Есть мнение, что архозавры не смогли в живорождение, потому что оказались слишком привязаны к минерализованной скорлупе яиц. Очень тесно её образование переплеталось с развитием зародыша. Это мнение, как ответ на вопрос, было высказано в комментариях, и едва ли с ним стоит спорить. Раз уж даже сами архозавры этого делать не стали. Решили: нельзя, так нельзя.
...И, следовательно, сначала об архозаврах. Этот термин употребили оба участника. Архозавры – клада (эволюционная ветвь) диапсид – объединяющая крокодилов со всем разнообразием вымерших «недокрокодилов», динозавров и произошедших от динозавров птиц. Данное обстоятельство важно, так как магия скорлупы на самом деле действовала только на архозавров. Прочие мезозойские четвероногие в области живорождения экспериментировали активно. Причём не только синапсиды, по ходу действия ставшие сумчатыми и плацентарными млекопитающими. Из числа диапсид живородящими были ихтиозавры, плезиозавры (может, не все) и мозазавры. Последние относились к чешуйчатым, являясь, таким образом, роднёй ящерицам и змеям, но были теплокровными и очень убедительно косплеили китообразных. В том числе рождали детёнышей поштучно, – очень крупных. Разве что, не выкармливали молоком. Сразу же после рождения мозазавр отправлялся на охоту…
Живородящие ящерицы, кстати, встречаются и сейчас. Но в порядке редкого исключения. Могли существовать мелкие живородящие рептилии (не архозавры) и в мезозое. Но, поскольку тоже в прядке редкого исключения, об этом ничего не известно. И тут уже можно заметить некий намёк на систему.
Итого: чешуйчатые могут рождать живых детёнышей, но предпочитают откладывать яйца. И точно также рассуждали все диапсиды. К живорождению они переходили в случае, если откладывать яйца уже не могли, – когда переселялись в море и полностью порывали с берегом. Живорождение требовалось морским ящерам, чтобы стать окончательно морскими, наконец, отказаться от ног, давно бесполезных и нужных, только чтобы выбираться на пляжи в сезон размножения. Если жёстко вопрос не ставился, между яйцами и морем выбирать не приходилось, диапсиды, – все твари ранее скопом относившиеся к «рептилиям», – яйцам оставались верны.
В таком свете ситуация с архозаврами начинает выглядеть иначе. Вопрос, почему они к живорождению не перешли, становится неправомерным. Архозавры просто не составляли исключения. Никто не переходил, иначе, нежели в связи с переселением в море, – и они не перешли. Не нужно было. Динозавров и на суше кормили хорошо.
Оценив видимую картину с такой точки зрения, можно видеть, что вопрос-то следует сформулировать иначе: почему к живорождению перешли звери? Именно синапсиды повели себя «не как все».
Преимущества живорождения кажутся слишком очевидными – млекопитающим, – это же наши преимущества. Значит, и начать следует с того, что преимущества эти спорны. Бесспорно же, что животным холоднокровным таскать яйца в себе, как правило, смысла нет. Как исключение смысл может появиться, – так появляются живородящие рыбы и ящерицы. Но правило именно таково. Температура тела равна температуре окружающей среды, а значит, развитие эмбриона не ускоряется. Ну и какая польза, если вес кладки станет накладывать штраф на подвижность матери?.. Кажется, что внутри взрослого организма яйца в большей безопасности, чем предоставленные себе. Но ведь и кладку можно охранять при желании. Потери же яиц проще возместить их количеством. Яйца будут мелкие, молодь тоже, – ну и пусть.
Стоит отметить, что подавляющее большинство животных в вопросе продолжения рода стремится брать числом. Выбор в пользу вымётывания куда попало тысяч (иногда миллионов) икринок, вместо рождения одного или нескольких крупных детёнышей, в некотором смысле «сознательный». Такая тактика просто лучше работает.
...И только ли у холоднокровных животных? Динозавры, например, были теплокровными, но рассуждали так же.
Тем не менее, у теплокровных животных уже появляется стимул: вынашивание потомства приобретает смысл. Развитие ускоряется. Альтернативой может быть насиживание кладки, – но тут уже возникает вопрос, что удобнее: носить ли эмбрионы в себе, или оказаться на долгое время привязанным к гнезду… Для животного не летающего, а значит не имеющего возможности сделать гнездо недосягаемым хотя бы для пеших хищников, беременность – предпочтительнее. Для крылатого же – лучше гнездо, чем увеличение взлётного веса.
...То есть… Был же вопрос, почему птицы не перешли к живорождению? И нет его. Конкретно для них – кладка яиц – лучший выбор. Скорлупа – это важно. Но птицы бы справились. В эволюции, если чего-то нельзя, но очень хочется, – всегда можно.
При этом, птицы десятки миллионов лет находятся в клинче с млекопитающими. И хорошо держатся. Тогда как у динозавров такой проблемы, как современные звери, не было. Размножение с помощью яиц, которые не могли быть слишком велики, что ограничивало начальные размеры потомства и увеличивало потери «на взлёте», в некоторой мере динозавров обременяло. Но, как отмечалось выше, «брать числом» – традиционная тактика в данной области. Проблемы мезозойские архозавры решали в рабочем порядке. В частности «супергигантизм» зауроподов связан именно с необходимостью откладывания огромного количества яиц для воспроизводства. Имеющий при рождении размер всего с гуся диплодок до зрелости почти никогда не доживал… Но выбранный зауроподами метод нормально работал. Они только потом и совсем от другого вымерли.
Скорлупа, видимо, сыграла роль в развитии живорождения. Однако у синапсид. В некоторых отношениях к амфибиям даже более близких. Яйца однопроходных кожистые. Они хуже защищены, более требовательны к условиям и не могут быть так велики, как твёрдые яйца архозавров. Просуммировавшись с теплокровностью, в свой срок данный довод склонил млекопитающих к вынашиванию.