В прошлом году, приблизительно в это же время, мы с вами говорили о добродушном китайском Кухонном боге. Но вот и снова пришел китайский Новый год - вечный, весенний, красочный и шумный, полный символов и древних традиций.
Дамы и господа, это самый чудесный повод вновь обратиться к таинственному Китаю - и поговорить о том, как принято было изображать этот, очевидно, самый главный и любимый праздник в традиционной живописи.
И прежде всего, хотелось бы рассказать о невероятно изящном поджанре китайского натюрморта - непосредственно о «Картине утра Нового года» (岁朝图 – «Суйчжао Ту»).
Что представляет собой такое «утро» и почему оно, собственно, натюрморт (а не пейзаж, о чем говорит нам наша западная логика)?
Впервые (из известных нам, на сегодняшний день, источников) «красота новогоднего утра», Суйчжао Ту, упоминается в хронике «История поздней Хань» (后汉书) — официальной хронике, посвященной событиям эпохи Хань (25–220 гг.): «В первый день года собираются ученики, весь день беседуют о Дао». То есть, после вечернего новогоднего веселого празднества, с фонариками, непременными бамбуковыми хлопушками и театром теней, образованные люди тихо собирались утром в интеллигентной компании, с лучшим чаем, пообщаться о вечном и пофилософствовать (что, очевидно, подразумевает их сдержанность за ночными едой и выпивкой). Изначально обычай выглядел просто: ученые (чиновники, поэты, философы) раскладывали на столах любимые вещи своих кабинетов — старинные печати, нефрит, веера, каллиграфию и шелковые свитки — и вместе любовались и обсуждали их, с точки зрения эстетики и с точки зрения наполнения смыслом.
Позже, возможно , случайно, с легкой руки какого-нибудь приглашенного художника, прекрасные вещи на столах начали рисовать. Так в этот мир и пришел китайский натюрморт «Утро Нового года».
Спустя еще некоторое время, по повелению одного из императоров, в новогодние натюрморты стали добавлять те вещи, которые символизировали пышное цветение весны (не наступившее еще, по сезону), а также многочисленную благопожелательную символику.
Китайские императоры, на протяжении тысячелетий, могли, в знак особого расположения и похвалы, поставить собственную печать на особо понравившейся картине или каллиграфии другого человека - художника, поэта и так далее, - и с того момента картина начинала считаться «императорской». Однако, случались в истории Китая и императоры, которые умели писать картины сами, и при этом, были весьма талантливыми живописцами.
Вот, например, одна из картин «Утро Нового года» кисти императора Сюаньдэ (宣宗, Чжу Чжаньцзи 朱瞻基, 1399–1435).
Здесь нежные пионы олицетворяют богатство и процветание, а кошка - удачу и сохранение богатств (так как Китай, а не только Древний Египет, тоже прекрасно знал, что кошки умеют охранять от грызунов и рисовые поля, и собранный рис).
В эпохи Мин (1368–1644) и Цин (1644–1912) натюрморты «Утра Нового года» становились все богаче: на картинах писали уже и фрукты, и хлопушки, и имбирные пряники — всё, что символизирует исполнение заветных желаний. Гранат (石榴 – много детей), слива (梅 – чистота духа), хризантема (菊 – долголетие) и так далее. То есть, взглянув на картину, человек понимал без лишних слов - что ему пожелали в наступившем году.
Сам Цянлун тоже иногда писал картины. Вот - его «Первое утро Нового года», полное положенных благопожелательных символов.
В следующий раз я расскажу вам о подробных, детализированных историях празднования Нового года на старинных картинах китайских художников.