Списание: двенадцать тысяч рублей. Получатель — ИП Кошкина И.В. Назначение — «Информационные услуги».
Я сидела на кухне с телефоном и смотрела на уведомление. Потом пролистала вниз. Ещё одно — месяц назад. Ещё — два месяца назад. И ещё. И ещё. Пять одинаковых строчек. Пять раз по двенадцать тысяч. Шестьдесят тысяч рублей.
Карта Полины была привязана к моему счёту. Дочери семнадцать, своего счёта нет, поэтому мы сделали так: я открыла ей дополнительную карту, установила лимит. Деньги на выпускной мы копили вместе — я откладывала с зарплаты, она подрабатывала летом в кофейне. Сорок пять тысяч. Платье, туфли, причёска, ресторан для класса. Она сама считала, сама записывала в блокнот: «Платье — 15 000, туфли — 6 000, причёска + макияж — 4 000, взнос за ресторан — 8 000, запас — 12 000».
Я проверила накопительный счёт. Ноль. Ноль рублей, ноль копеек. Сорок пять тысяч, которые мы собирали с августа, — пусто.
И ещё пятнадцать тысяч сверху — с основного счёта. Моих пятнадцать тысяч. Из зарплаты. Из моих пятидесяти двух.
ИП Кошкина И.В. Информационные услуги.
Я положила телефон. Сняла очки. Протёрла их полой халата. Надела обратно. Цифры не изменились.
Полина пришла из школы в четыре. Бросила рюкзак в коридоре — привычка, от которой я отучала её десять лет и не отучила. Прошла на кухню. На обоих запястьях — браслеты из камней: аметист, лунный камень, что-то розовое. Под мышкой — блокнот. Толстый, в кожаной обложке. Она носила его везде последние месяцы — я думала, дневник. Оказалось, нет.
– Полин, – сказала я. – Сядь.
Она села. Взяла яблоко из вазы. Откусила.
– Что такое ИП Кошкина?
Она перестала жевать. На секунду — не дольше. Потом проглотила. И посмотрела на меня.
– Ты проверяла мою карту?
– Полина, карта привязана к моему счёту. Мне приходят уведомления. Пять списаний по двенадцать тысяч. Шестьдесят тысяч. Кто такая Кошкина?
Она положила яблоко.
– Это Арина Звёздная.
– Кто?
– Астролог. Мам, она строит мою жизнь. Она видит мою натальную карту. Она сказала, что мне нельзя поступать на экономику — у меня Венера в десятом доме, мне нужно в творчество. Она видит мой путь.
Я смотрела на дочь. Семнадцать лет. Умная, красивая. Через два месяца — ЕГЭ. Через три — выпускной. Через четыре — поступление. И вот она сидит передо мной с браслетами из аметиста и говорит, что астролог из интернета «строит её жизнь».
– А выпускной?
– Мам, выпускной — это условность. Арина говорит, что ритуалы общества навязаны, что нужно идти за своей картой, а не за шаблонами.
– Полина, сорок пять тысяч. Мы копили с августа. Ты работала в кофейне всё лето. Восемь смен по двенадцать часов. На ногах. В жару. Помнишь?
– Помню.
– И ты отдала всё это астрологу?
– Я вложила в себя!
Я не кричала. Хотелось — очень. Но не кричала. Сняла очки, положила на стол. Посчитала на пальцах — привычка, от которой муж когда-то смеялся. Бывший муж. Семь лет назад.
– Хорошо. Расскажи мне, что она тебе даёт за двенадцать тысяч в месяц.
Полина оживилась. Достала блокнот. Раскрыла — и я увидела. Круги, линии, символы. Натальная карта. Нарисованная цветными ручками, подписанная мелким почерком. «Солнце в Овне. Луна в Рыбах. Асцендент в Деве. Венера в 10-м доме».
– Вот, – сказала она. – Это моя карта. Арина составила. И каждый месяц делает прогноз. Присылает PDF — двенадцать страниц. Плюс — чат, где мы все общаемся. Плюс — два голосовых сообщения в неделю от неё лично. Ну, не лично, а в чат. Но она обращается ко всем.
– Чат на сколько человек?
– Триста. Но она всех знает по картам.
Триста человек. По двенадцать тысяч. Я посчитала на пальцах — привычка. Три миллиона шестьсот тысяч рублей. В месяц.
– Полин, триста умножить на двенадцать — сколько?
– Мам, не надо.
– Три миллиона шестьсот. В месяц. Она зарабатывает три миллиона шестьсот на чате и голосовых. Знаешь, где она живёт? Я посмотрю.
– Не лезь!
Но я уже открыла инстаграм. «Арина Звёздная». Восемьдесят девять тысяч подписчиков. Фото: Бали, рисовые террасы. Бали, океан. Бали, кафе с видом на закат. Платье — летящее, белое. Кольца на каждом пальце. Улыбка. Хэштеги: #натальнаякарта #астрология #звёздныйпуть #твояжизнь.
Я показала Полине.
– Видишь? Бали. Кафе. Платья. На какие деньги, как думаешь?
Полина поджала губы. Как я, оказывается, — та же привычка.
– Она заработала. Она профессионал.
– Она получает три миллиона шестьсот в месяц за голосовые сообщения в общий чат.
– Ты завидуешь!
– Полин, я бухгалтер. Я не завидую. Я считаю. Шестьдесят тысяч — это твоё лето в кофейне, мои переработки и наш выпускной. А она за эти деньги шлёт тебе PDF-файл и говорит, что цифры — не твоя стихия. Мне, бухгалтеру с двадцатилетним стажем.
Полина встала. Забрала блокнот.
– Ты не понимаешь. Ты приземлённая. У тебя Сатурн в первом доме. Тебе не дано.
Она ушла в комнату. Дверь не хлопнула — прикрыла. Тихо. Это было хуже, чем хлопок.
Я сидела на кухне и считала. Пятьдесят две тысячи — моя зарплата. Двадцать три — аренда. Четыре — репетитор по математике. Коммуналка, еда, проезд. Остаётся тысяч восемь-десять на всё остальное. Шестьдесят тысяч — это шесть моих «свободных» месяцев.
Через неделю я узнала, что Полина перестала ходить к репетитору. Три недели назад. Не сказала мне. Деньги за репетитора — четыре тысячи в месяц — я платила исправно. Репетитор, Нина Сергеевна, позвонила сама.
– Галина, Полина не приходит. Три занятия пропустила. Я звоню ей — не берёт трубку.
Я положила телефон. Посчитала: ЕГЭ по математике — через два месяца. Полина сдаёт профильный. Нужен для поступления. Без математики — ни экономический, ни управление, ни логистика.
Вечером я зашла к ней. Полина сидела на кровати, в наушниках. На экране — видео. Женщина с длинными волосами рассказывала про ретроградный Меркурий.
– Полин, Нина Сергеевна звонила. Ты три недели не ходишь к ней.
Полина сняла наушник. Один.
– Арина сказала, цифры — не моя стихия. Мне не нужна математика. Мне нужно развивать Венеру.
– Полина, ЕГЭ через два месяца.
– Я не буду сдавать профильный. Я пойду на дизайн.
– На дизайн нужен русский, литература и творческий экзамен. Ты не готовилась ни к одному.
– Арина поможет. Она составит мне карту поступления. Новолуние в мае — лучшее время для новых начинаний.
Я стояла в дверях. Смотрела на дочь. На блокнот, который лежал на подушке, раскрытый на странице «Прогноз на апрель». На браслеты. На наушники, из которых женский голос говорил: «Луна в Скорпионе — избегайте важных решений».
– Полина, я забираю карту.
– Что?!
– Дополнительную карту. Ту, которая привязана к моему счёту. Забираю.
– Ты не можешь! Это мои деньги тоже были!
– Были. Шестьдесят тысяч. Их больше нет. И выпускного больше нет.
– Мне не нужен выпускной!
– А мне не нужно оплачивать астролога, который говорит моей дочери не сдавать экзамены.
Полина вскочила.
– Ты разрушаешь мой путь! Арина говорит, что люди с Сатурном в первом доме блокируют развитие близких! Это про тебя, мам!
Я протянула руку.
– Карту.
Она достала из кошелька. Бросила на стол.
– Ты контролируешь меня! Как папа!
Про отца — это было больно. Мы развелись, когда Полине было десять. Он контролировал — по-настоящему. Звонки, проверки, запреты. Я от этого ушла. И вот дочь сравнивает.
Я забрала карту. Вышла. Села на кухне. Руки лежали на столе, пальцы подрагивали.
Света — подруга, коллега — выслушала меня на следующий день, в обеденный перерыв.
– Шестьдесят тысяч? – переспросила она.
– Шестьдесят.
– На гороскоп?
– На «звёздный путь». Подписка.
Света помолчала.
– А ты пробовала просто поговорить?
– Свет, я бухгалтер. Я показала ей цифры. Три миллиона шестьсот в месяц. Бали. Кафе. Она сказала, что я завидую.
– Тогда покажи не цифры. Покажи суть.
Вечером я открыла сайт «Арины Звёздной». Настоящий сайт, с реквизитами. ИП Кошкина Ирина Владимировна. Зарегистрировано в двадцать третьем году. Саратов. Я полезла глубже — нашла старый аккаунт. До «Арины Звёздной» Ирина Кошкина продавала марафоны по похудению. «Стройняшка за 21 день». Аккаунт удалён, но кэш в гугле остался.
Потом я сделала то, чего не планировала.
Я зашла на сайт. Открыла раздел «Индивидуальная консультация». Семь тысяч пятьсот рублей. Сорок минут. Разбор натальной карты.
Семь с половиной тысяч. У меня на счету после аренды и коммуналки оставалось девять. Полторы тысячи — до конца месяца. Я посчитала на пальцах. Хватит на хлеб и макароны, если не покупать мясо.
Я нажала «Оплатить».
Через три дня я получила ссылку на видеозвонок. Арина Звёздная. На экране — молодая женщина, тридцать один год. Длинные волосы, кольца, фон — белая стена с ловцом снов. Голос — мягкий, уверенный. Профессиональный.
– Галина, давайте вашу дату рождения.
Я назвала. Двенадцатое сентября тысяча девятьсот восемьдесят второго. Дева. Я знала свой знак — на этом мои познания в астрологии заканчивались.
Она помолчала. Постучала по клавиатуре. Потом начала.
– Так. Вижу. У вас Солнце в Деве, Луна в Рыбах. Интересная карта. Очень. Вам нужно развивать творческую Венеру. Она у вас в сильном положении, но вы её подавляете. Рутина, работа, обязанности — всё это блокирует ваш потенциал. Вам категорически нужно выходить из зоны комфорта.
Я слушала. Записывала на диктофон — телефон лежал рядом, экраном вниз.
– Цифры — не ваша стихия, – продолжала она. – Вы можете работать с ними, но они вас истощают. Ваша сила — в творчестве, в эмоциях, в интуиции.
Цифры — не моя стихия. Я — бухгалтер. Двадцать лет. Цифры — это моя жизнь. Каждый день. С девяти до шести. И после шести — когда считаю, хватит ли на молоко.
– В ближайший месяц — ретроградный Меркурий. Не подписывайте важных документов. Избегайте крупных решений. Луна в Скорпионе на следующей неделе — не начинайте новых отношений.
Я кивала. Записывала. Сорок минут.
– Арина, – сказала я перед концом. – А что вы порекомендуете по поводу поступления? Если, например, дочь хочет поменять направление?
– Новолуние в мае, – сказала она без паузы. – Лучшее время для новых начинаний. Энергия обновления. Главное — не бояться.
– Спасибо.
Я выключила звонок. Остановила запись. Тридцать семь минут двадцать секунд.
Потом открыла блокнот Полины. Тот самый, в кожаной обложке, с натальной картой. Полина была в школе — блокнот лежал на столе. Я нашла страницу «Декабрь — прогноз».
«Вам нужно развивать творческую Венеру. Она у вас в сильном положении, но вы её подавляете. Рутина, обязанности — это блокирует потенциал».
Слово в слово.
«Цифры — не ваша стихия. Ваша сила — в творчестве, в эмоциях, в интуиции».
Слово в слово.
«Ретроградный Меркурий — не подписывайте документов. Луна в Скорпионе — не начинайте отношений».
Слово в слово.
Одинаковые фразы. Для Полины — Овен, семнадцать лет. И для меня — Дева, сорок четыре года. Одни и те же слова. Один и тот же текст. Шаблон.
Я закрыла блокнот. Положила на место. Ровно так, как лежал.
Вечером Полина пришла из школы. Я ждала на кухне. На столе — мой телефон с записью и её блокнот.
– Полин, сядь.
Она посмотрела на блокнот. На телефон. На меня.
– Что ты делаешь?
– Я оплатила консультацию у Арины Звёздной. Разовую. Семь с половиной тысяч. Дала свою дату рождения. Свою — не твою. Двенадцатое сентября восемьдесят второго. Дева.
Полина медленно села. Браслеты стукнули о стол.
– Зачем?
– Послушай.
Я нажала «воспроизвести».
Голос Арины — мягкий, уверенный — заполнил кухню. «У вас Солнце в Деве, Луна в Рыбах. Вам нужно развивать творческую Венеру. Она у вас в сильном положении, но вы её подавляете».
Полина слушала. Лицо — без выражения. Пока.
«Цифры — не ваша стихия».
Полина моргнула.
«Ретроградный Меркурий — не подписывайте документов. Луна в Скорпионе — не начинайте отношений».
– А теперь открой свой блокнот, – сказала я. – Страница «Декабрь — прогноз». Прочитай вслух.
Полина не двигалась. Я открыла за неё. Положила перед ней.
– Прочитай.
Она посмотрела на страницу. Потом на телефон, из которого всё ещё шёл голос Арины. И я видела — она слышит. Одинаковые слова. Одинаковые фразы. Одинаковый текст для семнадцатилетнего Овна и сорокачетырёхлетней Девы.
– Мам, – сказала она.
– «Развивайте Венеру», – сказала я. – Она мне это сказала. И тебе — в декабре. Слово в слово. «Цифры — не ваша стихия» — это она говорит мне. Бухгалтеру. Двадцать лет стажа, Полин. Я считаю зарплаты, налоги, отчётность. И женщина с Бали говорит мне, что цифры — не моё.
Полина молчала. Пальцы сжали край блокнота.
– Она строит жизнь тремстам людям одновременно. Одними и теми же словами. Скопировала, вставила, отправила. Двенадцать тысяч с каждого. PDF-файл — шаблон. Голосовые в чат — одинаковые для всех.
– Мам, прекрати.
– Шестьдесят тысяч, Полин. Твоё лето. Мои переработки. Выпускной — платье, туфли, причёска. Всё ушло на одинаковые фразы.
Я достала телефон. Открыла скриншот.
– Арина Звёздная — это Ирина Кошкина. Саратов. ИП зарегистрировано в двадцать третьем году. До этого она продавала марафоны по похудению. «Стройняшка за двадцать один день». Хочешь, покажу кэш старого аккаунта?
Полина встала. Резко. Стул отъехал.
– Ты специально! Ты заплатила семь тысяч, чтобы меня унизить!
– Я заплатила семь тысяч, чтобы ты услышала. Потому что цифры ты не слышишь. Потому что «мама завидует». Потому что «мама приземлённая». Потому что «у мамы Сатурн в первом доме». Вот тебе не цифры — вот тебе её голос. Одинаковый для нас обеих.
Полина стояла. Глаза блестели. Не от слёз — от злости.
– Ты рылась в моём блокноте.
– Да.
– Ты записывала её без разрешения.
– Да.
– Ты. Ты хуже папы.
Она ушла в комнату. Дверь хлопнула. В этот раз — хлопнула.
Я сидела на кухне. Очки лежали на столе — я сняла их и забыла надеть. Блокнот с натальной картой — раскрытый, с цветными кружками и стрелками. Телефон — экран погас. Тишина.
Руки не дрожали. Но внутри было пусто. Как на том накопительном счёте.
Через час Полина вышла. Глаза красные. Села напротив. Молча.
– Она правда одинаково говорит? – спросила тихо.
– Слово в слово.
– А Луна в Рыбах?
– У тебя и у меня — одна и та же фраза. А у тебя Луна в Овне, у меня — в Рыбах. Ей без разницы.
Полина закрыла блокнот. Положила руки сверху. Браслеты тихо звякнули.
– Мне не будет выпускного, – сказала она.
– Будет. Я сошью тебе платье.
– Ты не умеешь.
– Я бухгалтер. Я не умею шить. Но я умею считать. И найти ютуб-ролик.
Она почти улыбнулась. Почти.
Потом встала и ушла к себе. Дверь прикрыла. Тихо.
Прошло три недели. Полина вышла из чата «Звёздного пути». Молча, без объявлений. Подписку не продлила — карты у неё всё равно нет. К репетитору вернулась, но без энтузиазма. Ходит, делает задания, но со мной разговаривает односложно. «Да». «Нет». «Нормально». «Я в школе».
Я слышала, как она говорила подруге по телефону: «Мама специально заплатила, чтобы доказать, что я дура. Она записала консультацию на диктофон. Как шпион. Чтобы потом ткнуть мне в лицо».
Браслеты из камней она не сняла. Блокнот с натальной картой — в ящике стола. Не выбросила. Может, откроет через год и посмеётся. Может, нет.
Денег на выпускной нет. Я купила ткань — простую, но красивую, васильковый креп — за две тысячи триста. Нашла ролик на ютубе: «Как сшить платье А-силуэта за вечер». Вру — не за вечер. За четыре вечера. Строчки кривые, подол подшивала дважды. Но платье получилось. Не бутик. Но и не стыдно.
Полина примерила. Покрутилась перед зеркалом. Не похвалила. Но и не сказала «уродство».
– Нормально, – сказала она.
Для нас сейчас «нормально» — это максимум.
Я потратила семь с половиной тысяч, чтобы доказать дочери, что её астролог — конвейер. Записала чужую консультацию на диктофон. Залезла в её блокнот. Назвала настоящее имя и старый бизнес этой женщины. Полина считает, что я её унизила. Что влезла в личное. Что контролирую, как отец.
А я считаю: шестьдесят тысяч на шаблонный гороскоп, сорванный репетитор, два месяца до ЕГЭ и дочь, которая собиралась бросить математику из-за «Венеры в десятом доме», — это не про контроль. Это про здравый смысл.
Перегнула? Или когда на кону экзамены и будущее — церемониться некогда?
***
Вас сможет заинтересовать: