Я проснулся от тишины.
Не от грохота, не от крика — именно от тишины. Дизель молчал.
Секунда, вторая. В темноте кто-то тяжело выдохнул.
— Опять?.. — пробормотал Серёга.
Я сел на койке. Внутри неприятно сжалось. Слишком знакомое ощущение. Слишком похоже на ту ночь.
Но в этот раз не было ни ветра, ни медведя. Просто тишина. Как будто кто-то аккуратно выключил звук.
Через пару минут загорелись аварийные лампы. Дизель снова запустили быстро — почти сразу. Это было странно. В прошлый раз возились дольше.
Я оделся и вышел наружу.
Воздух стоял неподвижный. Снег хрустел под ногами. На вышке связи мигал красный огонёк.
И тут я увидел Палыча. Он стоял у ворот, смотрел в сторону леса.
— Ты тоже? — спросил я.
Он кивнул.
— Снилось, — сказал он спокойно.
— Что?
— Что люк открыт.
Я ничего не ответил. Просто почувствовал, как по спине пошёл холод.
Утром бригадир объявил, что на дальний участок снова поедут — проверить точку после вчерашнего сбоя.
— Я поеду, — сказал я.
— И я, — добавил Палыч.
Виктор Петрович посмотрел на нас внимательно. Потом кивнул.
Дорога заняла меньше часа. Снег плотный, небо серое, без просвета.
Когда мы подъехали к просеке, я уже знал — что-то будет не так.
И оно было.
Люк.
Он был открыт.
Не приподнят. Не перекошен.
Аккуратно откинут в сторону, будто его открыли и оставили.
Мы переглянулись.
— Мы же засыпали, — тихо сказал я.
— Я сам, — коротко ответил бригадир.
Снег вокруг был притоптан. Свежо.
Следы шли к лесу.
И обратно.
Я почувствовал, как внутри поднимается злость. Не страх. Злость. Кто-то ходит рядом с нашей базой. Кто-то пользуется этим местом. И мы даже не знаем — кто.
— Спускаемся, — сказал бригадир.
На этот раз первым пошёл Палыч.
Я за ним.
Внизу стало по-другому.
В прошлый раз помещение казалось заброшенным. Сейчас — нет.
На столе лежал нож. Старый, но заточенный.
Рядом — кусок хлеба.
Свежего.
Я провёл пальцем по кромке — мягкий.
Палыч медленно обвёл светом стены.
На бетоне появилась новая надпись. Угольком.
«Не лезьте».
Серёга бы сейчас сказал что-нибудь громкое. Но его здесь не было. И это было к лучшему.
— Это уже не старое, — сказал я.
— Нет, — ответил Палыч.
Сверху спустился бригадир.
Он посмотрел на надпись и долго молчал.
— Шутки закончились, — произнёс он.
— Ты думаешь, это кто-то из наших? — спросил я.
Он резко повернулся:
— Наши здесь работают. А не живут под землёй.
Слова прозвучали жёстко, но в них не было уверенности.
Я вдруг вспомнил историю про пропавшего десять лет назад.
— Как его звали? — спросил я Палыча.
Он не сразу ответил.
— Игорь.
— Его искали?
— Искали. Недолго. Тогда морозы сильные были. Списали на лес.
Я посмотрел на нож. На хлеб. На аккуратно сложенное одеяло на кровати.
Это не похоже на человека, который потерялся.
Это похоже на человека, который выбрал.
И в этот момент сверху послышался звук.
Не шаги.
Скрип снега.
Мы замерли.
Бригадир выключил фонарь. Внизу стало почти темно.
Сверху — слабый свет из люка.
И силуэт.
Кто-то стоял на краю.
Высокий. В капюшоне.
Я почувствовал, как сердце бьётся в горле.
— Эй! — крикнул бригадир.
Силуэт не ответил.
Он просто смотрел вниз.
Потом медленно сделал шаг назад — и исчез.
Мы рванули вверх.
Снег вокруг люка был свежо примят. Следы уходили к лесу.
— За ним! — бросил бригадир.
Мы побежали.
Мороз резал лёгкие, снег летел из-под ног. Следы были чёткие, быстрые. Человек не прятался. Он шёл прямо.
И вдруг следы оборвались.
Просто закончились.
Посреди поляны.
Я остановился, тяжело дыша.
— Это невозможно, — сказал я.
Палыч стоял чуть в стороне, смотрел на деревья.
— Возможно, — тихо произнёс он. — Если знаешь лес.
Бригадир сжал челюсть.
— Возвращаемся.
По дороге назад никто не говорил.
Люк закрыли. В этот раз — замком. Настоящим. С цепью.
Но я понимал — если он хотел выйти, замок его не остановит.
Вечером на базе стало неспокойно. Люди чувствуют, когда что-то рядом.
Костя спросил меня шёпотом:
— Вы его видели?
Я кивнул.
— Кто это?
Я посмотрел в сторону леса, где уже темнело.
— Тот, кто не уехал.
Ночью я снова проснулся.
Дизель гудел ровно.
Но за стенкой кто-то прошёл.
Медленно.
Я подошёл к окну.
И в свете прожектора увидел фигуру у забора.
Он стоял и смотрел на базу.
Не скрываясь.
Не убегая.
Будто проверял — помним ли мы о нём.
Если хочешь узнать, что случилось, когда он впервые заговорил — оставайся со мной.
С этого момента вахта перестала быть просто работой.
Подпишись, чтобы не потерять.
Продолжение:
Предыдущая серия: