Муж поцеловал меня на прощание и ... столкнул со скалы на верную смерть. Повернулся с улыбкой к любовнице, к моей родной сестре: - Ну вот и всё, я сделал как ты хотела -
Она летела.
Время растянулось, оно было бесконечно, как Вселенная. Каждая секунда длилась вечность. Лена видела серое небо, мелькающие ветки, камни внизу. Слышала собственный крик — или не слышала, потому что крик застрял в горле.
Мысли проносились с бешеной скоростью.
Дима. Помню его испуганные глаза. Он остался там один, с ними.
Катя. Её улыбка, когда она звала на скалу. Её голос, фраза: «Мы быстро».
Андрей. Его рука, толкнувшая её в спину. Она была холодной. Его «прости».
Удар.
Боль взорвалась где-то в боку, в ноге, в голове. Лена покатилась по склону, цепляясь за ветки, за камни, за траву. Остановилась.
Тишина.
Она лежала и смотрела в небо. Серое, холодное, равнодушное. Тело не слушалось. Казалось, она разбилась на тысячу кусков.
Но она думала.
Значит, жива. Мозг работал, значит есть шансы и дальше жить.
— Лена! — далёкий голос откуда-то сверху. Катин. Притворно-испуганный. — Лена, ты где? Господи, она упала?! Маоочки...
— Надо спуститься, — голос Андрея. Тоже испуганный. Тоже фальшивый.
— Там круто, не спустишься, — Катя. — Надо вызывать спасателей.
— Связи нет.
— Беги к машине, звони. А я здесь останусь.
— Кать, а если она...
— Что «если»? — перебила Катя. — Если выжила — значит, выжила. Надо помогать. Беги!
Лена слышала их разговор. Они играли роль. Примерные родственники, переживающие за упавшую жену и сестру.
Она попыталась пошевелиться. Рука слушалась. Нога — нет. Острая боль пронзила бедро, когда она чуть повернулась.
Сломана. Точно сломана.
Она огляделась. Лежала в кустах, метрах в двух от груды острых камней. Если бы упала на камни — разбилась бы насмерть. Но ветки смягчили падение, отбросили в сторону.
Жива. Чудом. Или не чудом.
— Лена! — снова Катя. — Ты слышишь меня?
Лена молчала. Нельзя отвечать. Пусть думают, что без сознания. Или мертва.
— Андрей, беги быстрее! — крикнула Катя. — Я здесь побуду.
Шаги Андрея удалились. Лена слышала, как хрустят ветки под его ногами.
Осталась только Катя.
— Леночка, — позвала она тише. — Ты меня слышишь?
Лена замерла. Не дышала.
— Слышишь или нет? — Катя помолчала. Потом добавила совсем тихо, почти шёпотом: — Сдохла бы ты, что ли. Быстрее бы всё кончилось. За всю жизнь как ты меня задрала, ненавижу тебя.
Лена лежала и слушала. Голос сестры, который теперь не нужно было скрывать. Злой, раздражённый, нетерпеливый.
— Сколько можно ждать, — бормотала Катя. — То муж, то эта... Всё мне мешают. Ну ничего. Скоро всё будет по-моему.
Она говорила это, стоя наверху, не подозревая, что Лена слышит каждое слово. Что диктофон в кармане Лены всё записывает.
— Андрей придёт, вызовет спасателей, — продолжала Катя. — Будут тебя искать. А пока найдут — пройдёт время. А если не найдут? Если ты там, внизу, истечёшь кровью? Тоже неплохо.
Лена сжала кулак. Боль в ноге была адской, но злость пересиливала.
— Ненавижу тебя, — прошептала Катя. — Всю жизнь ненавидела. Мама тебя любила, папа тобой гордился. А я? Я всегда была второй. Теперь я буду первой.
Она замолчала. Лена слышала, как она ходит по краю обрыва, как шуршат камни под её ногами.
— Лена, — вдруг позвала Катя громко, опять притворным голосом. — Лена, ты жива? Ответь!
Лена молчала.
— Господи, только бы ты умерла, — прошептала Катя. — Только бы не выжила. Боже, я умоляю тебя, не дай её жизни! Сколько можно уже, дай мне пожить хорошо...
Лена лежала и ждала. Ждала, когда уйдёт Катя. Когда можно будет пошевелиться. Когда появится шанс.
Она вспомнила о Диме. Он там, внизу, один. Он ждёт. Он боится. Он знает.
Надо выбираться. Ради него. Ради себя. Ради правды.
Она попыталась пошевелить ногой. Боль пронзила, потемнело в глазах. Начала терять сознание, но взяв себя в руки вернулась разумом в тело. Перелом. Точно перелом. Но ползти можно. С огромной болью. На руках.
Главное, чтобы Катя ушла.
— Андрей! — вдруг крикнула Катя. — Ты уже? Что там?
— Связи нет! — донёсся голос Андрея снизу. — Придётся пешком идти до трассы.
— Иди! — крикнула Катя. — А я здесь побуду.
— Одна?
— А что мне сделается? Иди быстрее, время дорого.
Шаги Андрея снова удалились. Катя осталась одна.
Лена лежала и думала. Если Катя останется здесь, она не сможет выбраться. Катя будет ждать, пока не приедет помощь. А когда приедет — будет поздно.
Надо что-то делать.
Она пошевелила рукой. Нащупала в кармане телефон. Разбит. Экран треснул, не включается. Диктофон работает? Нашла его. Она нажала кнопку — индикатор горел. Записывает.
Хорошо.
Она огляделась. Склон крутой, но пологий. Если ползти вдоль, можно выбраться к лесу. Главное, чтобы Катя не заметила.
Лена начала двигаться. Медленно, сантиметр за сантиметром. Подтягивалась на руках, волокла сломанную ногу. Боль была нечеловеческая, но она зажимала рот рукой, чтобы не закричать.
— Лена! — снова позвала Катя. — Ты там? Отзовись! Что за шум там...
Лена замерла. Прижалась к земле.
— Чёрт, — Катя выругалась. — То ли жива, то ли нет. Может, спуститься?
Лена похолодела. Если Катя спустится — увидит её. И тогда добьёт.
Но Катя не спустилась. Постояла на краю, потом отошла.
— Подожду Андрея, — решила она. — Вместе спустимся.
Лена выдохнула. И продолжила ползти.
Она ползла долго. Казалось, вечность. Руки стёрлись в кровь, нога горела огнём, в глазах темнело от боли. Но она ползла. Потому что надо. Потому что Дима ждёт. Потому что она не даст им победить.
Вдруг она услышала шум. Сначала не поняла — что это. Потом узнала: машина. Далеко, но близко. На трассе.
Она выползла на какую-то тропинку. Огляделась. Внизу, метрах в ста, мелькали огни. Трасса.
Лена собрала последние силы. Поползла быстрее. Скатилась по склону, вывалилась прямо на обочину, потеряв сознание от боли.
Пришла в себя лёжа на боку на обочине. Машины проносились мимо. Фары слепили глаза. Никто не останавливался.
Лена приподняла руку. Помахала. Ещё. Ещё.
Машина проехала мимо.
Вторая.
Третья.
Она уже снова теряла сознание, когда рядом затормозила старая «Нива». Дверца открылась, вышел мужчина.
— Господи! — воскликнул он. — Вы живы? Что случилось? Авария? Вас сбили?
— Убили, — прохрипела Лена. — Меня хотели убить. Помогите. Полиция.
Мужчина склонился над ней, достал телефон.
— Скорая! Полиция! — закричал он в трубку. — Женщина, вся в крови, на трассе. Говорит, её хотели убить. Приезжайте скорее!
Лена закрыла глаза. Рука сама потянулась к карману, где лежал диктофон.
— Там запись, — прошептала она. — Там всё.
И провалилась в темноту.
---
Очнулась она в больнице.
Белый потолок, запах лекарств, звуки пикающих аппаратов. Рядом сидела женщина в форме.
— Вы очнулись, — сказала она. — Я следователь. Можете говорить?
— Пить, — прохрипела Лена.
Женщина дала ей воды. Лена напилась, закашлялась.
— Где Дима? — спросила она. — Мальчик. Мой племянник. Он там остался, с ними.
— С кем?
— С сестрой. И с мужем. Они хотели меня убить. У меня запись есть. В кармане. Диктофон.
Следователь кивнула.
— Мы нашли. Прослушали. Этого достаточно, чтобы задержать подозреваемых. Мы уже отправили группу на место происшествия и к ним домой. Дело сделано.
— Дима... — Лена схватила её за руку. — Он всё знал. Он помогал мне. Они могли...
— С мальчиком всё хорошо, — успокоила следователь. — Его забрали. Сейчас он в отделении, с психологом.
— Можно мне к нему?
— Сначала врачи. Вы в тяжёлом состоянии. Перелом ноги, трещины в рёбрах, сотрясение, множественные ушибы. Вам нужно лежать.
— Я должна его увидеть, — упрямо сказала Лена. — Он испугается один.
— Он не один. С ним психолог. И ваша подруга приехала. Та, которой вы сообщение отправили. Она с ним.
Лена выдохнула. Марина. Подруга. Значит, сообщение дошло.
— А они? — спросила она. — Катя и Андрей?
— Задержаны, — ответила следователь. — Пытались сбежать, когда увидели полицию. Но их взяли. Сейчас дают показания. Вернее, пытаются врать. Но запись... Вы даже не представляете, что там есть. Не только этот разговор, но и предыдущие. Три диктофона. Этого хватит на 20 лет колонии. Но это если мужчине только, женщине у нас по закону больше 15 лет не дадут.
Лена закрыла глаза.
— Спасибо, — прошептала она.
— Это вам спасибо, — сказала следователь. — За смелость. За то, что выжили. За то, что думали о доказательствах. Не каждая бы смогла.
— Я не ради себя, — ответила Лена. — Ради Димы. Он не должен был остаться с ними. Они бы и его...
— Теперь не останется, — твёрдо сказала следователь. — Ему оформим опеку. Если вы, конечно, согласны.
— Согласна, — Лена открыла глаза. — Он мой. Я его не отдам.
В палату заглянула медсестра.
— К вам посетитель, — сказала она. — Мальчик. Очень просится. Пустить?
— Пустите, — Лена попыталась улыбнуться.
В палату вбежал Дима. Бросился к ней, обнял, зарыдал.
— Тётя Лена! Тётя Лена, ты жива! Я так боялся! Я думал, они тебя убили!
— Жива, малыш, — Лена гладила его по голове, несмотря на боль в руке. — Жива. Видишь?
— Они плохие, — плакал Дима. — Мама плохая. Дядя Андрей плохой. Я не хочу к ним.
— Ты и не пойдёшь, — сказала Лена. — Ты теперь со мной. Навсегда.
— Правда?
— Правда.
Дима поднял на неё заплаканные глаза.
— Тётя Лена, а можно я буду называть тебя мамой?
У Лены перехватило дыхание.
— Можно, — ответила она. — Конечно, можно.
Дима снова уткнулся ей в плечо. Затих.
Лена смотрела на него и думала о том, что всё было не зря. Боль, страх, падение — всё ради этого момента. Ради этого ребёнка. Ради того, чтобы он был в безопасности.
— Я тебя люблю, — прошептал Дима.
— И я тебя, сынок, — ответила Лена. — Очень.
За окном светало.
Новая жизнь начиналась.
— Елена Ивановна, вы готовы дать показания? — следователь сидела напротив, держа в руках папку с бумагами.
— Готова, — ответила Лена. Она сидела в инвалидном кресле, нога в гипсе, рука на перевязи, но глаза горели решимостью.
Рядом сидел адвокат — женщина средних лет, которую Лене порекомендовала Марина. Спокойная, уверенная, с острым взглядом.
— Расскажите всё с самого начала, — попросила следователь. — Как вы узнали о заговоре.
Лена глубоко вздохнула.
— Дима, мой племянник, заболел, сестра мне позвонила и попросила заехать в магазин и купить продукты и к ней привезти — начала она. — Я поехала к сестре, то есть сначала в магазин, купила фруктов, шоколадок, чтобы крестника порадовать. У меня был ключ от её квартиры. Я вошла потихоньку, чтобы ребёнка не потревожить... Когда я вошла, услышала голоса из её комнаты. Мой муж и сестра... они говорили обо мне.
— Что именно вы слышали?
— Что я им мешаю. Что они хотят быть вместе. И что они придумали план, как от меня избавиться. Несчастный случай на пикнике. Скала, обрыв. Чтобы я упала.
— И вы им поверили?
— Я зашла в комнату к Диме, — голос Лены дрогнул. — Он не спал. Он слышал всё то же, что и я. Сказал мне. Десятилетний мальчик рассказал мне, что его мать и мой муж планируют моё убийство.
Следователь кивнула.
— Мы попросили Диму рассказать. Он подтвердил ваши слова. Но нам нужно больше.
— У меня есть записи, — Лена достала из сумки диктофоны. — Три штуки. Здесь всё. Их разговоры. План. Обсуждение деталей. Даже то, что они говорили, когда я уже лежала под скалой.
Следователь взяла диктофоны, передала эксперту.
— Мы прослушали, — сказала она. — Этого более чем достаточно. Но нам важно услышать от вас.
— Что ещё?
— Как вас убивали. И не убили. Как вы выжили?
Лена помолчала. Вспоминала. Падение, боль, темноту.
— Андрей толкнул меня в спину, — сказала она. — Я полетела вниз. Думала, всё. Но ветки смягчили падение, меня отбросило в сторону. Я упала в кусты, не на камни. Сломала ногу, руку, но осталась жива.
— Вы видели что именно Андрей толкал?
— Андрей был сзади и обнимал меня немного перед этим, Катя была рядом, но у меня на виду. Это был точно Андрей, я боковым зрением его видела рядом и его руку.
— И что дальше?
— Я упала и сильно ударилась. Но сознание не потеряла. Я слышала их разговор наверху. Катя думала, что я без сознания или мертва. Она говорила... страшные вещи. Что ненавидит меня всю жизнь. Что я всегда была первой, а она второй. Что если я умру — всё будет хорошо.
— Вы записывали?
— Да, — кивнула Лена. — У меня был диктофон в кармане. Всё записалось.
Следователь сделала пометку.
— Потом я поползла, — продолжала Лена. — Ползла долго, не знаю сколько. Выбралась на трассу. Меня подобрал водитель. Вызвал скорую, полицию.
— Водитель дал показания, — подтвердила следователь. — Подтверждает.
— А они? — спросила Лена. — Что они говорят?
Следователь усмехнулась.
— Ваша сестра утверждает, что это был несчастный случай. Что вы сами поскользнулись. Муж тоже. Но у нас есть записи. Есть показания Димы. Есть ваши показания. Им светит лет по двенадцать точно, не меньше.
— Двенадцать лет, — повторила Лена. — За то, что хотели убить.
— За покушение на убийство. И за организацию. Суд будет скоро.
Лена кивнула. Посмотрела на свои руки, на гипс, на больничную палату.
— Можно мне увидеть Диму? — спросила она. — Он там один.
— С ним ваша подруга, — напомнила следователь. — Но да, можете. Мы закончили. Спасибо за сотрудничество.
Она вышла. Адвокат задержалась.
— Лена, — сказала она. — Вы молодец. Не каждая бы выдержала.
— Я не ради себя, — ответила Лена. — Ради Димы.
— Знаю. Мы оформим опеку. С вашим здоровьем, с вашей историей — шансов много. Суд будет на вашей стороне.
— А если Катя будет бороться?
— Будет, — кивнула адвокат. — Но после всего, что она сделала... У неё нет шансов. Дима сам скажет, с кем хочет жить. А он уже сказал.
— Что сказал?
— Что хочет жить с вами. Что вы его спасли.
Лена закрыла глаза. По щекам потекли слёзы.
— Спасибо, — прошептала она.
— Идите к нему, — сказала адвокат. — Он ждёт.
---
В комнате для посетителей сидел Дима. Увидел Лену — вскочил, подбежал.
— Тётя Лена! — он обнял её, прижался. — Ты как? Тебе больно?
— Уже нет, — соврала Лена. — А ты как?
— Страшно, — признался Дима. — Они меня спрашивали. Про маму. Про дядю Андрея. Я всё рассказал.
— Молодец, — Лена погладила его по голове. — Ты всё правильно сделал.
— А маму посадят? — спросил Дима. Голос дрогнул.
— Посадят, — честно ответила Лена. — Надолго.
— А я?
— А ты будешь жить со мной. Если хочешь.
Дима поднял на неё глаза.
— Хочу, — сказал он. — Очень хочу. Только...
— Что?
— А ты не боишься? Я же её сын. Вдруг я тоже такой?
Лена прижала его к себе.
— Ты не такой, — твёрдо сказала она. — Ты совсем другой. Ты добрый, смелый, честный. Ты меня спас. Если бы не ты, я была бы мертва.
— Правда?
— Правда. Ты мой герой.
Дима улыбнулся. Впервые за долгое время.
— Тётя Лена, — сказал он. — А можно я теперь буду называть тебя мамой? Ну, когда всё закончится?
— Можно сейчас, — ответила Лена. — Если хочешь.
— Мама, — тихо сказал Дима. И заплакал.
Лена обняла его, прижала к себе. Они сидели вдвоём в пустой комнате и плакали. От боли, от страха, от облегчения.
За окном садилось солнце.
---
Через месяц Лену выписали из больницы. Нога ещё болела, ходила с тростью, но гипс сняли. Дима был рядом каждый день.
Они жили пока у Марины — в своей квартире Лена не могла оставаться. Там всё напоминало об Андрее. О Кате. О той жизни.
— Мам, — спросил Дима однажды. — А мы когда-нибудь вернёмся домой?
— Не знаю, — честно ответила Лена. — Может, продадим квартиру и купим новую. Чтобы ничего не напоминало.
— А можно, я сам выберу?
— Можно.
Он улыбнулся и побежал играть.
Марина смотрела на них, качала головой.
— Ты справишься? — спросила она.
— Справлюсь, — ответила Лена. — У меня теперь есть ради кого.
— А работа?
— Выйду. Подлечусь — и выйду. Надо Диму поднимать.
— Ты молодец, Ленка, — Марина обняла её. — Я бы так не смогла.
— Смогла бы, — сказала Лена. — Если бы пришлось.
Суд назначили на декабрь.
Лена приехала за час. Сидела в коридоре, сжимая руку Димы. Он был бледный, но держался.
— Не бойся, — шепнула она. — Я рядом.
— Я не боюсь, — ответил он. — Я хочу, чтобы они знали: я всё расскажу.
— Расскажешь. Когда спросят.
В зал зашли Катя и Андрей. В наручниках, в полосатых тюремных робах. Их завели в стеклянную комнату и сняли наручники, они сели на лавку. Вдвоём. Рядом. Катя увидела Лену, увидела Диму — отвернулась. Андрей смотрел в пол.
— Встать! Суд идёт!
Судья — женщина лет пятидесяти, строгая, уставшая — начала заседание.
— Слушается дело по обвинению Петровой Екатерины Ивановны и Петрова Андрея Сергеевича в покушении на убийство, организации преступления и ряде других статей. Слово предоставляется прокурору.
Прокурор говорил долго. Зачитывал факты, доказательства, показания свидетелей. Потом вызывали Лену.
— Расскажите суду, что произошло, — попросила судья.
Лена вышла к трибуне. Посмотрела на Катю, на Андрея.
— Я услышала их разговор, потом удостоверилась что услышанное мной не галлюцинации и услышала о заговоре от своего племянника, Димы, — начала она. — Ему десять лет. Он тоже случайно услышал разговор моей сестры и моего мужа. Они обсуждали, как меня убить. Несчастный случай на пикнике.
— Вы им поверили?
— Ну да. Они обсуждали это не шутя. Я зашла в комнату к Диме. Он оказалось тоже это слышал и это подтвердил. Он плакал, говорил, что боится за меня. Я купила диктофоны. Записывала их разговоры. Всё, что они говорили, всё, что планировали.
— И вы продолжили с ними общаться? Не пошли в полицию?
— Я боялась, что не поверят, — сказала Лена. — Решила собрать доказательства. Дима помогал мне. Прятал диктофоны, слушал, запоминал.
— Как развивались события дальше?
— Мы поехали на пикник. Они позвали меня на скалу посмотреть вид. Там Андрей толкнул меня. Я упала с высоты тридцать метров.
— Как вы выжили?
— Ветки смягчили падение. Я сломала ногу, руку, но осталась жива. Слышала, как они разговаривали наверху. Катя говорила, что надеется на мою смерть. Что ненавидит меня всю жизнь. Что я всегда была первой, а она второй.
В зале стало тихо.
— У меня есть записи, — добавила Лена. — Всех их разговоров. Включая тот, на скале.
Адвокат Кати вскочил.
— Ваша честь, эти записи могли быть сфабрикованы!
— Экспертиза подтвердила подлинность, — отрезала судья. — Сядьте! А вы свободны и можете присесть.
Лену отпустили. Вызвали Диму.
Он вышел маленький, бледный, но держался прямо.
— Дмитрий, — мягко спросила судья. — Ты помнишь, что случилось?
— Помню, — ответил он. Голос дрожал, но был твёрдым.
— Расскажи.
— Я болел, — начал Дима. — Лежал с температурой. Тётя Лена пришла, принесла фрукты. А до этого я слышал, как мама и дядя Андрей разговаривали. Они думали, я сплю. А я не спал.
— Что они говорили?
— Что хотят избавиться от тёти Лены. Что она им мешает. Что придумали план — на пикнике, на скале.
— Ты рассказал об этом тёте Лене?
— Да. Она сказала, что придумает что-то. И попросила помочь.
— Как ты помогал?
— Прятал диктофоны. Слушал, что они говорят. Потом отдавал ей.
— А на пикнике ты был?
— Был. Меня оставили внизу, а сами пошли на скалу. Я ждал и боялся.
— Чего боялся?
— Что они убьют тётю Лену. И я останусь один.
В зале многие вытирали слёзы. Катя смотрела в пол.
— Спасибо, Дима, — сказала судья. — Ты свободен.
Дима вернулся к Лене. Она обняла его.
— Ты молодец, — шепнула она. — Самый лучший.
— Я старался, — ответил он.
---
Приговор вынесли через три дня.
— Петрова Екатерина Ивановна признана виновной в организации покушения на убийство. Приговаривается к двенадцати годам лишения свободы в колонии общего режима.
Катя закричала. Её увели.
— Петров Андрей Сергеевич признан виновным в покушении на убийство. Приговаривается к двадцати годам лишения свободы в колонии строгого режима.
Андрей молчал. Смотрел в пол.
Судья посмотрела на Лену.
— Что касается опеки над несовершеннолетним Дмитрием, суд постановляет: передать ребёнка под опеку Петровой Елены Ивановны. Биологическая мать лишается родительских прав.
Лена заплакала. Дима обнял её.
— Мама, — сказал он. — Мы победили.
— Победили, сынок, — ответила она. — Теперь мы вместе. Навсегда.
Они вышли из здания суда. На улице шёл снег. Дима ловил снежинки ртом, смеялся. Лена смотрела на него и думала: всё было не зря. Вся боль, весь страх — ради этого. Ради него.
— Мам, — позвал Дима. — А домой?
— Домой, — ответила Лена. — К нам.
Они пошли по снегу. Маленький мальчик и женщина с тростью. Два человека, которые спасли друг друга.
Впереди была новая жизнь
Вы думаете это КОНЕЦ истории? Да как бы не так, самое интересное впереди!!! Я вам обещаю, вы снова будете читать и удивляться!!!
Продолжение будет, если интересно, напишите в комментариях, нужно ли? Тогда будет на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет комментариев и Лайков у статьи, без Донатов, не будет и продолжения...
И долгожданное окончание уже готово, бегите по ссылке ниже
Не забывайте ставить ЛАЙКИ и писать комментарии, а кто имеет денюжки и желание могут поддержать канал донатом, спасибо и в карму будет плюсик