Ноги сами несли домой.
Ольга шла через тёмные дворы, прижимая к себе тёплый свёрток. Ветер пробирал до костей, но она почти не замечала. В голове крутилось одно: «Только до утра. Завтра отвезу в приют. Тот, дальний. Доеду как-нибудь».
Щенок не шевелился, только дышал часто и мелко. Перевязанная лапа торчала из-под куртки, которой Ольга его укутала.
«А если у него что-то серьёзное? Если заразный? Если я себе только хуже делаю?»
Мысли метались, но ноги шли. Мимо знакомых скамеек, мимо детской площадки, мимо круглосуточного ларька. Сумка с продуктами осталась где-то у баков - сейчас это казалось неважным.
Возле соседнего дома Ольга остановилась.
Тамара Сергеевна. Третий этаж, угловая квартира. Они иногда здоровались, пару раз пили чай вместе. У Тамары Сергеевны два кота - может, возьмёт? Хотя бы на ночь?
Ольга смотрела на тёмные окна. Свет горел только в одном.
«Поздно. Почти десять. Неудобно. И что я скажу? Возьмите собаку? А если откажет?»
Щенок заворочался, тихо заскулил.
Ольга постояла ещё минуту. Потом развернулась и пошла к своему подъезду.
В подъезде стало не по себе. Тусклый свет, гулкие шаги, запах сырости. Она поднималась тихо, почти на цыпочках, будто делала что-то запретное.
«Может, его нет. Может, ушёл уже».
Ключ в замке. Щелчок. Дверь открылась.
Тишина.
Ольга выдохнула, шагнула в коридор. Осторожно прикрыла дверь. Щенок шевельнулся, поднял голову.
– Тихо, малыш, - шепнула она. - Тихо.
Два шага. Три. Может, обойдётся.
– Это что ещё такое?
Голос из кухни - резкий, недовольный. Геннадий стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. Лицо хмурое, брови сдвинуты.
Ольга замерла.
– У него лапа... - начала тихо. - Только на ночь, завтра я...
– Ты в своём уме?
Он шагнул ближе. Ольга отступила, прижала щенка крепче.
– Тащи обратно, откуда взяла. Здесь собакам не место.
– Гена, послушай...
– Нечего слушать! - он повысил голос. - Вечно ты что-то придумываешь. Вечно какие-то проблемы. Мало тебе своих забот?
Ольга молчала. Знакомые слова, знакомый тон. Раньше она бы уже опустила глаза, сказала «хорошо». Так было проще.
Геннадий продолжал, сильнее раздражаясь:
– Ты вообще думаешь? Кто за ним убирать будет? Кто лечить? У тебя денег нет, времени нет, ничего нет. А ты тащишь в дом бродячую псину!
Он подошёл ещё ближе, навис:
– Сколько раз говорил - ты сама не справляешься. Без меня ты вообще ничего не можешь. А теперь ещё и это.
Ольга смотрела в пол. Щенок на руках дрожал. Или это она сама?
– Ну? - Геннадий ждал. - Выноси. Сейчас.
Она подняла глаза - и встретилась взглядом со щенком.
Он смотрел на неё. Прямо, спокойно - как тогда, у мусорных баков. Никакого страха, никакой мольбы. Просто смотрел.
И в этом взгляде было что-то, от чего внутри вдруг стало тихо.
«Если сейчас отступлю, - подумала Ольга, - предам не только его».
– Или он уходит, или я! - Геннадий сорвался на крик. - Выбирай! Минута!
Она выпрямилась. Голос вышел тихим, но твёрдым:
– Уходи.
Секунду он молчал. Потом усмехнулся:
– Что? Серьёзно? Выбираешь шавку вместо меня?
– Уходи, - повторила Ольга.
– Да ты... - он задохнулся. - Понимаешь, что делаешь? Кто ты без меня? Кому ты нужна?
Раньше эти слова попали бы в цель. Раньше она бы дрогнула. Но сейчас они пролетели мимо - как будто стеклянная стена выросла между ней и его голосом.
– Это моя квартира, - сказала ровно. - Уходи.
Геннадий метнулся по коридору, схватил куртку. Что-то говорил ещё, громко, зло - но слова уже не долетали. Швырнул ключи на тумбочку, хлопнул дверью.
И стало тихо.
Ольга стояла посреди коридора. Сердце стучало в горле. Руки тряслись.
Щенок посмотрел на неё. Потом ткнулся мокрым носом в ладонь - впервые за всё время.
Она опустилась на пол, прислонилась к стене. Щенок свернулся на коленях, положил голову на перевязанную лапу.
Тихо. Пусто.
Свободно.
Она сидела так долго - может, минуту, может, час. Не плакала, не думала. Просто дышала.
Потом встала. Ноги затекли, в коленях хрустнуло.
– Подожди, - сказала щенку. - Сейчас.
Прошла на кухню. Включила свет. На столе - чашка Геннадия, недопитый чай. Рядом его газета, сложенная пополам.
Ольга постояла, глядя на это.
Потом открыла шкафчик под раковиной, достала мусорный пакет.
Чашка - в пакет. Газета - в пакет. Из ванной - бритва, зубная щётка, полотенце. Из коридора - тапки, стоптанные.
Не злилась. Не плакала. Просто собирала - методично, спокойно. Как обычную уборку.
Пакет получился небольшой. Странно - три года, а вещей почти не осталось.
Открыла входную дверь, выставила пакет на коврик. Закрыла. Повернула замок.
Всё.
Вернулась в коридор. Щенок сидел там же - смотрел, ждал.
– Пойдём, - подняла его на руки. - Найдём тебе место.
Постелила на полу у дивана старый плед - синий, хотела выбросить ещё в прошлом году. Положила щенка. Он покрутился и затих.
Ольга села рядом, погладила по спине:
– Только до утра. Завтра разберёмся.
Щенок вздохнул, закрыл глаза.
Она сидела, пока он не уснул. Потом легла на диван, не раздеваясь. Укрылась курткой.
В квартире было тихо. Непривычно - без телевизора, без чужих шагов.
Думала, что не уснёт. Но уснула почти сразу.
***
Утро было серым, обычным.
Ольга проснулась оттого, что кто-то лизал ей пальцы. Открыла глаза - щенок стоял на задних лапах, передними опирался о край дивана. Смотрел, ждал.
– Привет, - сказала хрипло. - Ты как?
Он завилял хвостом. Первый раз за всё время.
Ольга села, потёрла лицо. За окном моросил дождь. На столе остывший чай - вчерашний, даже не помнила, когда налила.
Посмотрела на щенка. На бинте бурые пятна, но лапу уже не поджимал - стоял на всех четырёх.
– Гулять надо, да?
Нашла в шкафу старый шарф, длинный, вязаный. Сложила петлёй - получилось что-то вроде поводка.
Во дворе было пусто. Раннее утро, выходной. Только у соседнего подъезда Тамара Сергеевна с пакетом мусора.
– О! - увидела Ольгу, остановилась. - Собачку завели?
Ольга открыла рот, хотела сказать: подобрала, временно, не мой. Но вместо этого:
– Да. Это мой Малыш.
– Хорошенький какой. Давно хотели?
– Нет. Так получилось.
Она сама не поняла, почему так сказала. Почему «мой». Почему назвала его - будто давно решила.
Малыш сидел у её ног, смотрел снизу вверх. Тем самым взглядом, прямым и спокойным. Только теперь в нём было что-то новое. Похожее на доверие.
Они вернулись домой. Ольга поставила чайник, открыла холодильник - пусто, молоко и полпачки масла. Вспомнила про сумку у баков. Ладно, потом.
Малыш лежал на пледе, следил за ней. Когда садилась - поднимал голову. Когда вставала - настораживался.
– Никуда не денусь, - сказала. - Не бойся.
Он положил голову на лапы, но смотреть не перестал.
За окном моросил дождь. В понедельник на работу, денег на ветеринара немного, всё это - сплошные проблемы.
Но сейчас Ольга сидела на кухне с горячей чашкой и думала: «А ведь можно и так. Можно и так жить».
Малыш вздохнул и закрыл глаза. И Ольга улыбнулась.
Если хотите читать больше добрых историй о животных и их людях, то поддержите, пожалуйста, лайком и подпиской 🥰
А также читайте другие истории, где люди благодаря питомцам преодолевают трудности и находят счастье: