Рассказ "7 дней"
Глава 1
Глава 9
«Амадей» встречал меня привычной выходной суетой. Я шла по знакомым магазинчикам, ловя свое отражение в зеркальных колоннах. Каждое следующее заведение казалось интереснее предыдущего. Я никуда не торопилась. В эти минуты одиночества я чувствовала себя по-настоящему свободной от бытовых хлопот и бесконечного списка дел.
— Мира! — вдруг донеслось откуда-то сбоку.
Я вздрогнула и остановилась возле витрины с изящными фарфоровыми статуэтками. Кто мог звать меня здесь? Осмотревшись по сторонам, я увидела лишь плотный поток незнакомых людей: семейные пары, шумные подростки, серьезные мужчины с бумажными пакетами. Ни одного знакомого лица.
— Мира! Это же вы, Мира! — голос не унимался, становясь все громче и отчетливее.
Определённо звали именно меня. Я повернулась на сто восемьдесят градусов и увидела мужчину, который быстро шел в мою сторону, лавируя между прохожими. Он был среднего роста, в хорошо сидящем темно-синем пальто, с коротким ежиком светлых волос и карими глазами, которые сейчас светились искренней радостью.
В голове завертелись шестеренки памяти. Где я могла его видеть? Лицо казалось знакомым, но имя ускользало, словно мотылек. И тут, когда он подошел почти вплотную, картинка сложилась.
Прошлый год. Канун Нового года. Огромный ресторан, украшенный гирляндами и серебристым дождем. Корпоратив у Макса. Я тогда была в своем новом изумрудном платье, а муж сиял от гордости, представляя меня коллегам. Этот мужчина тоже был там. Более того, они с Максимом под общий хохот участвовали в каком-то нелепом, но забавном конкурсе.
— Добрый день! Простите, сразу не узнала, — виновато улыбнулась я, поправляя сумку на плече.
— Ничего страшного, Мира, зато я вас сразу узнал! Вы за этот год совсем не изменились, — он дружелюбно улыбнулся, и вокруг его глаз собрались мелкие лучики морщинок.
— Я… Простите, так неловко. Не запомнила вашего имени. Андрей, по-моему?
— Нет, Анатолий. Можно просто Толик, — он протянул руку, я её пожала несмело. — Увидел вас и вспомнил сразу, как отлично тогда провели время. Ваш Макс тогда всех покорил своей речью про успех компании.
— Да, корпоратив удался на славу, — подтвердила я, хотя в памяти всплыла скорее головная боль на следующее утро. — Рада вас видеть.
— А вы почему одна? Без Максима? — Анатолий окинул взглядом пространство за моей спиной, словно ожидая, что муж вот-вот выйдет из-за ближайшей колонны.
— Ах, Макс терпеть не может эти походы по магазинам. Для него это изощренная пытка, — я рассмеялась, вспоминая его страдальческое лицо при виде вывески «распродажа». — Он забрал детей, и они сейчас развлекаются в парке. Решили устроить мужской день с аттракционами и сахарной ватой.
— Ну да, — кивнул Анатолий. — Погода радует последними тёплыми деньками. Надо этим пользоваться, пока зима не накрыла. Понятно. А то я уже подумал, Макс опять укатил на работу. Стало как-то даже совестно: он там в офисе спину гнет, а я здесь по этажам бездельничаю.
Я удивленно приподняла бровь.
— Что вы, Анатолий, он и так всю эту неделю таскался с этими вашими арабами. Устал очень, вчера пришел поздно, буквально с ног валился. Сказал, что выходные — это святое, никаких дел.
Анатолий вдруг замер. Его улыбка стала какой-то странной, натянутой, а в глазах мелькнуло недоумение.
— С индусами, — перебил он меня, криво усмехаясь. — Мира, не с арабами, а с индусами. У нас делегация из Дели была.
— Ой, это, наверное, я напутала, — я неловко хмыкнула, чувствуя, как щеки обдает жаром.
Но внутри меня что-то больно кольнуло. Я прекрасно помнила: Макс всю неделю ворчал именно на арабов. Рассказывал про их специфический кофе, про долгие молитвы, из-за которых затягивались переговоры, про их манеру вести дела. Ошибиться я не могла.
— Да, с индусами, — повторил Анатолий, и его голос стал подозрительно ровным. — Они, кстати, ещё в понедельник улетели.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не знаю, для чего он это сказал — намеренно или по простоте душевной. Но этим признанием он очень сильно подставил Макса. Если верить моему мужу, он «развлекал» иностранных гостей и подписывал дополнительные соглашения до самой поздней ночи пятницы. Каждый вечер он звонил и усталым голосом объяснял, почему снова задерживается.
— Вы точно в одной компании работаете? — пошутила я, но голос предательски дрогнул. Шутка вышла плоской.
Анатолий отвел взгляд.
— Нет-нет, всё точно. Это вы, наверное, что-то напутали, Мира. Женщины, они же… Ну, вы понимаете.
Он явно пытался сгладить углы, но выходило только хуже. Этот классический мужской стереотип: если женщина, то обязательно с дыркой в голове и не в состоянии отличить понедельник от пятницы. Мне стало невыносимо обидно, но я стиснула зубы и заставила себя вежливо улыбнуться. Показывать свою растерянность малознакомому человеку — последнее дело.
— Наверное, вы правы, — ответила я как можно непринужденнее. — Дети, дом, работа… В голове настоящий винегрет. Ладно, Анатолий, рада была встрече. Мне пора бежать.
— Всего доброго, Мира! Максу привет передавайте! — крикнул он мне вслед.
Я быстро зашагала прочь, стараясь не оборачиваться. Запрыгнула в первый попавшийся магазин, уставилась на какую-то яркую кофточку, но даже не видела ее цвета. Перед глазами стояло лицо Макса — честное, открытое, каким оно всегда было.
А на душе скребли кошки. Если этот Анатолий не врал, то Макс обманывал меня. Целую неделю! С кем он был до полуночи, если делегация улетела еще в понедельник?
Раньше я за ним такого вранья не замечала. Мы всегда гордились тем, что у нас нет секретов. Или это я была настолько слепа, что не видела очевидного? Мысли так и роились в моей голове.
Может, этот коллега просто наговаривает на него? Но зачем? Чтобы разрушить чужую семью? Может, это банальная зависть? Соперничество? А тут такой случай выдался — насолить коллеге через его «тыл». Это выглядело логично, но сердце подсказывало другое.
Я вышла из магазина, так ничего и не выбрав. Праздничное настроение, которое я так бережно создавала с самого утра, рассыпалось в прах. Подарки, суета, блеск витрин — всё это внезапно стало чужим и ненужным.
«Анатолий! Черт бы тебя побрал!» — в сердцах подумала я. Он сбил мне весь настрой и бросил в холодную воду сомнений.
Я подошла к скамейке у фонтана и опустилась на нее. Вода с шумом падала вниз, разбиваясь о мраморные чаши. Мне вдруг нестерпимо захотелось оказаться дома, в тишине. Или, наоборот, поехать в парк, увидеть Макса, заглянуть ему в глаза и просто спросить: «С кем ты был всю прошлую неделю?». Но я понимала, что сейчас не время для сцен. Нужно успокоиться. Нужно подумать.
Я встала и направилась к выходу из «Амадея». Торговый центр всё так же шумел, сверкал и пах кофе, но для меня он уже потерял свое очарование. Нужно было решить: верить ли мужу, которого я знала столько лет, или случайному знакомому, который, возможно, просто хотел чужой драмы.
Домой я вернулась полностью эмоционально выжатой. Стены родной квартиры, которые обычно дарили мне покой и чувство защищенности, теперь казались какими-то чужими. Я вошла в спальню, не зажигая света, и с глухим стуком бросила тяжелую сумку в угол.
Кожаный бок сумки зашевелился. Сначала показалась крохотная ладонь с неестественно длинными, острыми пальчиками, затем — копна всклокоченных иссиня-черных волос. Оникс, мой личный херувим, выбрался наружу, потягиваясь так усердно, что в его маленьких суставах что-то отчетливо хрустнуло.
— Давно так не высыпался, — проскрипел он с довольным видом, усаживаясь прямо на ковер и потирая заспанные глаза. — В этой твоей сумке уютно, почти как в облачном хранилище.
Я тяжело опустилась на пуфик.
— Пока ты тут спишь, Оникс, у меня вся жизнь с ног на голову переворачивается, — глухо пожаловалась я. — Мир рушится, понимаешь?
Херувим замер, приподняв одну бровь. Его глаза впились в моё лицо.
— Да ладно? И что же такого случилось с моей подопечной за те два часа, что я дегустировал сны в твоем ридикюле? Неужели скидки на туфли закончились?
— Сегодня я узнала, что арабы, которых Макс всю неделю катал по городу, и не арабы вовсе, — я перешла на шепот, хотя дома никого не было.
— Ты серьёзно? И как ты это поняла? Видела, как они размахивали флагом другой страны и во весь голос исполняли гимн прямо посреди ресторана?
— Тебе бы только шутить, Оникс! — вспыхнула я, вскакивая с места. — Ты понимаешь, что мой муж мне врал? Врал каждый день!
— Прости, — тихо сказал он, усаживаясь по-турецки. — Всё, не буду шутить. Я сама серьёзность. Излагай!
— Я встретила Анатолия, его коллегу. Того самого, с которым они на корпоративе в прошлом году зажигали. Он сказал, что это были индусы, а не арабы. И что они улетели еще в понедельник! Понимаешь? В понедельник! Где был Макс всё это время? Зачем ему было меня обманывать? Может, этот Анатолий просто решил поиздеваться надо мной? Может, он мне соврал?
Оникс тяжело вздохнул.
— Нет, Мирочка, он не соврал.
— Но зачем тогда Макс обманывал меня всю неделю?!
Херувим поднял голову и посмотрел на меня, прищурив глаза.
— Ты хочешь, чтобы я тебе всё рассказал? — спросил он, тыча в свою грудь острым пальчиком.
— Да, хочу! — уверенно ответила я.
— Нет! — вдруг отрезал Оникс.
— Нет? Но почему? Ты обязан помогать мне!
— А потому что тебе без толку что-то говорить. Ты всё равно не поверишь мне, пока не увидишь всё своими глазами. Понимаешь, Мира, проблема в тебе. Ты слишком добрая, слишком светлая. Ты привыкла мерить людей по себе, привыкла думать, что все вокруг такие же честные и благородные. Что если ты даришь любовь, то и тебе в ответ прилетит только она. Но это ведь не так! Мир гораздо сложнее и грязнее, чем тебе кажется из твоего уютного кокона.
— Отчасти ты прав, Оникс. Но только лишь отчасти. Я не дура и вижу несправедливость.
— Да? Ну конечно! — херувим начал заводиться. — У тебя целая армия людей, которым ты помогаешь! Ты тратишь свои силы, время, деньги на тех, кто даже спасибо не всегда говорит. Но когда тебе самой нужна помощь… когда на горизонте замаячила настоящая беда, где все твои спасенные?
— Помощь должна быть безвозмездной и бескорыстной! — выкрикнула я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. — Я делаю это не ради ответной услуги!
— Ну тогда для тебя не будет открытием, — Оникс сложил руки на груди. — Никто не пожертвует собой ради тебя, Мира. Ты бы — да, не задумываясь, бросилась бы в огонь. Но другие — нет. Они предпочтут смотреть со стороны, как ты догораешь. И твой прекрасный Макс — в первых рядах этих зрителей.
Я молчала. Слова Оникса были тяжёлыми, словно свинцовые пули, и каждая попадала точно в цель. Он говорил правду — ту самую горькую, неприятную правду, которую я старательно прятала от себя самой.
— Поздравляю! — продолжал Оникс. — Ты сама пожинаешь плоды своих идеальных принципов! Вот и подумай теперь, на досуге: придёт ли к тебе кто-нибудь на помощь, когда земля уйдет из-под ног? Нет. Никто. Поэтому хватит размазывать слёзы по щекам. Ты должна поднять свою пятую точку и провести расследование. Сама.
Он замолчал на секунду, давая мне время на осознание.
— Твой муженёк явно что-то скрывает от тебя. И, как по мне, он пока лучший кандидат для твоей замены на небесах. Понимаешь, к чему я клоню? Если он уйдет вместо тебя, ты останешься здесь. С детьми, в этом мире, который ты так любишь. И все ваши блага достанутся вам. Включая то самое жирное наследство от его драгоценной матушки, твоей свекрови. По мне, так это не самый дрянной вариант развития событий! Можно сказать, идеальный выход из ситуации. Так что, решайся, Мира. Времени у тебя всё меньше.
Мозговой штурм Оникса не прошёл незаметно. Все остатки выходных я вынашивала план. Телефон? Это было первое, что пришло мне в голову. Но я тут же отбросила эту идею. Макс всегда был ревностным к личному пространству. Его смартфон был защищен сканером отпечатка пальца.
К вечеру воскресенья я поняла: косвенные улики мне не помогут. Мне нужны факты, которые нельзя будет оспорить. Мне нужно было увидеть всё своими глазами, как и советовал этот вредный херувим.
Оставался лишь один вариант узнать, что скрывает от меня Макс и где он пропадал всю прошлую неделю. Вариант рискованный, унизительный, но единственный.
Я должна была устроить за ним слежку.
(Глава 10, кому не терпится - книга есть на Литрес)