Предыдущая часть:
Через минуту в дверях появились два огромных, крепких охранника. Главврач кивнула в сторону Дмитрия.
— Этот человек мешает мне работать, — надменно произнесла она.
— Встаём, — лениво процедил один из охранников, приближаясь.
Дмитрий неторопливо поднялся, окинул главврача сочувствующим, почти жалостливым взглядом.
— Напрасно вы не захотели мне помочь, — спокойно сказал он на прощание. — Ищите другую работу.
Главврач проводила его насмешливым взглядом. Она и не с такими посетителями справлялась, всегда выходя победительницей. А угрозы этого простоватого, по её мнению, мужичка казались ей просто смехотворными.
Но Дмитрий шутить и не думал. Выйдя на улицу, он глянул на часы — уже на полчаса опаздывал на работу. Пришлось быстро бежать на автобус.
Вечером он снова пришёл в роддом, на этот раз чтобы разыскать медсестру Лидию Михайловну — единственную, кто мог бы пролить свет на события того страшного дня.
— Вам нужна Лидия Михайловна? — переспросила молоденькая дежурная медсестра. — У неё сейчас большое горе. Дочка с новорождённым внуком попали под машину. Дочка, слава богу, только ушибами отделалась, а вот младенец серьёзно пострадал. Лидия Михайловна сейчас в больнице у него, неотлучно. Но через три дня обещала выйти на дежурство. Вы приходите в четверг вечером, как раз её смена будет.
Дмитрий поблагодарил девушку и отправился в общежитие. В голове уже созрел довольно обширный план разбирательств с роддомом. Он собирался действовать методично, шаг за шагом, чтобы собрать как можно больше документов и доказательств халатности, а потом подать заявление и в суд, и в прокуратуру.
Карина была дома. Когда Дмитрий тихо вошёл в комнату, она резко, почти испуганно захлопнула крышку ноутбука. Впервые мужчина увидел на её лице растерянность — настоящее, неподдельное замешательство. Карина всегда была подчёркнуто уверенной в себе, часто надменной, высокомерной, нетерпимой к любым возражениям. Но растерянной... такой он её ещё не видел.
И одновременно с этим Дмитрий вдруг отчётливо почувствовал, что куда-то отступили, рассеялись те самые магические чары, что опутывали его все эти месяцы. Он вдруг обрёл способность говорить с ней спокойно и свободно, не чувствуя себя кроликом перед удавом.
— Чем занимаешься? — как ни в чём не бывало спросил он, кивнув на ноутбук. — Интересуешься дорогими курортами? Или, может быть, зарубежной недвижимостью? А может, курсами валют и ценами на бриллианты?
Карина растерялась ещё сильнее. На лице её появилась жалкая, неуверенная улыбка.
— Что за глупости? С чего ты это взял? — пробормотала она, но в голосе не было обычной самоуверенности.
Чем больше тушевалась Карина, тем увереннее становился Дмитрий.
— Да, кстати, — сказал он, неторопливо доставая из кармана смартфон. — Недавно нашёл здесь, в комнате, два твоих ключа. Никогда раньше таких не видел. Не подскажешь, что открывают такими миниатюрными ключиками?
Он нашёл в телефоне фотографии двух маленьких ключиков с бирками и поднёс экран к самому лицу девушки.
— Ты рылся в моём нижнем белье? — вспыхнула она, пытаясь перейти в наступление.
— Не уходи от ответа, — спокойно, даже как-то лениво оборвал её Дмитрий, и в этом спокойствии чувствовалась неведомая прежде сила.
— Ну хорошо, дорогой, я всё тебе расскажу, — Карина глубоко вздохнула, медленно возвращая себе привычную самоуверенность. — Это ключи от банковских ячеек. Мы же с тобой в общежитии живём, где дверь, считай, на честном слове держится. Сюда любой воришка без труда проникнет. Вот я и подстраховалась. Арендовала в двух разных банках ячейки. В одну документы свои сложила, а в другой — мои драгоценности: серёжки там, колечко. Тебя устраивает такой ответ?
Впервые за всё время их отношений Дмитрий отчётливо понял, что не верит ей. И, что удивительно, его совсем не трогала эта наигранная «искренность». Он почувствовал лишь лёгкое, почти брезгливое равнодушие.
— Ладно, — сказал он устало. — Давай ужинать. Я сегодня вымотался, сил нет разговаривать.
Карина насторожилась. Она явно видела, что Дмитрий отдаляется, и отношение его уже не такое трепетное, как прежде. И разговаривал он как-то иначе — спокойно, уверенно, без оглядки на её настроение.
Ночью ему снова приснился тот самый мальчик, так сильно похожий на него самого. Малыш опять бежал по зелёной лужайке навстречу, счастливо улыбаясь и радостно лепеча: «Папа, папа!». Сегодня во сне мальчик добежал до Дмитрия и даже коснулся ручкой его ноги. Но как только мужчина наклонился, чтобы поднять его на руки, откуда ни возьмись снова появилась пожилая медсестра и подхватила ребёнка. Однако этот сон уже не был таким тоскливым и пугающим, как предыдущие. После пробуждения осталась твёрдая, даже какая-то спокойная убеждённость: в следующий раз он обязательно успеет, поднимет малыша и заберёт, как тот и хочет.
Утром Дмитрий думал только о запланированной на вечер встрече с медсестрой Лидией Михайловной. Он с трудом дождался окончания рабочего дня и сразу же рванул в роддом.
— Где я могу найти Лидию Михайловну? — спросил он у дежурной медсестры.
— А вы по какому вопросу? — девушка окинула его недовольным взглядом.
— По личному, — Дмитрий с трудом сдерживался, чтобы не повысить голос. — Слушайте, к прокурору, наверное, проще попасть, чем к вашим сотрудникам.
Упоминание прокурора возымело действие — девушка сменила гнев на милость.
— Присядьте вон там, на диванчик. Сейчас я её позову по внутренней связи.
Она быстро набрала номер, и через пару минут в конце длинного коридора показалась пожилая женщина в белом халате. Едва увидев её, Дмитрий вздрогнул и узнал — это была та самая медсестра из его снов. Нет, лица он во сне не различал, но фигура, походка, даже то, как мешковато сидел на ней халат, — всё совпадало до мельчайших деталей, отчего по спине пробежал холодок.
— Кто меня спрашивал? — тихо, почти беззвучно спросила женщина, оглядывая немногочисленных посетителей.
— Я, — Дмитрий поднялся с диванчика и подошёл к ней. — Давайте выйдем на улицу. Разговор у меня очень деликатный.
— Пойдём, — равнодушно, каким-то обречённым голосом согласилась она.
Дмитрий шёл рядом, искоса поглядывая на спутницу. Выглядела она ужасно — лицо опухшее, глаза красные, воспалённые, словно она не просыхала от слёз. Вся её фигура выражала безысходность и глубокую печаль. Он вспомнил, что ей сказала дежурная медсестра: дочь с новорождённым внуком попали в аварию. Решил хоть немного подбодрить несчастную женщину.
— Я слышал о вашей беде, — мягко сказал он. — Вы держитесь. Я уверен, внука вылечат, всё будет хорошо. Маленькие дети, если за ними хороший уход, быстро восстанавливаются. Надейтесь на лучшее.
Он улыбнулся, стараясь придать лицу как можно более доброжелательное выражение. Лидия Михайловна вздрогнула и с испугом, даже с подозрением уставилась на него.
— А откуда вы... знаете про дочь и внука? — голос её дрогнул.
— Неважно, — Дмитрий тяжело вздохнул, понимая, что сейчас начнётся самое главное. — Скажем так: я знаю больше, чем вы можете себе представить. И хочу уточнить некоторые детали. Именно поэтому я к вам и обращаюсь. Расскажите мне всё, что вам известно о смерти моего сына. Сына Надежды Никитиной.
Меньше всего Дмитрий ожидал, что в ответ на его вопрос пожилая медсестра... расплачется. Она закрыла лицо руками, и плечи её затряслись от беззвучных рыданий.
— Я так и знала! — сквозь слёзы вырвалось у неё. — Чувствовала я, что моя доченька с внучком не просто так под машину попали! Это мне наказание... за то, что я с вашим сыном сотворила!
Дмитрий, стараясь не привлекать внимания, увёл плачущую женщину в дальний угол больничного сада, подальше от случайных прохожих. Они присели на скамейку, и Лидия Михайловна, всё ещё всхлипывая, виновато посмотрела на него.
— Видит Бог, — голос её срывался, — я бы никогда на такое не решилась, если бы не главврач! Она пригрозила, что отправит меня на пенсию, а мне ведь шестьдесят один год, куда я в таком возрасте денусь? Вот и пришлось... пришлось согласиться.
— Рассказывайте всё подробно, с самого начала, — Дмитрий старался говорить спокойно, хотя внутри у него всё кипело от нехорошего предчувствия. — Не торопитесь.
— А что рассказывать-то? — Лидия Михайловна вытерла слёзы дрожащей рукой. — Где похоронен ваш сын, спрашиваете? Да что вы, Господь с вами! — она истово перекрестилась. — Ваш сын жив и здоров!
Дмитрий почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Сердце на миг остановилось, а потом забилось с бешеной силой.
— Жив? — только и смог выдохнуть он.
— Жив, жив, — закивала медсестра. — Я вам всё сейчас расскажу, как на духу. Может, тогда грех мой мне простится и внучок мой поправится. Слушайте.
Дмитрий чувствовал, что его терпение лопается от этого бесконечного вступления, но боялся спугнуть женщину неосторожным словом и потому молча ждал.
— Вашу жену привезли к нам на скорой в пятницу, — начала Лидия Михайловна, собравшись с мыслями. — А в четверг, за день до этого, в платной палате рожала жена одного... очень большого человека. Я фамилию называть не буду. У неё родился мальчик, но мёртвый. А она заявила, что если домой без сына приедет, муж её просто выгонит. У неё это уже третьи роды, и все неудачные.
— Лидия Михайловна, ближе к делу, пожалуйста, — не выдержал Дмитрий.
— Да куда уж ближе-то? — обиженно отозвалась женщина. — В четверг, значит, родила она, а как узнала, что ребёнок мёртвый, сразу к главврачу кинулась, умолять, чтоб ей какого-нибудь мальчика-отказника нашли. А отказников-то в тот день и не было. Зато на следующий день ваша жена родила двойню. Вот главврач и решила: хватит с неё и одной девочки. А что? Сама из деревни, молодая, здоровая, значит, и дети здоровые. И мужа рядом нет, ни родных — никто не хватится. Она вашего сына и забрала. И отдала той богатой.
— Да как же так можно? — Дмитрий даже привстал от возмущения.
— Нашему главврачу всё можно, — горько усмехнулась Лидия Михайловна. — Она этой богачке все документы оформила, будто это её собственный сын. А мне поручила вашу жену обработать: чтоб я убедила её, будто у неё только дочка родилась. А если не поверит — сказать, что сын, мол, был, да умер сразу после родов. Я всё в точности и исполнила, как она велела. Прости меня, Господи...
— И где сейчас мой сын? — Дмитрий с трудом сдерживал рвущийся наружу крик.
— Так в семье у того большого человека и живёт, — вздохнула медсестра. — За него не переживайте, там за ним уход — будь здоров: и няньки, и медсестра личная. Недавно эта богачка приходила, толстенный конверт главврачу через меня передавала, благодарила.
— Лидия Михайловна, я понимаю, вы человек подневольный, — Дмитрий старался говорить как можно твёрже, чтобы она поверила в его серьёзность. — Но вы могли бы в полицию заявить, а вы вместо этого помогли главврачу преступление совершить.
Женщина выглядела совершенно несчастной, поникшей.
— Я понимаю, — прошептала она. — Понимаю, что меня теперь посадят...
— Я обещаю, — перебил её Дмитрий, — что нигде и никогда не упомяну вашего имени. И жена моя никому не расскажет о вашей роли. Но при одном условии: вы назовёте мне фамилию того самого большого человека. Я сам с ним разберусь. Без суда, без огласки. Думайте.
— Да чего уж тут думать, — обречённо махнула рукой Лидия Михайловна. — Раз решилась признаться, скажу и это. Но будьте бога ради, не выдавайте меня. — Она с мольбой посмотрела на Дмитрия.
— Слово даю, — твёрдо произнёс он.
— Это Антипов, — выдохнула медсестра. — Мэр наш.
— Спасибо вам, Лидия Михайловна. — Дмитрий почувствовал, как внутри разливается горячая волна. — Не буду вас больше мучить. Всего вам доброго, и пусть внук ваш скорее поправляется.
Он уже собрался уходить, когда женщина окликнула его:
— Постойте! — Она догнала его и положила руку на локоть. — Я хочу... хочу совет вам дать. Вы сначала тест ДНК сделайте. Обязательно. Потому что наша главврач — она баба хитрая, могла и переиграть что-то. В пятницу, после вашей жены, ещё одна женщина приходила, просила мальчика, бездетная вроде... В общем, сначала тест, а уж потом действуйте.
— Спасибо, Лидия Михайловна. Предупредили — спасибо.
Последняя новость немного омрачила радость, но не убила её. Дмитрий вышел с территории больницы и первым порывом было набрать Надю и крикнуть в трубку: «Наш сын жив!». Но теперь, после слов медсестры, он понимал, что сначала нужно убедиться наверняка. Мысли о сыне, о том, что он, возможно, живёт где-то в доме мэра, настолько захватили Дмитрия, что он даже забыл о существовании Карины. Вспомнил о ней, только когда подходил к общежитию. И сразу же подумал, что видеть её совсем не хочется. Она опять будет трещать о пустяках, мешать сосредоточиться, строить из себя невесть что.
Подойдя к двери комнаты, он услышал за ней громкие голоса. Карина визгливо, на повышенных тонах, что-то выкрикивала, а грубый мужской голос перебивал её, явно что-то требуя. Дмитрий толкнул дверь — она оказалась не заперта — и вошёл.
Продолжение :