Предыдущая часть:
Вскоре Иван затормозил у Надиного дома. Она отказалась от помощи, поблагодарила и зашла внутрь. В доме было привычно, тихо и спокойно. Надя прошла в детскую и остановилась как вкопанная. Там стояли две новенькие кроватки, которые они с мужем выбирали вместе. И тут её прорвало. Она заплакала — впервые с того момента, как всё это началось. Горько, беззвучно, размазывая слёзы по лицу. Потом открыла комод: один ящик был доверху заполнен мальчишескими вещами — распашонками, ползунками, крошечными шапочками, купленными на вырост чуть ли не до двух лет. От этой картины стало ещё горше. Но самое страшное было в том, что ничего уже не исправить.
Однако была и другая мысль, которая не давала покоя и заставляла тревожно думать о будущем. Этот дом, такой добротный, с отоплением и большими пластиковыми окнами, построенный за два года до их свадьбы, принадлежал Дмитрию. И Надя с ужасом представила, что будет, если он решит привести сюда свою Карину. Куда она тогда денется с маленьким ребёнком? Она решила, что поговорит с ним об этом позже, когда оформит все документы на дочку. Попросит разрешения пожить здесь хотя бы до года.
А в это время в Москве, в тесной комнатушке общежития, Дмитрий и не подозревал, что его семейная жизнь рухнула окончательно. Новая любовь ворвалась в его жизнь три месяца назад. Из-за Карины, а вовсе не из-за повышения зарплаты, он остался в столице, когда закончился его первый договор. С этой яркой, фигуристой брюнеткой он познакомился на дне рождения коллеги — она оказалась подругой его жены. Он не смог устоять перед её напором и уже на следующее утро проснулся в её постели.
— Карина, — промямлил он тогда утром, наливая ей чай, — я, кажется, вчера не говорил... или говорил? В общем, я женат. У меня жена скоро рожать должна.
— И к чему это ты клонишь? — она смотрела на него своими огромными глазищами, прожигая насквозь.
— Ну... стыдно как-то бросать беременную. Давай подождём, пока родит. А ты... ты мне главное поклянись, что у нас с тобой всё серьёзно и надолго.
— Конечно, милый, — легко согласилась Карина. — У меня от тебя тоже голова кругом. Я всегда мечтала о таком крепком, надёжном мужчине, как ты. — Она игриво обвела взглядом убогую обстановку комнаты. — И даже твоя комната меня не пугает. Лишь бы ты зарабатывал, а на остальное я готова закрыть глаза.
— А ты чего это обо мне так плохо думаешь? — Дмитрию захотелось приподнять себя в её глазах. — У меня, между прочим, свой дом есть. В деревне, не очень большой, но крепкий, можно сказать, новый. Миллиона полтора, наверное, стоит.
— Ого! — обрадовалась девушка. — Так у тебя ещё и недвижимость? Полтора миллиона, конечно, не бог весть что, но полгода можно жить припеваючи на такие деньги.
— Ну, там сейчас жена живёт, — смутился Дмитрий. — Не выгонять же её на улицу перед родами.
— Ах, какой ты у меня ещё и благородный! — Карина обняла его. — Ты мне нравишься всё больше и больше.
Дмитрий довольно улыбался — лесть любовницы приятно грела самолюбие. Вскоре она засобиралась, чмокнула его на прощание и ушла, цокая каблучками. А он остался один, обескураженный собственной откровенностью. Зачем он рассказал ей про дом? И вдруг его осенило: он просто хотел произвести на неё впечатление. Сердце его разрывалось. С одной стороны, таких страстных красоток, как Карина, у него никогда не было, но с другой — он по-прежнему любил Надю и не собирался её бросать. Голова шла кругом. Он очень надеялся, что Карина больше не придёт, что всё как-нибудь само собой рассосётся.
Но вечером она постучала в дверь. Дмитрий, увидев её, одновременно и обрадовался, и огорчился. И решил: будь что будет, плыть по течению.
За ужином Карина, глядя ему прямо в глаза, спросила:
— Ну что, начинаем нашу семейную жизнь?
Дмитрий поперхнулся чаем и закашлялся.
— Что, вопрос застал врасплох? — улыбнулась она. — Привыкай. Я человек прямой, всегда говорю, что думаю. Ты же сам сегодня сказал, что у тебя серьёзные намерения. Так чего тянуть? — её глаза вдруг сощурились, став колючими. — Или ты просто воспользовался мной, а теперь скажешь, что ошибся? Ты за кого меня принимаешь?
— Что ты, Кариночка! — залепетал он, чувствуя, как голос его становится жалким. — Никаких ошибок. Ты потрясающая, ты просто не можешь не нравиться. У нас всё будет хорошо.
Он говорил и сам удивлялся своим словам. Прошла всего неделя, и он уже не замечал, как начал повторять ей то же самое, но уже уверенно и горячо, искренне веря в каждое слово. Он вдруг понял, что безумно любит эту молодую, красивую, независимую женщину. По привычке он продолжал звонить Наде, но держал её в полном неведении, трусливо откладывая неприятный разговор. Ему казалось, что так он щадит её до родов. А вот родит — тогда и скажет всю правду, разведётся и навсегда соединится с Кариной.
Их бурный роман длился почти три месяца. Всё это время Дмитрий был полностью во власти любимой, которая почти не выходила из его комнаты.
Как-то он спросил:
— Карина, а кем ты работаешь?
Она так посмотрела на него, что по спине пробежал холодок.
— А что, хочешь, чтобы я в семейный бюджет вкладывалась? — сощурилась она.
— Ну что ты! Просто интересно, почему у тебя график такой странный: то тебя нет по несколько дней, то ты неделями дома.
— У меня творческая работа, — отрезала она холодно. Но тут же сменила гнев на милость, обняла его. — Милый, нам хватает твоих денег. Давай не будем об этом.
— Конечно, — согласился он и перевёл разговор: — Слушай, может, квартиру снимем? Надоело мыкаться по общей кухне и в общий душ ходить.
— Ой, милый, какой же ты молодец! — обрадовалась Карина. — А денег нам хватит?
— Не волнуйся, на тебя хватит, — самоуверенно заявил он. — Ты же у меня скромница. Но давай дождёмся, пока жена родит. Мало ли, вдруг осложнения, деньги понадобятся. А как родит — сразу переедем. Ты пока приглядывай варианты.
— С удовольствием! — сияла Карина.
Она прочно обосновалась не только в его комнате, но и в его душе, заполнив собой всё пространство. И только внезапный визит супругов Воробьёвых, которые, возвращаясь из отпуска, решили навестить Дмитрия по старой памяти, грубо вторгся в этот безмятежный мир и вернул его на грешную землю.
— Ты что же это творишь? — злобно прошипела Лена, едва Карина, извинившись, вышла из комнаты на общую кухню. — У тебя жена последние деньки перед родами дохаживает, а ты тут с какой-то вертихвосткой развлекаешься! Небось и деньги семейные на неё переводишь?
Односельчанка смотрела на Дмитрия с такой откровенной ненавистью и негодованием, что он вдруг словно очнулся и осознал: а ведь Надя и правда вот-вот должна родить. Он уже открыл рот, чтобы сказать, что про жену он, конечно, помнит и вообще-то собирается скоро домой, как дверь распахнулась, и в комнату, лучезарно улыбаясь, вплыла Карина. В руках она несла большое блюдо с дымящейся горячей картошкой.
— Сюда, Кариночка, давай сюда! — Дмитрий, увидев девушку, мгновенно встрепенулся и принялся суетливо освобождать для блюда место на столе, напрочь забыв о словах, которые только что услышал от Лены.
Лена не выдержала этого наглого лицемерия. Она резко вскочила с места, схватила сумочку и, не глядя ни на кого, стремительно выскочила за дверь. Гриша, чертыхнувшись, еле догнал её уже на лестнице.
— Лен, ну ты чего? — недовольно набросился он на жену. — Сидели же нормально, стол какой накрыли, а ты вон как выскочила, неудобно перед людьми!
— Да не могу я за одним столом с подлецами сидеть! — Лена резко обернулась к нему, глаза её горели. — Надька там, в деревне, думает, что он тут вкалывает с утра до ночи, деньги для семьи зарабатывает, а он, оказывается, развлекается! Нашёл себе... ночную бабочку! Небось все деньги из него тянет, а у них, между прочим, двойня должна родиться, деньги ой как пригодятся!
— Лен, ну чего ты завелась-то? — Гриша никак не мог взять в толк её возмущения. — Люди они взрослые, сами разберутся. Нечего в чужую жизнь лезть.
— А я и не лезу в чужую жизнь! — отрезала Лена, грозно глядя на мужа. — Я просто подлости и предательства не терплю! Вот ты меня если когда-нибудь обманешь или изменишь — сразу на улице окажешься. И даже не вздумай прощения просить — никогда не прощу!
— Да ты что, Лена? — опешил муж. — Как тебе вообще такое в голову могло прийти? Чтобы я тебе изменил? Да ни в жизнь!
Как только Воробьёвы вернулись в деревню, весть о новой пассии Дмитрия быстро, словно пожар в сухую погоду, разлетелась по дворам. Бабы, собиравшиеся у колодца, судачили, наперебой ругая непутёвого Дмитрия и его вертихвостку последними словами, и от всей души жалели беременную Надежду.
Дмитрий, разумеется, ничего об этом не знал. После того как Воробьёвы покинули его комнату, он даже вздохнул с облегчением. Мелькнула даже довольная мысль: Ленка теперь всё расскажет его жене, и ему самому не придётся унизительно объясняться с Надей. Он и представить себе не мог, что Надя, не дожидаясь чужих рассказов, сядет в поезд и приедет сама.
Прошло несколько дней, и его жена с младенцем на руках действительно постучала в дверь его комнаты. Это было настолько неожиданно, что Дмитрий даже не успел осознать, что он стал отцом. Всё то время, что Надя стояла по ту сторону двери, а Карина с хищной улыбкой устраивала ему экзамен на верность, Дмитрий чувствовал себя словно под гипнозом. Он говорил и делал только то, что, как он чувствовал, ждала от него Карина, хотя где-то в самой глубине души ему отчаянно хотелось хоть одним глазком заглянуть в тот розовый конверт, в котором лежала его новорождённая дочка.
Но как только дверь за Надей захлопнулась и Карина, воркуя, принялась его успокаивать, хорошее настроение быстро вернулось к Дмитрию. Своих планов на совместное будущее с Кариной он менять не собирался и свято верил, что они сумеют сделать друг друга по-настоящему счастливыми.
После визита Нади прошла неделя. И вдруг Дмитрий с удивлением заметил, что та встреча оставила в его душе какой-то неприятный осадок, не прошла бесследно. В его отношении к Карине появилась едва заметная трещинка, а сам он будто раскололся на две половинки. Когда он был в своей комнате и рядом без умолку щебетала Карина, он был абсолютно счастлив, не сводил с неё влюблённых глаз, выполнял малейшие желания и с упоением строил планы на будущее. Но стоило ему оказаться на стройке, вдали от неё, как мысли начинали предательски возвращаться к жене и дочке. И ещё — к сыну. Дмитрий толком не знал подробностей того, что случилось с мальчиком, и мысль о том, что он, возможно, косвенно виноват в гибели собственного ребёнка, всё сильнее его угнетала.
— Никитин! Тебя главный инженер вызывает. В бытовке тебя ждёт, — окликнул его подошедший начальник участка.
— А зачем я ему понадобился? — удивился Дмитрий, но послушно направился к бытовке.
Главный инженер, немолодой уже мужчина с усталыми глазами, жестом предложил ему присесть.
— Ну что, Никитин, работа нравится? — спросил он без предисловий.
— Конечно, меня всё устраивает, — настороженно ответил Дмитрий.
— У тебя вроде договор скоро заканчивается? — главный инженер внимательно посмотрел на него. — Что дальше думаешь? Останешься у нас или на другие хлеба потянет?
— Пока не решил, — честно признался Дмитрий. — Я в общаге живу, в маленькой комнате. И девушка у меня появилась, нам бы квартиру хотелось. Если бы семейным давали, я б, наверное, остался.
— Ну тогда слушай сюда, — главный инженер подался вперёд. — Мне нужен начальник на соседний участок. Я к тебе присмотрелся. Вроде мужик ты толковый, с характером, народ тебя уважает. Пойдёшь начальником участка? Квартиру дадим — однокомнатную, но в новом доме. И сам понимаешь, не в собственность, а как служебное жильё. Пока работаешь — живёшь, уволился — освобождаешь. Что скажешь?
— А что там с зарплатой? — у Дмитрия загорелись глаза.
— На пятьдесят тысяч больше, чем сейчас получаешь.
У Дмитрия от такой перспективы аж дух захватило.
— Я готов! — выпалил он, боясь, что предложение сейчас заберут обратно. — Хоть завтра могу приступить!
Главный инженер усмехнулся.
— Завтра и выйдешь. Утром сам тебя туда отвезу, с людьми познакомлю, введу в курс дела. А сейчас садись, пиши заявление на выделение служебной квартиры. Потом в отдел кадров зайдёшь, оформят. Я сейчас распоряжусь. И можешь быть свободен — иди домой, готовься морально к новой должности.
Из бытовки Дмитрий вышел совершенно ошарашенным, до сих пор не веря в происходящее. Даже в самых смелых мечтах он не мог предположить, что начнёт делать карьеру в самой столице! Да ещё и с такой зарплатой. Быстро покончив с формальностями в отделе кадров, он заскочил в магазин, купил бутылку дорогого шампанского, набрал всяких деликатесов и счастливый поехал в общежитие.
Он знал, что Карина сейчас в салоне красоты, поэтому, подойдя к двери, полез в карман за ключом. И вдруг, сквозь неплотно прилегающую дверь, услышал её громкий смех. Дмитрий нахмурился: с кем это она развлекается в его отсутствие? Он прислушался и похолодел. Карина говорила с кем-то по телефону.
— Ты за меня не переживай, я спряталась надёжно, — голос её звучал весело и беспечно. — Меня небось ищут по дорогим гостиницам или думают, что я сняла где-нибудь элитное жильё. А я залегла на самое дно. В такой трущобе живу, что тут меня точно искать никто не будет.
Она замолчала, слушая собеседника, потом снова рассмеялась.
— Поверь, у меня всё гораздо надёжнее, чем в швейцарском банке. Ты же сам всегда говорил, что по сообразительности мне равных нет. — Опять пауза, смех. — Ну всё, дорогой, я отключаюсь. Созвонимся через три дня, в это же время. Нежно целую.
Дмитрий понял, что разговор окончен, но ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Он ничего толком не понял из услышанного, кроме одного: у Карины есть какая-то тайна. И, похоже, тайна эта не слишком красивая. Наконец, совладав с собой, он громко постучал в дверь.
Карина открыла почти сразу, на лице её застыло удивление, но, увидев шампанское и цветы, она расплылась в довольной улыбке.
— Ой, Дима! А у нас праздник? — защебетала она, забирая из его рук покупки. — А чего так рано?
— Сегодня отпустили пораньше, — Дмитрий старался говорить как можно естественнее. — Решил посидеть с тобой. А ты чем занималась?
— Да так, рылась в интернете, искала что-нибудь интересненькое почитать, — беззаботно ответила Карина.
— А мне казалось, ты собиралась в салон красоты, — как бы невзначай напомнил он.
— А, мастер попросила прийти на два часа попозже, так что я только через полчаса пойду. Мы с тобой успеем по бокалу шампанского выпить. Ты иди руки мой, а я быстро стол накрою.
Когда они уселись за стол, Карина внимательно, даже как-то изучающе посмотрела на него.
— Дима, что случилось? Я же вижу, ты сам не свой. Только не говори, что я ошибаюсь — я людей насквозь вижу. Давай, колись, что произошло, — в её тоне послышались требовательные нотки.
— Ты права, — Дмитрий решил сказать хотя бы часть правды. — Мне сегодня повышение предложили. Вот только не знаю, справлюсь ли. Сомнения сильные одолевают.
— И всего-то? — Карина недоверчиво прищурилась. — Из-за этого ты такой кислый?
— Ты не представляешь, сколько там народу будет у меня в подчинении, как там всё сложно... Страшно, — признался он.
Карина рассмеялась.
— Ну, от тебя я такого не ожидала! Не трусь, ты сильный, удачливый, у тебя всё получится. Я в тебя верю. Давай за твоё повышение! — она подняла бокал.
Через полчаса Карина ушла в салон, а Дмитрий тут же бросился к ноутбуку. Ему отчаянно хотелось хоть немного приблизиться к разгадке тайны своей девушки. Он надеялся, что она могла оставить какие-то следы в интернете. То, что он обнаружил, повергло его в ещё большее недоумение. Карина посещала сайты с очень дорогими предложениями: зарубежные курорты уровня люкс, драгоценности, которые носят королевские особы, курсы валют и фондовые биржи. Всё это никак не вязалось с образом девушки, которая ютится в убогой комнатушке рабочего общежития.
Продолжение :