Муж целовал её семь лет, а потом толкнул в спину, желая смерти. А всё потому, что любил другую — её родную сестру
— Мам, ты чего там ищешь? — Дима заглянул в комнату, где Лена сидела на полу, окружённая старыми фотографиями.
— Порядок навожу, — ответила она, не поднимая головы. — Иди, занимайся.
— А можно я посмотрю старые фото?
— Посмотри.
Дима сел рядом, взял в руки потрепанный альбом. Листал, разглядывал лица.
— Это бабушка? — спросил он, показывая на фото.
— Да, моя мама. Твоя бабушка, которую ты не застал.
— А это когда и где делали фото? — Дима ткнул пальцем в снимок, где были запечатлены Катя, Лена и Андрей на каком-то празднике.
Лена посмотрела. И замерла.
— Дай сюда, — сказала она, выхватывая фотографию.
На снимке был семейный ужин. Года четыре назад, ещё до всего. Катя сидела рядом с Андреем. Слишком близко. Его рука лежала на спинке её стула. Катя улыбалась, глядя на него, а не в объектив. И было в этой улыбке что-то... Лена тогда не заметила. А теперь видела отчётливо.
— Чего ты так смотришь? — удивился Дима. — Это же тётя Катя и дядя Андрей.
— Да, — Лена отвела глаза. — Просто вспомнила.
Она перевернула фотографию. На обороте была дата. Лена подсчитала в уме.
Диме тогда было около года. Катя уже была вдовой — её муж-олигарх умер за несколько месяцев до его рождения. И на фото Катя выглядела... другой. Счастливой. Расслабленной. Не той затравленной женщиной, какой Лена её знала последние годы.
Лена всмотрелась в лицо сестры. В её фигуру. В то, как она сидела, чуть откинувшись назад, как держала руку на животе...
— Господи, — прошептала Лена.
— Что? — Дима насторожился.
— Ничего, — она быстро убрала фото в стопку. — Иди, я тут сама разберусь.
Дима ушёл, но на пороге обернулся.
— Мам, ты странная какая-то. Всё нормально?
— Нормально, — улыбнулась Лена через силу. — Иди.
Она осталась одна. Перебрала ещё десятки фотографий. И нашла ещё несколько. Катя и Андрей на разных праздниках. Всегда рядом. Всегда близко. Слишком близко для шурина и невестки. И она ничего не замечала... Доверяла обоим.
Особенно одна фотография привлекла внимание — на дне рождения Кати. Диме уже года два. Катя в красивом платье, Андрей рядом, его рука на её талии. Они смотрят друг на друга. Лена тогда была на кухне, готовила салат. А они стояли в углу и... что? Просто разговаривали? Или... Сфоткали на таймер сами себя, а она даже не знала про это фото, Катя для себя его делала.
Лена отложила фотографии. В голове крутились мысли, одна страшнее другой.
Она посмотрела на дату. Диме два года. Катя уже два года вдова. Два года она живёт одна с ребёнком. Два года Андрей часто заходит «проведать сестру жены», «помочь по хозяйству», «посидеть с племянником».
А она, дура, радовалась, что у сестры есть поддержка.
— Какая же я была слепая, — прошептала Лена.
---
Мысли путались в её голове. Решение пришло не сразу. Лена думала несколько дней. Перебирала фотографии, вспоминала мелочи, разговоры, взгляды.
— Дима не похож на её погибшего мужа, мне кажется он похож...
Дима рос, и с каждым годом становился всё больше похож на Андрея. Те же плечи, та же улыбка, тот же разрез глаз. Лена раньше отмахивалась: «Просто совпадение, все люди чем-то похожи».
Теперь совпадение не казалось натянутым.
Она нашла в интернете лабораторию, где делают ДНК-тесты. Анонимно, быстро, недорого. Заказала набор для сбора образцов.
— Мам, а это что? — Дима крутил в руках коробочку.
— Анализы, — спокойно ответила Лена. — Надо сдать, врач сказал.
— Опять? А зачем?
— Профилактика, — Лена отвела глаза. — Дай палец.
Дима послушно протянул руку. Лена взяла образец, упаковала, нашла пару волос Андрея на старой шапке, всё отправила в лабораторию.
Две недели ожидания были адом. Она не спала, не ела, только смотрела на фотографии и считала дни.
На пятнадцатый день пришло уведомление на почту. Результаты готовы.
Лена открыла письмо дрожащими руками.
«Вероятность отцовства — 99.9%».
Она прочитала ещё раз. Потом ещё. Потом отложила телефон и долго сидела, глядя в одну точку.
Андрей. Отец Димы. Её муж. Её убийца. Любовник её сестры. И отец её племянника, крестника, которого она вырастила как родного.
— Господи, — прошептала Лена. — За что мне это?
Телефон зазвонил. Она посмотрела на экран — Марина.
— Лен, ты как? — голос подруги был встревоженным. — Я звонила уже три раза.
— Всё нормально, — соврала Лена. — Просто устала.
— Ты странная какая-то. Случилось что?
— Нет, — Лена сглотнула комок. — Марин, я потом перезвоню.
Она отключилась и долго сидела в тишине.
Дима спал в своей комнате. Лена подошла, посмотрела на него. На этого мальчика, который стал её сыном. Который доверял ей. Который называл её мамой.
Он был не виноват. Ни в чём не виноват.
— Я тебе скажу, — прошептала Лена. — Но не сейчас. Когда ты будешь готов.
Она закрыла дверь и пошла на кухню. Достала папку, куда сложила все фотографии и результаты ДНК. Завтра она поедет к Кате.
---
Колония встречала серыми стенами, колючей проволокой и равнодушными лицами охраны. Лена прошла проверку, сдала вещи, села в комнате для свиданий.
Катя вошла через десять минут. Похудевшая, поседевшая, с потухшим взглядом. Увидела Лену — удивилась.
— Ты? — сказала она в трубку. — Что тебе нужно, зачем приехала?
Лена молча достала из сумки фотографию. Ту самую, с праздника, где Катя и Андрей стояли слишком близко. Приложила к стеклу.
— Помнишь этот день?
Катя посмотрела. Побледнела.
— Помню, — тихо сказала она. — И что?
— А это? — Лена приложила следующее фото. День рождения Кати, рука Андрея на её талии.
Катя молчала.
— И это, — Лена достала ещё несколько. Катя и Андрей на разных праздниках. Всегда рядом. Всегда близко.
— Что ты хочешь? — голос Кати дрогнул.
— Я хочу правду, — Лена смотрела на неё в упор. — Когда это началось?
— Что?
— Не притворяйся, — оборвала Лена. — Ты и Андрей. Когда вы стали любовниками?
Катя молчала долго. Смотрела в пол, в потолок, куда угодно, только не на Лену.
— Переглядывались с момента знакомства, у нас была искра. А спать начали... После похорон, — наконец сказала она. — Моего мужа. Тебе было интересно это?!
— После того, как ты стала вдовой?
— Да.
— А до этого точно ничего не было-?
— До этого ничего не было, — быстро сказала Катя. — Мы только смотрели друг на друга. Он приходил, смотрел, общались, а я... я просто смотрела.
— И ты ничего не чувствовала, когда он женился на мне? — Лена сжимала трубку так, что костяшки побелели. — Когда вы стояли рядом на свадьбе?
Катя отвернулась.
— Чувствовала, — прошептала она. — Всё чувствовала. Но он выбрал тебя.
— Я тебя не звала замуж за него, — жёстко сказала Лена. — Я вообще не знала, что вы...
— А что бы изменилось? — Катя вдруг повысила голос. — Что бы ты сделала, если бы знала, что он мне нравится? Уступила? Отдала?
Лена молчала.
— Ты всегда была первой, — продолжала Катя. — Первой у мамы, первой в школе, первой в жизни. У тебя всё было легко. А я... я вышла за старика ради денег, потому что больше никто не звал. А он умер и ничего мне не оставил.
— Поэтому ты решила убить меня? — спросила Лена. — Чтобы стать первой?
— Я не хотела тебя убивать, — Катя заплакала. — Я хотела быть с ним. Просто быть с ним.
— И для этого надо было меня убить.
Катя молчала.
Лена достала из сумки ещё один лист. Приложила к стеклу.
— А это видела?
Катя читала. Глаза её расширялись, лицо бледнело.
— Что это? — прошептала она.
— Результат ДНК Димы, — спокойно сказала Лена. — Я сделала тест.
Катя замерла. Смотрела на бумагу, не мигая.
— Дима — сын Андрея, — продолжала Лена. — Ты это знала?
— Я... — Катя открывала рот, закрывала, не могла вымолвить ни слова.
— Знала? — повторила Лена.
Катя молчала. Но её глаза кричали. Огромные, расширенные, полные ужаса глаза.
— Ты знала, — поняла Лена. — Всё это время ты знала, что Дима — его сын. И молчала.
— Я не могла сказать, — выдохнула Катя. — Если бы он узнал, он бы...
— Что? Ушёл от меня? Ушёл бы к тебе? Так тебе только это и надо же было, я не понимаю твоей логики, — Лена горько усмехнулась. — Или просто остался бы со мной, но знал, что у него есть сын?
— Я боялась, — Катя размазывала слёзы по лицу. — Боялась, что он выбрав тебя, заберёт у меня Диму. Я не знала, что делать.
— Зато ты знала, что делать, когда убивала своего мужа, — холодно сказала Лена. — Ты знала, что делать, когда планировала моё убийство. А когда надо было сказать правду — ты боялась.
Катя рыдала в голос. Лена смотрела на неё без жалости.
— Он не знал, — сказала Катя сквозь слёзы. — Андрей не знал. Клянусь тебе, он не знал.
— А ты?
— Я знала с самого начала. Сразу, как узнала, что беременна. Это был только он. Никого другого не было.
Лена встала.
— Спасибо за правду, — сказала она. — Хотя бы сейчас.
— Лена, прости...
— Ты просила прощения уже сто раз, — перебила Лена. — Я не могу простить. Не сейчас. Думаю, никогда.
Она положила трубку и вышла, не оглядываясь.
---
Андрей сидел напротив неё через такое же стекло. Он постарел, облысел, осунулся. Глаза затравленные, руки дрожат.
— Ты пришла, — удивился он. — Соскучилась?
Лена молча достала результаты ДНК, приложила к стеклу.
Андрей читал. Долго, вглядываясь в каждую букву. Потом поднял глаза.
— Что это значит?
— Дима — твой сын, — сказала Лена. — Катя родила его от тебя.
Андрей побелел так, что Лена испугалась — не стало бы плохо.
— Что? — переспросил он. — Как?
— Так, — Лена смотрела на него холодно. — Вы встречались. Она забеременела. И скрыла это от тебя.
— Я не знал, — прошептал Андрей. — Клянусь, я не знал!
— Я знаю. Катя сказала.
— Дима... мой сын? — Андрей закрыл лицо руками. Плечи его затряслись. Он заплакал. Навзрыд, как ребёнок.
Лена смотрела на него и не чувствовала ничего. Ни жалости, ни злости, ни облегчения. Пустота.
— Я хотел убить мать своего сына, — рыдал Андрей. — Я толкнул её со скалы. Я...
— Ты толкнул меня, я не мать сына, у тебя в тюрьме крыша поехала или проблемы с памятью? Меня толкнул ты, — поправила Лена. — Мать твоего сына — Катя. Но ты толкнул меня. Хотя я тоже стала матерью твоему сыну. Я его вырастила. Я его усыновлю.
Андрей поднял на неё заплаканные глаза.
— Ты... ты его усыновишь? Воспитываешь?
— Пять лет, — кивнула Лена. — С тех пор, как вы с Катей хотели меня убить. Я забрала его себе и растила. Водила в школу, лечила, кормила, любила. Он называет меня мамой. Хотя я и была мамой, только крёстной.
Андрей смотрел на неё, и в глазах его было что-то, чего Лена никогда не видела. Сожаление? Благодарность? Боль?
— Спасибо, — прошептал он.
— Не за что, — Лена покачала головой. — Я не для тебя это делала. Я для него.
— Он знает?
— Да. Я сказала ему.
— И что он?
— Он злится. На тебя. На Катю. Но он справится. Он сильный.
Андрей уткнулся лицо в ладони. Плечи тряслись.
— Я хотел бы его увидеть, — прошептал он. — Хотя бы раз.
— Нет, — честно ответила Лена. — Думаю это лишнее, тебе никогда его не увидеть!
— Пожалуйста, умоляю, я хочу его хоть раз увидеть.
— Никогда. Точно.
Андрей закатывал глаза. Слёзы текли по его лицу, он даже не вытирал.
— Лена, — сказал он. — Я не прошу прощения. Я знаю, что не заслужил. Но я хочу, чтобы ты знала: я любил тебя. Правда любил.
— Не надо, — оборвала Лена. — Не надо лгать. Хотя бы сейчас.
— Я не лгу.
— Ты спал с моей сестрой, — жёстко сказала Лена. — Ты планировал моё убийство. Ты толкнул меня со скалы. И после этого ты говоришь, что любил?
Андрей молчал.
— Любовь — это не то, что ты делал, — сказала Лена. — Любовь — это Дима, который просыпается ночью и проверяет, дышу ли я. Любовь — это когда он отдаёт мне последний кусок шоколадки, потому что знает, что я люблю сладкое. Любовь — это когда он говорит: «Мама, я тебя не брошу».
Она встала.
— Ты не знаешь, что такое любовь, Андрей. Ты знаешь только похоть и выгоду. Надеюсь ты здесь и сгниёшь.
Она положила трубку и вышла.
За спиной остались рыдания человека, который потерял всё.
---
Лена сидела на кухне, смотрела в окно. За окном светило солнце, пели птицы, жизнь продолжалась.
Дима вошёл тихо, сел рядом.
— Мам, — сказал он. — Ты ему сказала?
— Сказала.
— И что он?
— Плакал. Просил прощения. Говорил, что не знал.
— А ты?
— А я сказала правду. Что он не заслуживает прощения.
Дима молчал. Смотрел в чашку с чаем.
— Мам, — сказал он. — А ты злишься на меня?
— За что?
— За то, что я его сын.
Лена обняла его.
— Ты не виноват, — сказала она. — Ты ни в чём не виноват. Ты мой сын. Самый лучший. Самый любимый.
— Правда?
— Правда.
Дима уткнулся ей в плечо. Затих.
— Мам, — прошептал он. — А что теперь будет?
— Не знаю, — честно ответила Лена. — Но мы справимся. Мы всегда справлялись.
— Вместе?
— Вместе. Навсегда.
Они сидели в обнимку на кухне. За окном садилось солнце. Начинался новый день.
---
Через неделю Лена сидела в кабинете следователя.
— Вы уверены, что хотите поднять это дело? — спросил пожилой мужчина в форме. — Оно закрыто много лет назад как несчастный случай.
— Уверена, — твёрдо сказала Лена. — У меня есть новые обстоятельства.
— Какие?
— Моя сестра, Катя, была замужем за богатым влиятельным человеком, — начала Лена. — Он погиб при странных обстоятельствах. Утонул. Дело закрыли как несчастный случай. И я помню что он утонул пьяным, но думаю тут другое...
— И что изменилось?
— Моя сестра призналась в другом преступлении, — Лена достала папку. — В покушении на моё убийство. Она сейчас в тюрьме. И я думаю, что она способна была и на убийство мужа.
Следователь взял папку, начал листать. Фотографии, письма, результаты ДНК, записи разговоров.
— Здесь ничего прямого нет, — сказал он. — Одни подозрения.
— У неё был мотив, — настаивала Лена. — Она ненавидела мужа. Он был старый, богатый, ничего ей не оставлял. А после его смерти ей досталась только квартира.
— Это не доказательство.
— А если я скажу, что она изменяла ему с моим мужем? Что у них был роман? Что она родила от него ребёнка?
Следователь поднял брови.
— Это меняет дело. Вы можете это подтвердить?
— Могу, — Лена кивнула. — ДНК-тест подтверждает, что отец ребёнка — мой бывший муж. А по времени зачатия — это произошло ещё при жизни олигарха.
— То есть она изменяла мужу с вашим мужем, — резюмировал следователь. — А муж узнал?
— Не знаю. Он умер. Но если узнал — мог пригрозить разводом без наследства. А она хотела денег. Она могла подмешать ему в алкоголь снотворное, он же пил снотворное иногда вечером, когда не могу уснуть, но с алкоголем и днём - никогда... Ищите это.
Следователь задумался.
— Хорошо, — сказал он. — Мы поднимем дело. Проведём новые экспертизы. Если окажется, что смерть не была случайной — её ждёт новый срок. Наверное мы проверим её слова на Полиграфе.
— Спасибо, — Лена встала. — Я хочу справедливости.
— Вы её получите, — пообещал следователь. — Если правда на вашей стороне.
Лена вышла из кабинета. На улице светило солнце. Она глубоко вздохнула.
— Пусть правда победит, — прошептала она. — Хотя бы сейчас.
---
Дима сидел в своей комнате, делал уроки. Увидел Лену — отложил тетради.
— Ну что? — спросил он. — Поговорила?
— Поговорила.
— И что?
— Дело откроют заново. Будут расследовать смерть твоего первого папы... смерть мужа Кати.
Дима кивнул.
— Мам, — сказал он. — А ты не боишься?
— Чего?
— Что правда окажется страшной. Что она действительно убила его.
— Она и так страшная, — Лена села рядом. — Вся наша жизнь последние годы — сплошной страшный сон. Но мы просыпаемся.
— Просыпаемся, — повторил Дима. — Вместе.
— Вместе.
Он обнял её.
— Мам, — сказал он. — Я тебя очень люблю.
— И я тебя, сынок. Больше жизни.
Они сидели в обнимку, и за окном зажигались огни.
Новая жизнь начиналась.
С правдой и жестокой болью
---
— Лен, ну сколько можно сидеть дома? — Марина ворвалась в квартиру, как ураган. — Дима уже большой, не маленький. Выйди ты уже в люди!
— Марин, мне не до того, — Лена помешивала суп. — Работа, Дима, хозяйство...
— А личная жизнь? — Марина упёрла руки в боки. — Тебе сорок пять, ты красивая, умная, успешная. Чего ты боишься?
— Я не боюсь, — Лена отвела глаза. — Просто не хочу.
— Врёшь, — отрезала Марина. — Боишься. После всего, что было, боишься мужиков. Но не все же такие, как Андрей.
— Я знаю.
— Тогда познакомься с Игорем.
— С каким Игорем?
— С моим двоюродным братом, — Марина достала телефон, показала фото. — Сорок восемь лет, вдовец, детей нет, бизнес свой. Хороший, спокойный, надёжный.
Лена посмотрела на фото. Обычный мужчина, симпатичный, с добрыми глазами.
— Не знаю, — протянула она. — Дима...
— А что Дима? — Марина махнула рукой. — Дима уже взрослый, сам разберётся. И потом, если мужик хороший, он Диму примет. А если нет — сразу видно будет.
— Марин...
— Лен, — подруга взяла её за руку. — Ты заслуживаешь счастья. Правда. Сколько можно одной?
Лена молчала.
— Ладно, — сказала она наконец. — Давай телефон.
---
Игорь позвонил на следующий день. Голос приятный, спокойный, без понтов.
— Лена, здравствуйте. Мне Марина про вас рассказывала. Может, встретимся, кофе попьём?
— Можно, — согласилась Лена. — В субботу, в парке?
— Договорились.
В субботу Лена долго выбирала, что надеть. Перемерила три платья, два костюма, в конце концов надела просто джинсы и свитер.
— Мам, ты чего нервничаешь? — Дима наблюдал за ней с усмешкой. — На свидание идёшь?
— Вроде того, — призналась Лена.
— А кто он?
— Брат тёти Марины. Игорь.
— Игорь, — повторил Дима. — А чем занимается?
— Бизнес у него.
— Богатый?
— Дима!
— Что? — он засмеялся. — Я ж за тебя переживаю. Чтоб не обидел.
— Не обидит, — Лена улыбнулась. — Ты главное без меня тут не скучай.
— Не скучай, — Дима подмигнул. — Иди, мам. Заслужила.
---
Игорь ждал в парке на скамейке. Увидел Лену — встал, улыбнулся.
— Лена? Я Игорь.
— Очень приятно.
Они пошли по аллее. Говорили о погоде, о работе, о Марине. Обычный разговор, ни к чему не обязывающий.
— Марина много мне о вас рассказывала, — сказал Игорь.
— Обо мне? — насторожилась Лена.
— Да. Не всё, конечно, но достаточно. Я знаю, через что вы прошли.
Лена молчала.
— Я не жалею, — быстро сказал Игорь. — Я восхищаюсь. Вы смогли выжить, смогли поднять ребёнка, смогли не сломаться. Это дорогого стоит.
— Спасибо, — тихо ответила Лена.
— Я вдовец, — продолжал Игорь. — Жена умерла пять лет назад, рак. Детей не успели. Я тоже знаю, что такое потеря.
— Мне жаль.
— И мне, — он вздохнул. — Но жизнь продолжается. Я хочу жить дальше. И, если честно, надеюсь, что не один.
Лена посмотрела на него. В его глазах было что-то тёплое, настоящее.
— Я тоже надеюсь, — сказала она.
---
Через месяц Лена решилась.
— Дима, — сказала она. — Игорь хочет с тобой познакомиться. Ты не против?
— Не против, — Дима пожал плечами. — Пусть приходит.
Игорь пришёл с тортом и коробкой конструктора.
— Это тебе, — протянул он Диме. — Говорят, ты любишь собирать.
— Люблю, — Дима взял коробку, посмотрел на Игоря изучающе. — А вы кем работаете?
— Дима! — одёрнула Лена.
— Ничего, — Игорь улыбнулся. — Я бизнесом занимаюсь. Строительная фирма.
— А машина у вас какая?
— Дима!
— Да нормально, — Игорь засмеялся. — Чёрный джип. Хочешь прокатиться?
— Хочу! — оживился Дима.
— Ну пойдём, покажу.
Они ушли во двор. Лена смотрела в окно, как Игорь открывает машину, как Дима залезает внутрь, крутит руль. На душе было тревожно и тепло одновременно.
Вернулись они через полчаса. Дима сиял.
— Мам, у него там экраны, кожа, всё круто! — тараторил он. — И он обещал научить меня водить, когда вырасту!
— Если мама разрешит, — поправил Игорь.
— Мам, разрешишь?
— Посмотрим, — улыбнулась Лена.
Вечером, когда Игорь ушёл, Дима заявил:
— Мам, он нормальный.
— Нормальный?
— Ну да. Не придуривается. Со мной как с равным разговаривает. И на тебя смотрит... как папа никогда не смотрел.
— Как?
— С любовью, — серьёзно сказал Дима. — Я же вижу.
Лена обняла его.
— Спасибо, сынок.
— За что?
— За то, что ты у меня есть.
---
Через год Игорь сделал предложение.
Просто, без пафоса. Сидели на кухне, пили чай, и вдруг он сказал:
— Лена, выходи за меня.
— Что? — она чуть не поперхнулась.
— Выходи за меня замуж, — повторил Игорь. — Я тебя люблю. Диму люблю. Хочу, чтобы мы были семьёй. Настоящей.
— Игорь...
— Я знаю, что у тебя было тяжело, — продолжал он. — Знаю, что ты боишься. Но я не Андрей. Я никогда тебя не предам. Обещаю.
Лена смотрела на него и чувствовала, как на глазах выступают слёзы.
— Ты правда хочешь? — спросила она.
— Правда. Больше всего на свете.
— А Дима?
— Я уже спросил у него, — признался Игорь. — Он сказал: «Берите. Она хорошая».
Лена засмеялась сквозь слёзы.
— Вы сговорились?
— Мы заодно, — улыбнулся Игорь. — Мы тебя любим.
— Я согласна, — выдохнула Лена. — Конечно, согласна.
Из комнаты вылетел Дима.
— Ура! — закричал он. — Свадьба будет! Я шафером!
— Каким шафером? — удивилась Лена.
— Главным! — Дима обнял их обоих. — Теперь у меня будет папа. Настоящий.
---
Свадьбу играли осенью. Небольшую, только свои. Марина, её семья, несколько друзей.
Лена была в белом платье — простом, элегантном, не фате. Игорь в костюме, Дима в бабочке, важный, как министр.
— Горько! — кричали гости.
Игорь поцеловал Лену. Дима зааплодировал громче всех.
— Мам, ты красивая! — крикнул он.
— Ты тоже, — ответила Лена. — Иди сюда.
Она обняла его.
— Спасибо тебе, — шепнула она. — За то, что ты есть.
— И тебе спасибо, мам, — ответил Дима. — За то, что не бросила.
— Никогда не брошу.
— И я тебя.
Игорь подошёл, обнял их обоих.
— Моя семья, — сказал он. — Самая лучшая.
---
— Игорь, ты уверен? — Лена смотрела на него с волнением. — Это серьёзный шаг.
— Уверен, — твёрдо сказал Игорь. — Я хочу, чтобы Дима был моим сыном. Официально. Чтобы носил мою фамилию. Чтобы знал: у него есть отец.
— Он и так тебя папой называет.
— Называет, — кивнул Игорь. — Но я хочу по закону. Чтобы никто никогда не мог оспорить.
— А если Катя...
— Катя в тюрьме, — перебил Игорь. — И лишена родительских прав. Она не имеет права голоса.
Лена молчала. Смотрела в окно.
— Ты боишься, что он не захочет? — спросил Игорь.
— Нет. Он хочет. Он сам говорил.
— Тогда чего?
— Я не знаю, — честно ответила Лена. — Просто страшно. Вдруг всё рухнет?
— Не рухнет, — Игорь взял её за руку. — Я не позволю.
Дима влетел в комнату.
— Мам, пап, вы чего тут?
— Разговариваем, — ответил Игорь. — Дима, у меня к тебе вопрос.
— Какой?
— Ты хочешь, чтобы я стал твоим отцом официально? Чтобы усыновил тебя?
Дима замер. Посмотрел на Игоря, на Лену.
— Вы серьёзно?
— Серьёзно.
— Конечно, хочу! — закричал Дима и бросился на шею Игорю. — Папа! Настоящий папа!
Игорь обнял его, поднял на руки.
— Сын, — сказал он. — Мой сын.
Лена смотрела на них и плакала. В этот раз — от счастья.
---
Через три месяца суд вынес решение.
— Усыновление удовлетворить, — сказала судья. — Несовершеннолетний Дмитрий отныне носит фамилию нового отца.
Дима вышел из зала суда с новым свидетельством о рождении. На графе «отец» теперь стояло имя: Игорь Владимирович Соколов.
— Ну что, сын? — Игорь обнял его. — Пойдём домой?
— Пойдём, пап, — улыбнулся Дима. — Домой.
Лена шла рядом, держа их за руки.
— Какая же ты у меня счастливая, — сказал Игорь.
— Счастливая, — согласилась Лена. — Впервые за много лет — по-настоящему счастливая.
---
Прошло пять лет.
Дима окончил школу, поступил в университет. Игорь гордился им, ходил на все родительские собрания, помогал с учёбой.
— Пап, я физику не понимаю, — жаловался Дима.
— Давай разбираться, — Игорь садился рядом и объяснял часами.
Лена смотрела на них и не могла насмотреться.
— Мам, — сказал однажды Дима. — А знаешь, что я понял?
— Что?
— Что семья — это не кровь. Семья — это те, кто тебя любит. Ты и папа — вы моя семья. А те, другие... они просто люди, которые меня родили.
— Не просто, — тихо сказала Лена. — Катя всё-таки твоя мать.
— Биологическая, — поправил Дима. — А ты — настоящая.
Лена обняла его.
— Я тебя очень люблю, — сказала она.
— И я тебя, мам. Больше всех.
В комнату заглянул Игорь.
— Ну что, мои любимые? Ужинать будете?
— Будем, — ответила Лена.
— А что на ужин? — спросил Дима.
— Твои любимые котлеты. Мама старалась.
— Ура! — Дима побежал на кухню.
Лена и Игорь остались вдвоём.
— Спасибо тебе, — сказала Лена.
— За что?
— За то, что ты есть. За то, что принял нас. За то, что не побоялся.
— Я не побоялся, — улыбнулся Игорь. — Я полюбил. С первого взгляда.
— И я, — ответила Лена. — Хотя боялась.
— Знаю. Но теперь всё хорошо.
— Теперь всё хорошо, — повторила она.
Они пошли на кухню. Дима уже накрывал на стол.
— Садитесь! — командовал он. — Котлеты стынут.
Они сели ужинать. Обычный вечер, обычная семья. За окном зажигались огни, где-то далеко шумел город.
А здесь, на маленькой кухне, было тепло. Было уютно. Было счастливо.
— Мам, пап, — сказал Дима. — Я вас очень люблю.
— И мы тебя, сынок, — ответили они хором.
И засмеялись.
---
В спальне у Димы на стене висела фотография. Три человека: Лена, Игорь и Дима. Счастливые, улыбающиеся, живые.
Рядом стояла маленькая рамка. В ней — старая фотография, где молодая женщина держит на руках младенца. Нина и маленькая Аня.
— Бабушка, — говорил иногда Дима, глядя на фото. — У нас всё хорошо. Ты не волнуйся.
И ему казалось, что бабушка улыбается в ответ.
---
Через год позвонили из тюрьмы. Катя просила о встрече. В последний раз.
— Мам, не ходи, — сказал Дима. — Зачем тебе?
— Не знаю, — честно ответила Лена. — Но, может, надо поставить точку.
— Я с тобой.
— Ты уверен?
— Уверен.
Они поехали вдвоём.
Катя постарела ещё сильнее. Седая, сгорбленная, с потухшими глазами. Увидела Диму — заплакала.
— Сынок, — прошептала она. — Ты пришёл.
— Здравствуйте, — сухо сказал Дима.
— Вы... вы простите меня?
Дима молчал долго. Потом сказал:
— Я не знаю. Я стараюсь не злиться. Но простить... не знаю.
— Я понимаю, — Катя вытирала слёзы. — Я заслужила.
— Зачем вы позвали? — спросил Дима.
— Попрощаться, — ответила Катя. — У меня рак. Врачи сказали — полгода максимум.
Лена вздрогнула. Дима побледнел.
— Я не прошу прощения, — продолжала Катя. — Я знаю, что не заслужила. Но я хочу, чтобы вы знали: я жалею. Каждый день. Каждую ночь. Я думаю о том, что сделала, и мне хочется умереть.
— Так и умрёшь же скоро, — жёстко сказал Дима.
— Дима! — одёрнула Лена.
— Ничего, — Катя покачала головой. — Он прав. Я заслужила.
Она посмотрела на сына долгим взглядом.
— Ты очень похож на него, — сказала она. — На Андрея. Такой же высокий, такой же сильный. Но характером — в Лену. Добрый. Спасибо тебе, Лена.
— За что? — удивилась Лена.
— За то, что вырастила его. За то, что не дала сломаться. За то, что дала ему любовь.
Лена молчала.
— Я знаю, что не заслуживаю прощения, — продолжала Катя. — Но я хочу, чтобы вы знали: я вас люблю. Обоих. По-своему, неправильно, но люблю.
Она протянула руку к стеклу. Дима помедлил, потом приложил свою ладонь напротив.
— Прощайте, — сказал он.
— Прощай, сынок.
Лена тоже приложила руку.
— Прощай, Катя.
— Прощай, сестрёнка.
Они вышли из тюрьмы. На улице светило солнце.
— Мам, — сказал Дима. — А ведь она права. Мы её любили. И, наверное, будем скучать.
— Будем, — согласилась Лена. — Как бы странно это ни звучало.
— Ты простила?
— Не знаю, — честно ответила Лена. — Но я перестала злиться. Наверное, это и есть прощение.
— Наверное, — кивнул Дима.
Они пошли к машине. Игорь ждал их, сидел за рулём, смотрел с тревогой.
— Ну как? — спросил он.
— Нормально, — ответила Лена. — Поехали домой.
— Домой, — повторил Дима. — К нам.
Машина тронулась. Город оставался позади. Впереди была жизнь.
---
Катя умерла через четыре месяца.
Лена и Дима ездили на похороны. Стояли у могилы вдвоём, держались за руки.
— Прощай, тётя Катя, — сказал Дима. — Пусть земля тебе будет пухом.
— Прощай, сестра, — добавила Лена. — Как бы ни было, ты моя сестра. Я тебя не забуду.
Они положили цветы и ушли.
Дома их ждал Игорь с горячим ужином. Дима обнял его, сел за стол.
— Пап, — сказал он. — Как хорошо, что ты у нас есть.
— И вы у меня, — улыбнулся Игорь. — Ешьте давайте.
Они ужинали, разговаривали, смеялись. Жизнь продолжалась.
За окном зажигались звёзды. Где-то там, наверное, Нина смотрела на них и улыбалась. И может быть, даже Катя смотрела — уже без злобы, без ненависти, просто смотрела.
А здесь, на земле, была семья. Настоящая, крепкая, любящая.
Лена заслужила свою настоящую семью
Андрей вышел на свободу через двенадцать лет.
Одиннадцать лет и восемь месяцев он провёл в колонии строгого режима. Там, за колючей проволокой, время текло медленно, вязко, как патока. Дни тянулись бесконечной чередой, похожие один на другой, как близнецы.
В первый год он ещё надеялся. Писал письма Кате, но та не отвечала. Пытался писать Лене — письма возвращались нераспечатанными. Только один раз, через пять лет, пришёл короткий ответ от адвоката: «Лена просила больше не писать. У неё новая семья. Дима усыновлён».
Андрей тогда сжёг все её фотографии. А через месяц нашёл в библиотеке колонии старый журнал со статьёй о женщине, которая выжила после падения со скалы и помогла посадить убийц. Там была фотография Лены — счастливая, красивая, с мальчиком и мужчиной. Андрей смотрел на это фото и не узнавал себя в том человеке, который когда-то был её мужем.
— Ты чужой ей, — сказал он себе. — Ты никто.
Он старел быстро. Каторжная работа, тюремная баланда, бессонные ночи делали своё дело. К сорока пяти он выглядел на все шестьдесят-семьдесят. Седой, сгорбленный, с глубокими морщинами на лице.
В последний год его перевели в больничный блок. Сердце шалило, ноги опухали, руки тряслись. Врач сказал: «Если выйдете — берегите себя. Второго шанса не будет».
Начальник колонии, пожилой полковник, вызвал его перед освобождением.
— Андреев, — сказал он. — Ты выходишь. Что делать будешь?
— Не знаю, — честно ответил Андрей. — Денег нет, родных нет. Наверное, найду какую-нибудь работу.
— Работу? — полковник усмехнулся. — Кому ты нужен, старый? С таким сроком?
— А что мне делать?
— Не знаю, — полковник вздохнул. — Держись там. Не возвращайся.
Андрей кивнул.
Он вышел за ворота колонии ранним утром. На нём была старая куртка, которую дали на выходе, и стоптанные ботинки. В кармане — пять тысяч рублей и справка об освобождении.
За воротами никого не было.
Никто не ждал.
---
Андрей долго не решался.
Он поселился в дешёвом общежитии на окраине города. Работал грузчиком на рынке, жил от зарплаты до зарплаты. Но мысли о Лене и Диме не отпускали.
Он знал, что они живут в этом же городе. Знал от адвоката, что Лена вышла замуж, что Дима учится в университете. Знал и то, что ему там не рады.
Но сердце рвалось.
— Хотя бы раз увидеть, — шептал он ночами. — Хотя бы издалека.
Он выследил их через полгода. Нашёл дом, где они жили — красивый коттедж в пригороде. Видел, как Лена выходит из машины, как обнимает какого-то мужчину, как смеётся.
Она была счастлива. По-настоящему счастлива.
Андрей сидел в кустах напротив и смотрел. Лена ни разу не взглянула в его сторону. Она жила своей жизнью, в которой ему не было места.
Потом он увидел Диму.
Высокий, красивый парень, совсем взрослый. Он вышел из дома, сел в машину, уехал. Андрей не успел разглядеть его лицо, но сердце забилось часто-часто.
— Сын, — прошептал он. — Мой сын.
Через неделю он решился.
---
Андрей подошёл к дому вечером. Долго стоял у калитки, не решаясь нажать звонок. Потом нажал.
Дверь открыла Лена.
Она постарела, но всё ещё была красива. Седина в волосах, морщинки у глаз, но взгляд — чистый, спокойный, счастливый. Увидев его, она замерла.
— Здравствуй, Лена, — сказал Андрей. Голос сел, охрип.
Лена молчала. Смотрела на него — на этого сгорбленного старика, который когда-то был её мужем.
— Ты? — выдохнула она.
— Я, — кивнул Андрей. — Вышел. Месяц назад.
— Зачем ты пришёл?
— Я... я не знаю, — он мялся, переминался с ноги на ногу. — Хотел увидеть. Диму.
— Нет, — твёрдо сказала Лена.
— Лена, пожалуйста...
— Нет, — повторила она. — Ты не имеешь права.
— Я его отец...
— Ты хотел убить меня, — перебила Лена. — Ты толкнул меня со скалы. Ты планировал это вместе с моей сестрой. И после этого ты говоришь, что имеешь право?
Андрей молчал. Смотрел в землю.
— Я не за себя прошу, — прошептал он. — Я за него. Он мой сын.
— Он сын Игоря, — холодно сказала Лена. — Игорь его вырастил. Игорь его усыновил. Игорь для него — отец. А ты — никто.
— Лена...
— Уходи, — сказала она. — Пожалуйста. Не заставляй меня вызывать полицию.
Из дома вышел Дима.
— Мам, кто там?
Увидел Андрея — замер. Смотрел долго, изучающе. Андрей смотрел на него — на этого красивого, сильного парня, в котором узнавал себя молодого.
— Здравствуй, Дима, — сказал Андрей. Голос дрожал.
Дима молчал. Смотрел на него без злости, без ненависти — просто смотрел. Как на чужого.
— Я твой отец, — добавил Андрей.
— Нет, — тихо сказал Дима. — Мой отец — Игорь. Он дома, на кухне, чай пьёт. А ты... ты просто человек, который когда-то сделал нам больно.
— Дима...
— Не надо, — Дима покачал головой. — Я не хочу тебя видеть. Я не хочу тебя знать. Ты чужой.
Андрей смотрел на него. Глаза наполнились слезами. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле.
— Уходи, — повторила Лена. — Пожалуйста.
Андрей сделал шаг назад. Потом ещё один. Потом повернулся и пошёл к калитке.
У калитки остановился. Оглянулся.
Лена и Дима стояли на крыльце. Рядом вышел Игорь, положил руки им на плечи. Они смотрели на Андрея — трое, одной семьёй.
Андрей заплакал. Слёзы текли по морщинистым щекам, падали на куртку.
— Простите, — прошептал он. — Простите меня.
Никто не ответил.
Он вышел за калитку и побрёл по дороге. Сгорбленный старик в старой куртке, одинокий, никому не нужный.
За спиной оставалась жизнь, которую он потерял. Навсегда.
---
Андрей вернулся в свою комнату в общежитии. Лёг на кровать, смотрел в потолок.
В голове крутились мысли. О Лене, о Диме, о Кате. О том, как всё могло быть по-другому.
— Если бы я не встретил Катю, — шептал он. — Если бы не полюбил её. Если бы не согласился на этот план.
Но всё было. И назад не вернуть.
Он прожил ещё пять лет. Работал сторожем на стройке, жил один, ни с кем не общался. Иногда ходил к тому дому, сидел на скамейке напротив, смотрел.
Видел, как Лена и Игорь гуляют по саду. Как Дима приезжает на каникулы, обнимает их. Как они смеются, радуются жизни.
Он никогда не подходил. Просто смотрел издалека.
Один раз, в сильный дождь, он простудился и попал в больницу. Лежал в общей палате, смотрел в потолок. Рядом никого не было. Никто не пришёл, никто не принёс апельсинов, никто не подержал за руку.
— Андреев, — сказала медсестра. — Выписывают вас. Есть кому забрать?
— Нет, — ответил он. — Никого нет.
Она посмотрела с жалостью, но ничего не сказала.
---
Андрей умер через пять лет после выхода.
Сердце остановилось во сне. Утром его нашёл сосед по общежитию — лежал на кровати, спокойный, тихий.
В кармане нашли старую фотографию. На ней была молодая женщина и маленький мальчик. На обороте надпись: «Лена и Дима. 2015 год».
Его похоронили на городском кладбище, на участке для невостребованных. Могила без памятника, только табличка с ФИО и номером.
Лена узнала об этом случайно, через полгода. Молчала долго, потом сказала Диме:
— Андрей умер.
Дима кивнул.
— Сходить на могилу?
— Не знаю, — ответил он. — Наверное, нет.
— Почему?
— Потому что я его не знал. Он был чужим. Зачем идти к чужому?
Лена обняла его.
— Ты прав, — сказала она. — Он чужой.
Но сама через неделю поехала на кладбище. Нашла табличку с номером, постояла, помолчала.
— Прощай, Андрей, — сказала она. — Ты сделал свой выбор. Я — свой.
Она положила на могилу цветок и ушла.
Больше туда не возвращалась.
---
Прошли годы.
Дима закончил университет, женился, у него родились дети. Лена нянчила внуков, пекла пироги, радовалась жизни. Игорь был рядом — любящий, заботливый, надёжный.
Иногда, в тихие вечера, Лена вспоминала прошлое. Андрея, Катю, тот страшный день на скале. Но вспоминала без боли, как давно прочитанную книгу.
— Мам, — спросил однажды Дима. — А ты жалеешь?
— О чём?
— О том, что всё так вышло.
Лена задумалась.
— Нет, — ответила она. — Не жалею. Потому что всё это привело нас сюда. К тебе, к Игорю, к внукам. К счастью.
— А их? Жалеешь?
— Их? — Лена покачала головой. — Они сделали свой выбор. Я не могу жалеть за них.
Дима кивнул.
— Я тоже не жалею, — сказал он. — У меня есть ты. Есть папа. Есть семья. А те... они просто люди, которые были когда-то.
— Люди, которые были когда-то, — повторила Лена. — Хорошо сказано.
Они сидели на веранде, пили чай. За окном заходило солнце, пели птицы, жизнь продолжалась.
А где-то далеко, на заброшенном кладбище, стояла табличка с номером. И никто не приходил туда, не клал цветы, не вспоминал.
Потому что память — это привилегия тех, кто её заслужил.
А табличка, с его именем, покрылась ржавчиной, и упала в траву...
---
Конец
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет Комментариев и Лайков у статьи, без Донатов, не будет и продолжений...
Если рассказ понравился, будут ещё на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
Начало этой интересной истории по ссылке выше, всем добра и счастья!