Власти редко любят рассказывать о громких происшествиях и тем более признавать, что в городе завёлся маньяк. Паника – худший враг порядка. Особенно в странах с жёсткой системой управления, где спокойствие и контроль – часть государственной идеологии. В Румынии начала 1970-х всё происходило именно так – слухи о ночном убийце называли преувеличением, женщин убеждали «не поддаваться истерии».
Но страх рос. И вскоре люди начали объединяться в группы, чтобы защититься от «Бухарестского вампира». Почему так прозвали Иона Рымару, расскажем в нашей статье.
Тревожное детство – истоки жестокости
Ион Рымару появился на свет в 1946 году в Каракале. Его ранние годы нельзя назвать просто трудными. Отец систематически избивал мать – и дети становились свидетелями каждой сцены. Для ребёнка подобная среда разрушительна. Когда насилие становится привычным фоном, психика начинает воспринимать его как допустимую форму поведения.
Позднее родители расстались. Отец перебрался в Бухарест и устроился работать водителем в трамвайный парк. Уже в школьные годы Ион начал демонстрировать тревожное поведение. История с домогательствами к несовершеннолетней дочери преподавателя вызвала громкий скандал. Вскоре последовал приговор за кражу с отягчающими обстоятельствами.
Университет – отчуждение и внутренняя нестабильность
Получив возможность учиться на ветеринарном факультете, Рымару не проявил ни интереса, ни усердия. Его академические результаты были слабыми, но юношу это не смущало. Преподаватели отзывались о нём резко – отмечали пассивность, узкий кругозор, трудности в выражении мыслей. Он не выделялся успехами, но привлекал внимание странным поведением.
В общежитии Рымару избегали, а его навязчивый интерес к личной жизни окружающих вызывал беспокойство. Это был человек, в котором постепенно накапливались подавленные эмоции – злость, фрустрация, искажённое восприятие женщины.
Ночная охота
В 1970 году начались ночные вылазки. Рымару выходил после полуночи – предпочитал дождь, туман, бурю. Плохая погода давала чувство безнаказанности. Его жертвами становились женщины, возвращавшиеся домой поздно вечером. Он грабил, насиловал и убивал. Орудия нападения были разными – нож, молоток, стальной прут, топор. Рымару мог искусать тело жертвы, пробовал кровь. Именно за этот факт его прозвали «вампиром».
К 1971 году число убитых достигло четырёх. Ещё не менее десяти нападений закончились тяжёлыми травмами, но жертвы выжили. Женщины города перестали выходить одни после девяти вечера. Жители жили в тревоге, начали объединяться в группы и патрулировать улицы. А полиция долго утверждала – слухи преувеличены. Лишь когда страх стал массовым, власти были вынуждены признать проблему. В Бухаресте организовали масштабные патрули – около 6000 человек, сотни машин и мотоциклов. Арестовывали десятки подозреваемых, допрашивали сотни. Но убийца продолжал действовать, нападения не прекращались.
Случайность или судьба
Задержали Рымару благодаря бдительности окружающих. После очередного нападения он вернулся в общежитие с мешком, в котором лежали топор и нож. Сокурсники заметили на нём пятна крови, укусы, царапины. Вскоре приехали следователи. На допросах от вампира не удалось добиться признательных показаний. Разговорить маньяка решили хитростью – в камеру подсадили переодетого сотрудника полиции. В беседе Рымару раскрыл детали преступлений. В итоге ему предъявили обвинение в шестнадцати тяжких преступлениях. Приговор – смертная казнь. Зал встретил решение суда аплодисментами – семьи жертв требовали расплаты.
23 октября 1971 года его привели к месту казни в тюрьме Жилава. Он сопротивлялся, отбивался – не мог поверить, что на этом его жизнь закончится.
Очередное расследование
Через год произошло шокирующее открытие. Отец Иона Рымару был посмертно признан виновным в четырёх убийствах, совершённых в Бухаресте в 1940-х годах. Его причастность установили по отпечаткам пальцев. Обстоятельства тех преступлений были поразительно похожи на действия сына. Ночные нападения, жестокость, насилие.
Это открытие заставило следствие задуматься – где заканчивается личная ответственность и начинается наследственность? Ребёнок, выросший в атмосфере насилия, впитавший агрессию как норму, мог бессознательно повторить отцовский сценарий. Психологи называют это «травматической передачей». Поведение родителя становится моделью – даже если ребёнок её ненавидит. Поэтому Ион Рымару вырос таким. Он был продуктом сломанной семьи, психических нарушений и социальной изоляции. А его отец стал тем самым корнем проблемы, тенью, от которой сын так и не смог уйти.
Продолжайте чтение:
О том, как жили семьи, в которых знали, что их родственники – убийцы, читайте в следующих публикациях:
- «Люблю тебя, мама. Мои родители – маньяки Фред и Розмари Уэст», Мэй Уэст, Нил Маккей.
- «Мой сын – серийный убийца. История отца Джеффри Дамера», Лайонел Дамер.
- «Мадьярские отравительницы. История деревни женщин-убийц», Патти Маккракен.