желания.
— Иными словами, это отклонение психики, — неожиданно подал голос Егор, до этого молча игравший с едой. — У нас в классе есть один мальчишка, он у всех ручки ворует. Представляете? Однажды учительница проверила его рюкзак, а там этих ручек — видимо-невидимо, целая коллекция!
Его глаза при этом расширились, выражая неподдельное удивление, и в этот момент он совершенно не был похож на того озлобленного волчонка, каким Вера привыкла его видеть. У неё мелькнула мысль: «А ведь он обычный ребёнок, просто ему очень не повезло с родителями». Она подалась вперёд и с интересом спросила:
— И что же с тем мальчиком? Он извинился перед классом?
Выражение лица Егора мгновенно переменилось: наивная улыбка исчезла, уступив место насмешливой, почти злой ухмылке. С каким-то даже наслаждением он произнёс:
— Мы его всем классом побили! Вы бы видели, как он орал и пощады просил! А мы его ногами, ногами...
Вера с ужасом смотрела на ребёнка, который, судя по всему, получал искреннее удовольствие от возможности унижать другого. Она хотела было вмешаться, сделать замечание, но её остановил предостерегающий взгляд мужа. Сергей и сам жёстко осадил сына:
— Егор, прежде чем что-то делать, представь себя на месте другого человека. А если бы тебя самого ногами в кроссовках пинали?
Мальчишка мгновенно вжал голову в плечи, его глаза забегали по сторонам. Он явно не ожидал такой реакции от отца. Вера подумала, что душу этого ребёнка, наверное, ещё можно спасти, если проявить терпение и понимание. Она мягко предложила:
— Слушай, Егор, до первого сентября совсем немного осталось. Если хочешь, мы с папой устроим для тебя небольшой праздник в честь начала учебного года.
Егор аж подскочил на стуле от неожиданной радости.
— Хочу, очень хочу! А когда?
— В воскресенье, — не задумываясь, ответила Вера. — В субботу нам с папой нужно съездить в одно место.
Мальчик загорелся нетерпением.
— А можно мне с вами?
Сергей бросил на жену благодарный взгляд и, не дожидаясь её ответа, сказал сыну:
— Можно, если ты пообещаешь вести себя хорошо и слушаться.
Егор тут же запрыгал на одной ноге, захлёбываясь от восторга:
— Клянусь! Честно-честно, буду хорошо себя вести и не шкодничать!
Вера смотрела на него и корила себя за то, что не смогла раньше найти подход к этому непростому, но, в сущности, обычному ребёнку. А ещё она вдруг отчётливо поняла: у них с Сергеем есть все шансы стать по-настоящему счастливой семьёй. Ведь это так просто — нужно лишь научиться доверять друг другу и вовремя приходить на помощь.
Сергею с большим трудом удалось выбить на работе отгул. Людей в охране и так работало немного, а тут ещё то один ценный сотрудник на больничный свалится, то другой по семейным обстоятельствам отпросится. Николай, его зам, откровенно не горел желанием подписываться на лишнюю головную боль.
— Серёга, я б с радостью, но ты ж сам знаешь: в выходные нагрузка удвоенная, если не утроенная. А я не уверен, что один справлюсь, — заныл он, отводя глаза.
Баринов хмыкнул и посмотрел на него в упор.
— Коль, если ты пореже будешь чаи гонять да к своей пассии в отдел женской одежды бегать, у тебя всё получится, — сказал он спокойно, но с нажимом.
Николай обиженно поджал губы и покачал головой, изображая праведное негодование.
— Сергей Борисович, ну зачем вы так? Я ж не отказываюсь помочь, — пробормотал он, но в голосе уже не было прежней уверенности.
Сергей выдержал паузу, а потом, понизив голос до шёпота, напомнил:
— Коля, а давай-ка я тебе напомню, как совсем недавно я тебя прикрывал, хотя мог бы и не прикрывать. Помнишь такое?
Лицо заместителя мгновенно пошло свекольными пятнами. Он заморгал часто-часто и зашептал в ответ:
— Серёг, ну зачем ты так? Я же не отказываюсь, только на один день прикрою, честное слово.
Баринов довольно усмехнулся и хлопнул его по плечу.
— А я о большем и не прошу. Договорились.
Мужчины ударили по рукам, и вопрос был решён.
Продолжение: