Конечно, не Пьер Бомарше был первым, кто прикоснулся к волнующей теме в комедии «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Любовно-брачными приключениями героев интересовались Шекспир и Лопе де Вега в пьесах о Ромео и Джульетте, а до них основоположники куртуазного романа Кретьен де Труа и Вольфрам фон Эшенбах в историях о Тристане с Изольдой, а ещё раньше ваганты и миннезингеры, а до них авторы легенд и мифов Древней Греции, описавшие самые скандальные свадьбы прошлого с их жуткими последствиями; а до них составители Торы и прочих книг Ветхого Завета, а до них авторы ещё более древних шумерских текстов... Брачные связи волновали творческую интеллигенцию с незапамятных времён, и за литераторами тянулись музыканты. Скажем, Бомарше разбудил Вольфганга Амадея Моцарта и Джоаккино Россини, которые написали на его сюжет и чужие либретто бессмертные оперы «Женитьба Фигаро» и «Севильский цирюльник» соответственно, а Марко Портогалло повторил музыкальный подвиг Моцарта с оперой, только не так просла