Суббота в загородном доме выдалась на славу. Начало ноября щедро решило одарить нас тепло после дождей , золотило листву и заливало светом огромную террасу, где мы собрались все вместе. Оля с Димой приехали первыми , притащили две сумки продуктов, ящик ви-на и своё неизменное настроение праздника. Дима, глядя на Олю, светился так, что можно было экономить на электричестве. Мама приехала с пирогами и Полей, которую забрала в пятницу из сада , чтобы мы с Глебом могли выспаться (её забота трогала до слёз). Ее отношения с Полиной меня сначало удивляло , а сейчас привыкла. Есть материнский инстинкт, а есть...бабуковый что ли. Вот у моей мамы он давно проснулся и весь вылился на Полю. Поля, не знавшая бабушек , тоже полюбила . Одним словом, пазл сложился. И они были так счастливы вместе , что у знакомых даже язык не поворачивался задать вопрос о возникновении вдруг внучки. Да и зная мою маму...лучше промолчать.
Мангал мужчины разожгли быстро. Глеб, как заправский шашлычник, колдовал над мясом, Дима крутился рядом, больше мешая, чем помогая. Мы с Олей накрывали на стол, мама командовала процессом, а Поля носилась по двору с Маркизом, который, к нашему удивлению, вполне опять освоился на свежем воздухе и даже пытался охотиться на бабочек.
— Ну что, будущие молодожены , — Оля подмигнула мне, нарезая овощи для салата. — Рассказывайте, как вы там, жених с невестой, переживаете предсвадебную лихорадку?
— А мы не лихорадим, — улыбнулась я, косясь на Глеба. — Мы спокойны, как удавы.
— Ага, — фыркнула Оля. — Я видела, как ты сегодня утром три раза переодевалась, пока мы не приехали. Телефон оборвала мне.
— Это я просто… ну, погода переменчивая.
Оля захохотала. Мама покачала головой, но в глазах у неё плясали смешинки.
Вечером, когда мясо и рыба были съедены , а пироги остались только сладкие к чаю , мы переместились в гостиную к камину. Огонь весело потрескивал, за окнами сгущались сумерки, и атмосфера располагала к душевным разговорам.
— Ну, признавайтесь, заговорщики, — начала я, разливая чай. — Как вы всё это провернули? Сергей, звонок, спектакль с плачущей Полей?
Оля с Димой переглянулись и дружно уставились на Глеба. Мама сразу отвлеклась на внучку, сделав вид, что не участвовала в спектакле. Тот кашлянул в кулак, явно смущаясь.
— Ну... идея была моя, — признался он. — Но без них бы не справился. Сергей — гениальный актёр, между прочим. Я его инструктировал: главное , чтобы голос дрожал. Надо ж было испуг изобразить.
— А я Полю к бабушке отвёз, — встрял Дима. — Сказал, что у нас секретная миссия. Она так прониклась, что всю дорогу молчала и кивала. Думала, мы шпионов ловим.
Мама улыбнулась:
— А уж когда Полюшка ко мне приехала, мы с ней целый вечер репетировали, как она будет радоваться, когда ты вернёшься. Она даже стих выучила. Хотела тебе рассказать.
Я посмотрела на Полю, которая уже клевала носом у камина, и сердце сжалось от нежности.
— Спасибо вам, — сказала я тихо. — Вы у меня самые лучшие.
— Ладно, — махнула рукой Оля. — Давайте уже о главном. О свадьбе!
И понеслось. Мы обсуждали, где, когда, сколько гостей. Глеб настоял, чтобы всё было красиво. «Я хочу, чтобы ты запомнила этот день навсегда, — сказал он просто. — Чтобы у тебя была настоящая сказка». Я пыталась возражать, мол, можно скромно, но Оля с мамой накинулись на меня с двух сторон:
— Ника, не будь занудой!
— Доченька, ты у меня одна, я тоже хочу праздник!
Пришлось сдаться.
Решили проводить мероприятие в главном клубе Глеба , самом большом, где когда-то я впервые вышла в свет с Полей. Глеб обещал, что зал превратят в нечто невероятное. Пригласили лучшего повара, официантов, ведущего. Список гостей, несмотря на все старания ограничиться «самыми-самыми», получился внушительным. Бизнес есть бизнес , нужные люди, партнёры, влиятельные друзья. Но Глеб пообещал, что рядом с нами будут только те, кому мы рады, а остальные — просто фон.
— Цвет? — спросил он меня, делая пометки в телефоне.
— Слоновая кость, — мечтательно сказала я. — И много зелени. Живой.
— Будет, — кивнул он. — Меню, музыка, оформление — моя забота. Тебя это устраивает?
— Более чем, — улыбнулась я. — Я тебе доверяю.
— А можно одну просьбу? — лукаво посмотрела на него Оля.
— Давай.
— Чтобы танцев у шеста не было. А то Ника потом нервничать будет. Или мы с ней решим показать приватный танец для всех.
Глеб захохотал так, что Маркиз подпрыгнул на месте. Дима присоединился, а я закатила глаза.
— Обещаю, — выдавил Глеб сквозь смех. — Никаких шестов. Только вальс. И, может, рок-н-ролл. Все будет прилично. Живая музыка и диск-жокей. Самый лучший.
— А жаль, — вздохнул Дима. — Я б посмотрел на лица гостей. Особенно на мэра.
— Дима! — Оля стукнула его подушкой. — Не провоцируй!
Свадебная подготовка закружила нас с всех . Глеб пропадал на переговорах с организаторами, дегустировал , напитки, блюда, вносил уточнения в меню, утверждал список музыкантов. Он во всем этом знал толк , это его стихия. Я занималась самым приятным — выбором платья.
Мы с Олей объездили полгорода, перемерили десятки фасонов, но всё было не то. А потом наткнулись на маленькое ателье, где работала пожилая портниха с золотыми руками. Она посмотрела на меня, на картинку, которую я принесла, и сказала: «Будет вам платье, милая. Как у принцессы. И у вашей дочери тоже ».
Мы выбрали ткань — нежнейшее кружево цвета слоновой кости и струящийся шёлк. Платье обещало быть с открытыми плечами, длинными рукавами из кружева и пышной юбкой, которая будет колыхаться при каждом шаге. Поле решили сшить такое же, только маленькое. Она была на седьмом небе, когда её повезли на примерку.
— Я буду принцессой! — заявила она, крутясь перед зеркалом. — А ты, Ника, будешь королевой! А папа — королём!
— А кто же я? — обиженно спросила Оля.
— Ты будешь феей, — великодушно разрешила Поля. — Самой красивой.
Глеб заказал себе смокинг у своего портного. Примерив, он вышел ко мне в гостиную, и у меня перехватило дыхание. Чёрный, идеально сидящий, он делал его похожим на голливудскую звезду. Белая рубашка так шла ему . Только взгляд был не звёздный, а свой, родной, чуть смущённый:
— Ну как?
— Потрясающе, — выдохнула я. — Ты красивый. Ты...необыкновенный!
— Это ты у нас красавица, — подошёл он, обнял. — Моя невеста.
Выбор колец обошелся на удивление без споров.
Самым весёлым этапом стал выбор белья. Оля, как главный стилист и консультант, устроила настоящий допрос с пристрастием.
— Ника, ты должна быть прекрасна во всём, — вещала она, перебирая кружевные комплекты в дорогом бутике. — Это ваш первый раз в качестве мужа и жены. Всё должно быть идеально.
— Оль, мы уже… ну, ты понимаешь, — пыталась сопротивляться я.
— Неважно! В брачную ночь всё должно быть особенным. Давай вот это, смотри, какая прелесть.
Мы хохотали, как девчонки, примеряя и отбраковывая. В итоге выбрали ослепительно- белый комплект, который, по словам Оли, «делал меня похожей на ангела, но с намёком».
День свадьбы наступил неожиданно быстро. Начало декабря. Снег еще не выпал, но утром и ночью подмораживало уже . Утро было суматошным. Приехала мама с Полей, Оля с Димой, визажист и парикмахер оккупировали мою бывшую спальню. Глеб с Димой и шафером (ещё одним другом) скрылись в другой части квартиры , чтобы не мешать женскому царству.
Поля сидела смирно, пока ей завивали локоны и надевали маленькую корону . Она светилась от счастья.
— Я готова! — объявила она, когда всё закончилось. — Папа меня увидит и упадёт! Точно подумает, что принцесса приехала на свадьбу.
Мы с Олей переглянулись и рассмеялись. В этом была вся Поля.
Когда пришло время надевать моё платье, я вдруг занервничала. Руки задрожали, дыхание перехватило.
— Спокойно, — сказала мама, стоя за спиной и помогая зашнуровывать корсет. — Ты красивая. Ты самая красивая невеста на свете. И он тебя любит. Всё будет хорошо.
— А вдруг он передумает? — вырвалось у меня.
— Глупенькая, — мама поцеловала меня в плечо. — Он без тебя не дышит. Помнишь его песню? Всё будет.
Я посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела незнакомка — прекрасная, сияющая, с огромными счастливыми глазами. Платье сидело идеально, фата струилась, волосы мягкими волнами обрамляли лицо.
— Богиня, — выдохнула Оля. — Просто богиня. Ну что, поехали замуж?
Дорога до клуба пролетела как одно мгновение. Поля всю дорогу держала меня за руку и повторяла: «Не бойся, мама , я рядом». Её детская ладошка согревала лучше всяких слов. А слово МАМА было самым большим подарком.
Клуб преобразился до неузнаваемости. Никакой мрачности, никакого пафоса , только свет, живые цветы, нежные ткани. Гости уже собрались, я слышала приглушённый гул голосов. Сердце колотилось где-то в горле.
— Пора, — шепнула Оля и поправила мне фату.
Двери распахнулись. Я увидела проход, усыпанный лепестками роз, и в конце — его. Глеб стоял у импровизированного алтаря, залитого светом, и смотрел только на меня. Рядом с ним — распорядитель. Играла нежная музыка.
Первой пошла Поля. Она важно ступала по лепесткам, держа в руках маленькую корзиночку и разбрасывая цветы. Гости ахали от умиления. Потом наступила моя очередь. Я взяла под руку Диму (он вызвался вести меня к алтарю вместо отца. Они с Олей еще и наши свидетели.) и шагнула вперёд.
Глеб смотрел не отрываясь. В его глазах стояли слёзы , я видела. Этот суровый мужчина, который прошёл тюрьму, войны, предательства, стоял и смотрел на меня с такой любовью, что у меня подкашивались ноги.
Когда я подошла, он взял мои руки в свои и прошептал только для меня:
— Ты самая красивая. Я люблю тебя.
Церемония была недолгой, но пронзительной. Мы сказали друг другу слова, которые писали сами , не по бумажке, от сердца. Я обещала быть рядом, несмотря ни на что. Он обещал беречь и никогда не повышать голос (тут гости засмеялись, а Глеб смутился). Когда нас объявили мужем и женой, и мы поцеловались, зал взорвался аплодисментами.
Поля тут же подбежала и повисла на нас:
— Теперь мы семья! Настоящая! Да? Мам, пап?
Праздник удался. Было много тостов, смеха, танцев. Оля с Димой не отходили друг от друга, и я заметила, как Дима смотрит на неё , совсем как Глеб на меня. Мама сияла, принимая поздравления от гостей и знакомясь с партнёрами Глеба. Ей явно нравилась роль тёщи успешного бизнесмена.
Она была счастлива как и мы. Сбылась ее мечта, дочь вышла за любимого и любящего.
Ближе к ночи, когда Поля устала и уснула на руках у мамы и они уехали домой с водителем , Глеб увлёк меня на балкон. Сверху открывался вид на ночной город, огни, бесконечную реку машин.
— Спасибо, — сказал он, обнимая меня со спины. — За то, что согласилась. За то, что поверила. За то, что есть.
— Это тебе спасибо, — ответила я, касаясь его рук. — За то, что не сдался. За то, что спел. За то, что дышишь мной.
— Я люблю тебя, Вероника Чернова.
— А я люблю тебя, Глеб Чернов.
Мы стояли, обнявшись, глядя на ночной город, и чувствовали, как начинается наша семейная жизнь. Опять начало под звездным небом. Это уже становится традицией . Не идеальная, не выдуманная, а настоящая. Та, в которой есть ссоры и примирения, трудности и радости, но главное — мы есть друг у друга. И у нас есть Поля. И мы — семья.
А внизу, в зале, гости всё ещё танцевали. И кто-то заказал песню — ту самую, «Дышу тобой». Мы с Глебом переглянулись и рассмеялись. Похоже, это теперь наш семейный гимн. Спу тились в зал и стали танцевать повторяя ;" Я дышу тобой!"