Предыдущая часть:
В комнате царило напряжение. На кровати, вжавшись в спинку, сидела испуганная, бледная Карина. Напротив неё, на единственном стуле и на подоконнике, расположились двое крупных, спортивного вида мужчин с угрюмыми, ничего хорошего не обещающими лицами.
— Что здесь происходит? — нахмурился Дмитрий, окидывая взглядом незваных гостей.
— Милый! — Карина сорвалась с места и повисла у него на шее. — Как хорошо, что ты пришёл! Я не понимаю, что им от меня нужно! Выгони их, вышвырни вон!
Дмитрий мягко, но решительно отстранил её и вопросительно посмотрел на мужчин.
Один из них, постарше и поспокойнее, миролюбиво, даже с какой-то усмешкой, сказал, кивнув на Карину:
— Мужик, ты, похоже, сам не знаешь, с кем связался. Так что лучше не вмешивайся. У нас к ней серьёзный разговор, и мы отсюда не уйдём, пока его не закончим.
— Что за разговор? — Дмитрий продолжал хмуриться, но в голосе его появились стальные нотки.
— Да чего ты, тупой, что ли? — второй мужчина, помоложе и понаглее, с чувством явного превосходства полез в карман. — Смотри сюда.
Он вытащил смартфон, нашёл какую-то папку и протянул Дмитрию. На экране одна за другой поплыли фотографии. Это была откровенная эротическая фотосессия красивой, яркой рыжеволосой женщины с зелёными глазами. На некоторых снимках она была практически без одежды, прикрывая наготу лишь веером или небольшим букетом цветов.
— Узнаёшь? — усмехнулся здоровяк.
— Я не знаю эту девушку, — уверенно сказал Дмитрий, переводя взгляд с фотографий на Карину.
Оба гостя громко, раскатисто засмеялись. Даже Карина, сквозь испуг, выдавила жалкое подобие улыбки.
— Да это же твоя пассия! — первый мужчина ткнул пальцем в девушку. — Только волосы перекрасила и глаза, видать, линзы цветные нацепила.
Дмитрий присмотрелся внимательнее и, к своему ужасу, действительно узнал в этой развязной рыжей красотке свою скромную, как ему казалось, Карину.
— А ты знаешь, почему она так внешность сменила? — с ехидцей спросил старший и, не дожидаясь ответа, пояснил: — Она воровка. Работала по специальности у одного серьёзного человека, можно сказать, при доме состояла. Две недели у него прожила, а когда уходила, прихватила с собой часть общака. Около ста миллионов, если по-нашему. По нашим законам, за это только одна мера — высшая. Но сначала, само собой, ворованное должно вернуться на место.
— Не может быть, — Дмитрий чувствовал, как его мутит от услышанного. — Карина... это правда? Ты... ты воровка? Отвечай!
— Да! — выкрикнула Карина, и в глазах её вспыхнула злость. — Да, воровка! Я зарабатывала на жизнь как могла. А потом подумала: почему я должна обслуживать этих жирных котов, если можно просто забрать то, что они наворовали? Я и забрала немного, сколько в сумку влезло.
— Теперь понятно, — Дмитрий криво усмехнулся. — Теперь я знаю, что за ключики у тебя в конвертике лежат. В банковских ячейках ты украденное прячешь.
— Какие ещё ключики? — насторожился старший из гостей.
Дмитрий молча подошёл к тумбочке, выдвинул ящик с бельём Карины. Один из мужчин тут же запустил туда руку, порылся и через минуту извлёк на свет маленький конверт, из которого высыпал на ладонь два изящных ключика с бирками.
— Ну вот, — довольно протянул он, вертя один из них в пальцах. — Этот депозитарий я знаю. Шеф там свою коллекцию часов держит. Так что считай, половину дела мы сделали. А со вторым ключом шеф сам разберётся.
Оба верзилы поднялись со своих мест.
— Собирайся, — бросил старший Карине. — Шеф велел доставить тебя к нему. Живо.
— Нет! — Карина в ужасе замотала головой, из глаз её брызнули слёзы. — Нет, пожалуйста! Он же меня убьёт!
— Да брось ты, — серьёзно, без тени улыбки сказал один из громил. — Не убьёт. Он тебя орденом наградит.
Оба бандита дружно и зло расхохотались. Карина зашлась в истерике, заливаясь слезами.
— Дима! — закричала она, протягивая к нему руки. — Дима, сделай что-нибудь! Они меня убьют, я знаю!
— Мужики, — Дмитрий перевёл взгляд на гостей. Голос его звучал устало и ровно. — Оставьте её мне. Она и передо мной в долгу. Я обещаю: больше вы её никогда не увидите. Я из неё всю душу вытрясу, слово даю.
— Спасибо за предложение, — покачал головой старший. — Но шеф приказал привести её лично. Так что извини, но оставить не можем.
Услышав это, Карина вдруг закатила глаза, побелела и мешком осела на пол, потеряв сознание. Дмитрий подскочил к ней, пощупал пульс на шее. Пульс прощупывался, но был слабым и нитевидным.
— Похоже, умерла, — как можно более испуганно произнёс он, поднимаясь с колен. — Слышь, мужики, мне тут трупы в комнате не нужны. Забирайте её и валите отсюда.
— Ни к чему нам покойница, — поморщился один из бандитов. — Ты это... «скорую» вызывай. Синяков на ней нет, наркоты, похоже, тоже, так что к тебе претензий не будет. Ну всё, бывай.
Они коротко переглянулись и, не прощаясь, вышли из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Оба гостя быстро вышли из комнаты, прихватив с собой заветный конвертик с ключами. Дмитрий прислушался к удаляющимся по коридору тяжёлым шагам, выждал минуту и негромко сказал, глядя на неподвижное тело Карины:
— Ну всё, вставай. У тебя десять минут, чтобы собрать свои вещи и навсегда исчезнуть из моей жизни.
Карина мгновенно открыла глаза, вскочила с пола и с порывистой благодарностью бросилась ему на шею.
— Дима, спасибо! Ты просто спас меня от смерти! — затараторила она, лихорадочно хватая свои разбросанные по комнате вещи и запихивая их в сумку. — Я так боялась, что ты не догадаешься и начнёшь приводить меня в чувство по-настоящему, вызовешь «скорую»... Но ты всё сделал идеально, именно так, как надо!
— Да уж догадался, что ты опять притворяешься, — усмехнулся Дмитрий, наблюдая за её сборами. — Ты же у нас всегда либо врёшь, либо притворяешься. Других способов существования, видимо, не знаешь.
Карина быстро, даже как-то слишком профессионально, собрала объёмистую сумку, нацепила на нос тёмные очки, подошла к двери и на мгновение обернулась. Взгляд её, даже сквозь тёмные стёкла, был полон презрения.
— Ну а если честно, то ты идиот, — бросила она с усмешкой. — Мы могли бы с тобой поделить эти деньги, а ты взял и всё им рассказал. Сам всё испортил.
— Прощай, — холодно ответил Дмитрий, не глядя на неё.
Дверь за Кариной захлопнулась, и в комнате наконец-то воцарилась долгожданная тишина. Дмитрий облегчённо выдохнул. Он был рад, что теперь никто не будет мешать ему думать о самом главном — о том, как вернуть сына. Но противное ощущение, что комната пропиталась чьим-то чужим, тяжёлым духом, не давало сосредоточиться. Недолго думая, он принёс ведро с водой, щедро плеснул туда моющего средства и принялся за уборку. Тщательно вымыл полы, протёр всю мебель, распахнул окно настежь. Свежий воздух ворвался внутрь, и стало намного легче дышать.
Сидя в чистой, проветренной комнате, Дмитрий с удивлением поймал себя на мысли, что совершенно не понимает, как мог так долго не разглядеть истинную сущность Карины. Он попытался оправдать себя тем, что она оказалась профессионалкой высокого класса — не только в плане постели, но и в плане психологии. Сумела подобрать к нему нужный ключик, сыграть на его слабостях. Но теперь всё это осталось в далёком прошлом, а жить нужно было будущим. Будущим, в котором есть сын.
Он открыл ноутбук и принялся искать информацию о мэре Антипове, о его семье, о месте проживания. Вскоре выяснил адреса: роскошная квартира в центре города и загородный коттедж в элитном посёлке. Из критических статей, разоблачающих мэра в коррупции и махинациях, Дмитрий узнал, что большую часть времени Антипов проводит именно в городской квартире, а в коттедже бывает лишь наездами. Это была хорошая новость: в охраняемый коттеджный посёлок попасть гораздо сложнее, чем на обычную территорию городского двора.
Вечером следующего дня Дмитрий уже занял наблюдательный пост у дома, где проживал мэр с семьёй. Легенда у него была заготовлена отличная: он спокойно сидел на одной из лавочек в сквере напротив, делая вид, что читает новости в телефоне, а сам неотрывно следил за подъездом. Ждал. Наконец, когда уже начало смеркаться, к дому подкатил чёрный внедорожник. Из него вышел грузный мужчина в дорогом костюме и направился ко входу.
— Сергей Борисович! — Дмитрий окликнул его и быстрым шагом направился к мэру. — Можно вас на минуту?
Антипов остановился, подозрительно сощурившись. Между ними мгновенно выросла жилистая фигура водителя, который, как оказалось, выполнял ещё и функции телохранителя.
— Стоять! — рявкнул тот, угрожающе расправив плечи. — Чего надо?
— Поговорить, — спокойно, даже как-то буднично ответил Дмитрий, глядя поверх головы охранника прямо на мэра.
— Все разговоры — только в моём кабинете, — пренебрежительно бросил Антипов, окинув Дмитрия оценивающим взглядом. — Запишитесь на приём через секретаря, как все нормальные люди.
— Мне не нужен приём, — Дмитрий шагнул вперёд, и голос его зазвучал твёрже. — У меня вопрос частного характера, который касается и моей, и вашей семьи.
Мэр нахмурился, бросил быстрый взгляд по сторонам — мимо как раз проходили соседи, важные, солидные персоны. Скандал, не дай бог, кто-то услышит лишнее... Он сделал едва заметный знак водителю, и тот нехотя отступил в сторону.
— Поднимемся ко мне, — недовольно буркнул Антипов. Потом, поколебавшись, глянул на охранника: — Пётр, ты с нами?
Дмитрий усмехнулся про себя: мэр, видимо, всерьёз опасался оставаться с незнакомцем наедине. Они поднялись на лифте на нужный этаж. Весь этаж, как понял Дмитрий, принадлежал семье Антиповых — двери были только одни, массивные, бронированные. Мэр провёл его в просторный кабинет, обставленный дорогой мебелью. Это немного расстроило Дмитрия: он надеялся увидеть ребёнка или хотя бы какие-то детские вещи, чтобы раздобыть материал для теста ДНК. А именно за этим, в сущности, он и пришёл.
Только они расположились в креслах, как за дверью послышался ласковый женский голос, который быстро приближался:
— А ну-ка, пойдём посмотрим, где там наш папа. Спросим у него, почему это он так сегодня задержался.
В кабинет, сияя улыбкой, вошла молодая, холёная женщина лет тридцати пяти с младенцем на руках. Ребёнок крепко спал, во рту у него была пустышка.
— Ой, простите, — женщина смутилась, увидев постороннего. — Я думала, муж один.
— Иди к себе, дорогая, я скоро приду, — недовольно, даже резко сказал мэр.
От его громкого голоса младенец вздрогнул, проснулся и громко заплакал. Пустышка выпала из его рта и покатилась по полу. Дмитрий, не раздумывая, вскочил, поднял соску и положил её на журнальный столик неподалёку от того места, где сидел. Женщина подошла, молча забрала соску и, бросив на незнакомца недовольный взгляд, вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
— Так о чём вы хотели поговорить? — мэр набычился, сверля Дмитрия тяжёлым взглядом.
— Это касается только нас с вами. Вы уверены, что хотите посвящать в такой деликатный вопрос посторонних? — Дмитрий выразительно посмотрел на стоящего у двери Петра.
— Я доверяю своим людям, — напыщенно заявил Антипов, но в голосе его уже не было прежней уверенности.
— Как хотите, — пожал плечами Дмитрий. — Тогда скажу прямо: ваша жена вас обманула. И обманывает до сих пор. Тот младенец, которого она называет вашим сыном, на самом деле вам не родной.
— Что? — побагровел мэр. — Она что, нагуляла его, что ли?
— Гораздо хуже, — Дмитрий тяжело вздохнул. — Она его купила. У главного врача роддома. А этот ребёнок — мой. Мой собственный сын.
Мэр схватился за тугой узел галстука, силясь ослабить его. Лицо его на глазах наливалось багровым, дыхание стало тяжёлым. Пётр, водитель-телохранитель, встревоженно шагнул вперёд.
— Сергей Борисович, вам плохо? Давление? — с тревогой спросил он, зная о хронических проблемах со здоровьем у своего босса.
— Так вот почему ты за соску эту схватился! — мэр, немного отдышавшись, криво усмехнулся. — ДНК тест хочешь сделать?
— Да, я хотел раздобыть материал для анализа, — честно признался Дмитрий. — Но не получилось. Поэтому пришлось действовать напрямую. Но тест мне всё равно нужен. Для суда. Я абсолютно уверен, что это мой сын.
— Для какого ещё суда? — взгляд мэра стал колючим и опасным. — Если это не мой ребёнок, он мне тут даром не нужен. Я и без всякого суда тебе его отдам. Только сначала сам тест сделаю, чтоб убедиться.
— Что ж, тогда не буду вас больше задерживать, — Дмитрий поднялся с кресла и, прежде чем уйти, добавил твёрдо: — Только имейте в виду, Сергей Борисович: я записал наш разговор на диктофон. И вы головой мне ответите, если с моим ребёнком что-нибудь случится, пока он у вас. В этом случае я в суд обращаться не стану. Я сам с вами разберусь, без всяких адвокатов.
— Телефон свой оставь, — мэр, уже совершенно успокоившись и взяв себя в руки, протянул руку. — Если я не отец, я сам тебе позвоню. У меня скоро перевыборы, мне лишняя шумиха в прессе ни к чему. Представляю, как журналисты обрадуются, если пронюхают про такое дельце.
— От меня никто ничего не узнает, — пообещал Дмитрий, продиктовав номер. — До свидания.
— Стой! — окликнул его мэр, когда тот уже взялся за ручку двери. — Присядь-ка ещё.
Он снял трубку внутреннего телефона и приказал:
— Оля, приведи сюда хозяйку с ребёнком. Быстро.
Потом перевёл взгляд на Дмитрия:
— Тебе же тоже, небось, не терпится этот тест сделать? Сейчас получишь что надо.
В дверях появилась супруга мэра, Ирина, снова с младенцем на руках. Во рту у малыша была уже другая пустышка.
— Ирина, подойди, — голос мэра звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Положи соску на стол.
— Зачем? — женщина испуганно попятилась, крепче прижимая к себе ребёнка.
— Делай, что я говорю! — повысил голос мэр.
— Нет! — вдруг выкрикнула она, и глаза её сверкнули отчаянной решимостью. — Не дам! Не смейте!
Ребёнок, испугавшись крика, громко заплакал.
— Вы делаете ему больно! — Дмитрий вскочил, подлетел к женщине и, прежде чем она успела опомниться, мягко, но решительно забрал у неё малыша.
— Серёжа, не верь ему! — истерически закричала Ирина. — Это наш ребёнок, наш! Он всё врёт!
— Уведи её, — устало приказал мэр появившейся в дверях домработнице. Та, всплеснув руками, подхватила рыдающую женщину под локоть и увела прочь.
— Сергей Борисович, ребёнка нельзя сейчас оставлять с вашей женой, — Дмитрий взволнованно посмотрел на мэра. — Она в истерике, сама не своя. Может быть опасна для него.
— Да я уж и сам понял, — расстроенно произнёс Антипов. Он вдруг показался Дмитрию не всесильным чиновником, а обычным, глубоко несчастным и обманутым мужиком. После недавней сцены у него не осталось никаких сомнений в том, что ребёнок, которого жена принесла из роддома, ему не родной.
— Ты не переживай, — добавил он уже более твёрдо. — Я приставлю к сыну двух человек, пока будем тест делать. Жене не разрешу приближаться. Ну всё, иди.
Дмитрий аккуратно положил пустышку малыша в заранее приготовленный стерильный контейнер и с замиранием сердца подумал, что теперь до результата остались считанные дни.
Как только открылась лаборатория, Дмитрий сдал материал на анализ. Ему сказали, что ждать придётся около двух недель. Эти дни тянулись мучительно долго. Всё свободное время он проводил на работе, пытаясь заглушить тревогу, но мысли то и дело возвращались к сыну. Наконец раздался звонок.
— Дмитрий? — вежливо спросила девушка из лаборатории. — Ваш результат готов. Вам выслать на электронную почту или подойдёте лично?
— Я подъеду, — выдохнул он в трубку. — Минут через сорок.
Когда листок с результатом анализа оказался у него в руках, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Вероятность отцовства — 99,9%. Это был его сын. Теперь всё зависело от решения мэра. Дмитрий, не теряя ни минуты, помчался к нему домой.
— Сергей Борисович ждёт вас, — встретил его в дверях Пётр, водитель.
Они снова прошли в тот же кабинет. По лицу мэра было видно, что он сильно расстроен, даже подавлен.
— А я ведь уже успел привязаться к малышу, — признался он, глядя куда-то в сторону. — Обрадовался, думал, в сорок девять лет всё-таки стал отцом. Теперь вот думаю: жену надо менять. Найду молодую, здоровую, пусть родит мне такого же сына и дочку. Как думаешь?
— Вам виднее, Сергей Борисович, — осторожно ответил Дмитрий. — Но я тоже считаю, что в семье обязательно должны быть дети. Хотя вашу жену... её по-человечески жаль.
— За неё не переживай, — мэр горько усмехнулся. — Я человек нежадный. Столько ей отвалю при разводе, что некогда будет плакать. А с такими деньгами она быстро найдёт, кто её утешит. Ну что, принёс тест? Давай сюда.
Дмитрий протянул бесценный листок. Антипов внимательно, даже как-то въедливо, изучил цифры, тяжело вздохнул и снял трубку внутреннего телефона:
— Оля, пусть принесут ребёнка. И Елену Викторовну позовите.
В кабинет вошли домработница и пожилая женщина в белом халате — видимо, та самая медсестра, что нянчила малыша. На руках у неё спал ребёнок.
— Забирай своего сына, — мэр кивнул Дмитрию.
— А почему мать за ним не пришла? — поинтересовалась медсестра Елена Викторовна, с любопытством разглядывая Дмитрия.
— Она дома, в деревне, — ответил Дмитрий, бережно принимая на руки тёплый, пахнущий молоком свёрток. — У нас там ещё дочка маленькая, с ней нянчится.
— И сколько же тебе до деревни добираться? — спросил мэр.
— Около суток на поезде, если с пересадками, — прикинул Дмитрий.
— Ну уж нет, я так не согласен, — решительно заявил Антипов. — Что же это получается — мой сын будет сутки в вонючем плацкарте трястись? — Он спохватился и поправился: — То есть наш с тобой сын. Я дам вам машину. И быстрее, и комфортнее. Елена Викторовна вас проводит, доедет до самой деревни и передаст ребёнка лично в руки матери. И вот ещё что, — добавил он. — Насчёт документов не волнуйся. Никакие суды не нужны, я сам всё улажу. Как только определитесь с именем, сообщите мне — и вам пришлют готовое свидетельство о рождении. Мы его тут Ромой звали, но это, конечно, ваше право.
— Сергей Борисович, — Дмитрий посмотрел на мэра с искренней благодарностью. — Не знаю, какой вы мэр, но человек вы, по-моему, замечательный. Честно. Спасибо вам огромное. И если захотите когда-нибудь увидеть ребёнка — приезжайте к нам в деревню в любое время. Мы всегда будем рады.
— Обязательно приеду, — пообещал Антипов, и в глазах его мелькнула неподдельная грусть. Он перевёл взгляд на медсестру: — Елена Викторовна, собирайтесь в дорогу. Оплачу эту поездку отдельно, не сомневайтесь.
— У меня всё готово, Сергей Борисович, — кивнула женщина. — Только вещи ребёнка в сумки сложить.
— Тогда с Богом, — мэр крепко пожал Дмитрию руку. — Пётр, машина готова?
— Как всегда, Сергей Борисович, — отозвался водитель. — Сейчас только бак заправлю до полного, и можно ехать.
Большой чёрный внедорожник плавно вырулил на трассу. Дмитрий сидел на переднем пассажирском сиденье, счастливый и одновременно немного растерянный от того, как стремительно всё произошло. Сзади расположилась Елена Викторовна с его маленьким сыном на руках, который безмятежно спал, изредка причмокивая во сне.
К деревне подъезжали ранним утром. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые тона. Петухи, те самые, что когда-то так напугали Веру своим ночным кукареканьем, только-только просыпались и пробовали голоса.
Когда машина остановилась у Надиного дома, в окне мелькнул свет, а затем показался силуэт. Надя выглянула на улицу, вглядываясь в незнакомый автомобиль. Из машины вышел Пётр, открыл багажник и выставил на землю три объёмистые сумки. Потом с переднего пассажирского сиденья выбрался Дмитрий. Он открыл заднюю дверь, и из салона не торопясь вышла женщина средних лет с младенцем на руках. Пётр занёс сумки во двор, поставил на крыльцо. Елена Викторовна передала ребёнка Дмитрию, они о чём-то коротко переговорили с водителем, сели обратно в машину, и внедорожник, развернувшись, уехал.
Дмитрий с сыном на руках направился к дому. Надя уже распахнула дверь и стояла на пороге, бледная, с широко раскрытыми глазами.
— Дима... — только и смогла выдохнуть она.
— Извини, что не сказал тебе раньше, — Дмитрий виновато улыбнулся. — Боялся. Боялся, что ошибусь, что зря обнадёжу. Но вчера я получил тест ДНК, и теперь точно знаю: это наш сын, Наденька. Он не умер. Я нашёл его и забрал. Ты... ты простишь меня?
Надя, не в силах сдерживаться, шагнула вперёд и обняла их обоих — мужа и сына. По щекам её текли слёзы.
— Я всегда это знала, — прошептала она сквозь рыдания. — Всегда чувствовала, что он живой. Он всё время мне снился, каждую ночь...
— Он был в другой семье, — тихо сказал Дмитрий, гладя её по волосам. — У мэра города. Там его звали Ромой. Нам нужно придумать ему имя и сообщить, чтобы свидетельство о рождении выписали. Мне обещали помочь с документами.
— Я уже давно имя придумала, — Надя подняла на него заплаканные, но счастливые глаза. — Борислав. Нашего сына будут звать Борислав. Тебе нравится?
— Очень красивое имя, — кивнул Дмитрий. — Но ты так и не ответила: ты меня прощаешь?
— Я всё тебе прощаю, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Ведь это ты нашёл нашего сына. Без тебя я бы ни за что не смогла этого сделать.
— Надя, я тебе потом всё-всё подробно расскажу, — пообещал он. — А сейчас... сейчас я очень хочу увидеть нашу дочку.
Они прошли в детскую. Там, как и прежде, стояли две кроватки — розовая и голубая. У Нади так и не поднялась рука убрать вторую, мальчишечью. Она всё это время, сама не понимая почему, чувствовала: скоро у этой кроватки появится хозяин. И вот теперь он здесь, спит на руках у отца, прижимаясь к его груди.
В голубой кроватке, раскинув ручки, мирно посапывала Варя. Дмитрий осторожно, стараясь не разбудить, положил рядом с ней Борислава. Брат и сестра лежали бок о бок, такие маленькие и беззащитные. Надя и Дмитрий смотрели на них, и на душе у обоих было тепло и спокойно. Наконец-то все были вместе.