Яга с внуком шли по тропе, которая то и дело петляла из стороны в сторону, растворяясь в седом тумане. После мелкого холодного дождя воздух стал тяжелым и колючим. Где-то в вышине, среди невидимых крон, тоскливо и надрывно запел алконост. Его голос был похож на плач флейты, от которого по коже пробегал мороз. Ловко перешагивая через светящиеся гнилушки, Тео искоса взглянула на сосредоточенного Алексея.
- Тебе давно Юлька нравится? - вдруг в лоб спросила она.
- Ба, ты еще не начинай! - сразу ощетинился Лёха. – Матери хватает.
Но Яга лишь примирительно махнула рукой:
- Да я как бы и не против, не кипятись. Дело-то твое.
- Сколько себя помню, - наконец, тихо ответил он. - Раньше думал, что перегорит. Потом, что нельзя, что не время... А сейчас вот понял, что не хочу больше скрывать и ждать непонятно чего.
- Ну правильно… чего кота за яйца тянуть, - хохотнула Яга. - Совет да любовь, как говорится. А на Изольду не обижайся. Она у нас дама тонкой душевной организации, ей осознать надо, что сыновья выросли. Поймет со временем.
Лёха с улыбкой посмотрел на Тео, но ничего не ответил.
Метров через десять лес внезапно расступился, и они замерли на самом краю обрыва. Впереди, насколько хватало глаз, расстилалась долина, укрытая пепельным, неживым туманом. Прямо под ними чернел огромный холм, изрытый глубокими оврагами. Воздух внизу был неподвижным и горьким, как полынь. А в самом центре этого унылого величия возвышался Исполинский Дуб.
- Ну вот, почти на месте. Осталось только спуститься вниз, и мы во владениях Ворона Вороновича, - тихо сказала Яга, после чего глубоко вдохнув, засунула два пальца в рот и выдала такой свист, что у Алексея заложило уши, а с ближайших сухих деревьев посыпалась труха.
- Ты чего, ба? - со смехом спросил парень, невольно озираясь.
- Слушай… - Тео хитро подмигнула ему, приложив ладонь к уху.
Сначала стояла мертвая тишина, но через пару секунд издалека донесся ответный свист - тонкий, и пронзительный, приближающийся с невероятной скоростью. И вдруг, ломая кусты на краю поляны, в вихре палой листвы на скалу «вырулила» большая чугунная ступа. Тяжело ухая, она зависла в паре сантиметров над землей напротив Теодоры.
- Ну что, внучок, - она по-хозяйски похлопала по щербатому борту своего «транспорта», - запрыгивай в бизнес-класс. Полетим к Ворону с ветерком!
Алексей медленно обошел ступу, осторожно коснувшись пальцами теплого металла. Чугун был покрыт вязью из колдовских рун.
- Я думал, сказки всё это… - протянул он, недоверчиво качая головой. – Во дела…
- Ну конечно! Бабка твоя, значит, не сказка, а ступа - сказка! - фыркнула Яга, откидывая дверцу, которая так плотно прилегала к борту, что её нельзя было заметить с первого взгляда. - Забирайся, говорю!
Лёха забрался внутрь и присвистнул. Места оказалось на удивление достаточно, хотя снаружи ступа выглядела тесноватой. Тео же привычным жестом перехватила метлу с тяжелой железной рукоятью и с силой оттолкнулась метлой от края скалы. Ступа на мгновение замерла, мелко завибрировала, и загудела.
- Лети, каурая! - весело крикнула Яга. – К Ворону Вороновичу!
И ступа рухнула с обрыва вниз, в серую бездну тумана. Алексей не сдержался и громко выругался, когда желудок от резкой перегрузки подкатил к самому горлу. Ветер ударил в лицо ледяной ладонью, вышибая слезы и перехватывая дыхание.
Но уже через секунду падение прекратилось. Ступа плавно выровнялась, поймав невидимый поток воздуха. И они на бешеной скорости понеслись над долиной. Вокруг всё свистело и завывало. Внизу проносились верхушки деревьев, похожие на тянущиеся к ним костлявые руки.
Лёха вцепился в борта так, что костяшки пальцев побелели, но уже через минуту страх начал сменяться диким, первобытным восторгом.
- Ну как тебе бизнес-класс, внучок?! - прокричала Яга, лихо управляя метлой, словно штурвалом.
Впереди, стремительно увеличиваясь в размерах, вырастал Исполинский Дуб.
- Мне бы такой аппарат! - восхищённо выдохнул Лёха, перекрывая свист ветра. Его глаза азартно блестели.
Яга заливисто расхохоталась, лихо закладывая вираж.
- Ишь, губу раскатал! На него права категории «Яга» нужны, внучок! Идем на снижение!
Ступа, подчиняясь движению железной метлы, плавно пошла вниз. Мягко, словно в пуховую перину, она погрузилась в густую, иссиня-черную траву у подножия Исполинского Дуба. Яга и Алексей вышли из «транспорта», и парень невольно задрал голову. Дуб вблизи казался невероятно большим. В его необъятном морщинистом стволе виднелись тяжелые дубовые двери, окованные темным серебром. Тео подошла ближе и несколько раз ударила по ним массивным кольцом-молотком. Но никто не откликнулся, ни через минуту, ни через пять.
- Эй, пернатый! Хорош в прятки играть! Выходи, поговорить нужно! - раздраженно крикнула Яга, упирая руки в бока.
- Не о чем мне с тобой разговаривать, воровка! - раздался сверху недовольный голос.
Лёха вскинул голову и замер. На изящном резном балкончике между двух ветвей, стоял высокий, худощавый мужчина в длинном кафтане цвета воронова крыла, который переливался синевой на свету. На его плечи была накинута мантия из настоящих перьев. Яга тоже посмотрела вверх и ехидно прищурилась:
- О, а вот и явление цыплака народу! Ты чего так исхудал, Воронушка?
Ворон Воронович гневно раздул ноздри, и полы его мантии затрепетали.
- Говори, говори, да не заговаривайся! – он погрозил Яге кулаком. – Зачем приперлась?!
- Мириться пришла, - медовым голосом пропела Яга. - Не век же нам с тобой, Воронушка, враждовать.
- Да ладно! – скривился Ворон и опёрся длинными, тонкими пальцами о перила балкончика. - Нужно тебе от меня что-то! Приспичило, вот и явилась. Чего надо, воровка?
- Такводицы набрать. Живой и мертвой, - с улыбкой ответила Яга.
Ворон на мгновение замер, а потом начал буквально раздуваться от возмущения.
- Что-о-о?! - прошипел он, и голос его сорвался на каркающий крик. - Ты пришла просить сокровенное после всего, что сделала?!
- Да погоди ты пуху на себя накидывать! - проворчала Тео, поморщившись. - Я ведь не за красивые глаза воду прошу. А за дар... Равноценный.
Ворон тут же перестал «дуться» и, сощурившись, низко наклонился через перила, внимательно вглядываясь в лицо Яги.
- Какой еще дар?
- Ловцов тебе приведу. Надобны? Или пускай дальше браконьерят?
Ворон замолчал, обдумывая предложение, а потом фыркнул:
- Подожди, я сейчас спущусь.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем внутри дерева раздался скрежещущий звук отодвигаемого засова. Массивная дверь, окованная серебром, медленно отворилась, и Ворон вышел «на свет божий».
- А это еще кто? - он вскинул острый подбородок, с подозрением глядя на Лёху.
- Это внук мой. Алексей. Он тоже Хранитель, - ответила Яга и быстро заговорила: - Сделка простая: мы тебе - Ловцов со всеми их секретами, а ты нам - воду. Только заговори её для начала! Чтобы действо водицы через пять часов заканчивалось.
Ворон замер, явно не ожидая такой странной просьбы.
- Зачем это тебе? - удивился он, склонив голову набок, точь-точь как птица. - Сила воды вечна по своей природе. Зачем портить такой продукт?
- Пойдем, поговорим спокойно. Обсудим детали... - вкрадчиво произнесла Тео.
- Ладно, пойдем, – согласился Ворон, открывая дверь. – Поговорим…