Второй понедельник. Новая неделя — новый ад
Когда Лера ввалилась в зал практик в пять тридцать утра, она была готова поклясться, что кто-то подменил её тело на мешок с картошкой. Всё болело. Даже те места, о существовании которых она раньше не подозревала. Джонс выглядел не лучше — под глазами тени, скулы заострены, но стоял ровно, как солдат на параде.
— Явились, — Кощей оглядел их с довольным видом. — Живые. Уже хорошо.
— Смотря как посмотреть, — пробормотала Лера.
— Сегодня учимся работать в экстремальных условиях. Когда один выдохся, а второй — на пределе.
— То есть всегда? — уточнил Джонс.
— Именно.
Кощей щёлкнул пальцами, и зал преобразился. Пол пошёл рябью, стены затянуло туманом, а в центре открылась чёрная воронка.
— Это имитация «Сердца Мрака», — пояснил он. — Примерно один к ста по интенсивности. Ваша задача — пройти через неё вдвоём, не потеряв друг друга. И не рассыпавшись на магические атомы.
— А если рассыплемся? — спросила Лера.
— Тогда у нас будет повод устроить показательное воскрешение, — оскалился Кощей. — Давно не практиковался.
— Утешили, — вздохнула Лера и шагнула в воронку, вместе с Джонсом.
Первые секунды было просто темно. Потом темнота стала... живой. Она давила, шептала, цеплялась за ноги холодными пальцами.
— Джонс? — позвала Лера.
— Здесь, — раздалось справа. Голос был напряжённым, но твёрдым. — Не отпускай.
— Я и не собиралась.
Она протянула руку в темноту. Через секунду её пальцы сжала его ладонь — холодная, но твёрдая.
— Идём, — сказал он.
— Куда?
— Вперёд. Другого направления у нас нет.
Они шли. Темнота густела, дышать становилось тяжелее. Лера чувствовала, как её свет пытается вырваться, осветить, защитить — но нельзя. Здесь свет только привлекает тьму.
— Доверься мне, — вдруг сказал Джонс. — Я знаю, как это чувствуется. Просто... дыши. И держись.
Лера заставила себя успокоиться. Вдох. Выдох. Его рука — надёжный якорь в этом хаосе.
— Мы рядом, — шепнула она. — Мы вместе.
Ощущение неправильности давило, виски стучали так, словно готовы лопнуть вместе с головой, но они шли. Лера вспомнила, как это было тогда, когда её отправили в проклятый сон, она бродила по чёрному лесу и пыталась найти выход, тогда-то её нашёл Зий, каджит помог маленькой девочке, а потом они с дядей Федей узнали, что являются напарниками, как викинги. Интересно, что было в голове у Джонса, но спрашивать она не стала, он жил совсем по-другому, тьма – это его стихия, он её брат, а значит она доверяет ему и тьме, что вокруг. Тьма вокруг заколебалась. А потом — расступилась.
Они вывалились из воронки обратно в зал, мокрые от пота, дрожащие, но живые.
— Двадцать три минуты, — объявила Ягиня, и в её голосе впервые за неделю прозвучало нечто похожее на гордость. — Неплохо.
— Для первого раза, — добавил Кощей, но тоже без обычной язвительности. — Завтра попробуем ещё.
Лера и Джонс переглянулись. И, не сговариваясь, синхронно рухнули на пол.
— Я согласна на воскрешение, — простонала Лера.
— Поддерживаю, — выдохнул Джонс.
Аждаха, наблюдавший из тени, лениво шевельнул хвостом:
— Слабоваты пока. Но прогресс есть.
— Ты бы помог, а не критиковал, — огрызнулся Джонс.
— Я помогаю. Я здесь. Моё присутствие уже вдохновляет.
— Вдохновляет на убийство, — пробормотал Джонс, но без злости.
Визард тактично промолчал, понимал, что Лера точно оставит его без сметаны, она, когда злая – жадина до вкусняшек. Ягиня и Кощей улыбнулись и отпустили детей отдыхать. Не сговариваясь, они молча поплелись в столовую.
На этот раз поклонников было больше. Кто-то принёс ей пирожок, кто-то — амулет «на удачу», а одна первокурсница даже попросила автограф на учебнике по зельеварению.
— Я не знаменитость, — пыталась отбиться Лера.
— Вы героиня! — возражала первокурсница. — Вы Ирода победили! Это была реальная битва, мы никто ещё не сталкивались с таким.
— Не одна я...
— Скромность украшает героев! — заявил кто-то из толпы.
Джонс, наблюдавший эту сцену со стороны, закатил глаза и громко сказал:
— Если вы сейчас же не отстанете от моей сестры, я превращу ваши учебники в лягушек.
— Он может? — испуганно спросила первокурсница.
— Ещё как могу, — подтвердил Джонс.
Толпа рассосалась. Лера выдохнула:
— Спасибо. Но ты опять был слишком жёстким.
— Я был сама мягкость. Я не сказал, что превращу их самих в лягушек.
— Это прогресс?
— Безусловно.
Они сели за стол, где их уже ждали Саша, Марфа и... Василиса.
Высокая, русоволосая, с мечом за спиной (она даже в столовую ходила с мечом), Василиса сидела, развалившись на стуле с таким видом, будто это её личный трон. Увидев Сашу, она лениво усмехнулась.
— О, медвежонок явился. А я уж думала, ты после прошлого раза в кусты забился и дрожишь.
Саша, вместо того чтобы смутиться, просиял.
— Ты здесь! Я тебя везде искал!
— Искал он, — фыркнула Василиса. — Я не пряталась. Я просто... наблюдала. За местными.
— И как тебе местные?
— Слабоваты, — она обвела взглядом столовую. — Но ты, медвежонок, приятное исключение. Держался молодцом. Для первого раза.
Лера завертела головой, переводя взгляд с Саши на Василису и обратно.
— Так вы... знакомы?
— Ага, — довольно кивнул Саша. — На той неделе, когда вы с Джонсом на тренировках убивались, я на поле пошёл размяться. А там...
— А там этот медведь на меня выскочил, — перебила Василиса, но в её голосе слышалась усмешка. — С мечом в руках. Думал, наверное, что я испугаюсь и в обморок грохнусь.
— Я не думал! — возмутился Саша. — Я просто... ну, познакомиться хотел.
— Оригинальный способ, — хмыкнула Василиса. — Сразу в бой.
— И кто кого? — заинтересованно спросила Марфа.
— Я его, конечно, — Василиса поправила меч за спиной. — Три минуты продержался. Для берендея — неплохо.
— Для берендея, который впервые в жизни взял в руки меч, — очень даже хорошо, — встрял Саша. — И я, между прочим, обещал, что в следующий раз выиграю.
Василиса прищурилась, окидывая его долгим взглядом.
— Рискни, — сказала она. — После обеда. На поле. Посмотрим, чему ты научился за неделю.
— Научился многому, — заверил Саша. — Я даже... ну, почти не падаю.
— Почти — не считается.
— Буду падать красиво.
Василиса усмехнулась, и в этой усмешке Лере почудилось что-то... одобрительное.
— Дерзкий, — сказала Василиса. — Это хорошо. Дерзких интереснее побеждать.
— А если я выиграю? — вдруг спросил Саша.
Василиса удивлённо подняла бровь.
— То есть?
— Ну... если я выиграю, тогда что?
Повисла пауза. Даже Джонс оторвался от своей тарелки, хотя его вообще мало, что волновало. Василиса окинула Сашу долгим, оценивающим взглядом. Потом медленно улыбнулась:
— Тогда, может быть, я разрешу тебе угостить меня ужином. В качестве награды за труды.
Саша просиял. Лера толкнула его под столом ногой — мол, не дрейфь.
— Договорились, — сказал он. — Я выиграю.
— Посмотрим, — ответила Василиса и снова вонзила нож в мясо.
— Она всегда с мечом? — шёпотом спросила Лера у Саши.
— Всегда, — так же шёпотом ответил он. — Она говорит, что меч — продолжение руки. А руку она даже в туалете с собой носит.
— Романтично, — прокомментировал Джонс, не поднимая глаз.
— Ты просто завидуешь, — отрезал Саша.
— Чему? Тому, что тебя скоро снова отлупят?
— Тому, что мне есть ради кого получать по шее.
Джонс промолчал, но Лера заметила, как он коротко глянул в сторону Марфы, которая краснела, уткнувшись в свою тарелку.
«Ох уж эти мальчики», — подумала Лера и с чувством выполненного долга откусила пирожок.
А после обеда Ягиня устроила «сюрприз».
— Сегодня, — объявила она, — работаем со стихиями.
В зале материализовались две стихии: одна — огненная, вторая — водяная. Обе явно недружелюбные.
— Задача, — пояснил Кощей, — утихомирить их. Вместе. Огонь — к Джонсу, вода — к Лере. Поменяться нельзя.
— Но огонь же... ну, не моё, — попытался возразить Джонс.
— Именно. Ты будешь гасить огонь тьмой. А Лера — смирять воду светом. И наоборот. Потому что в реальном бою у вас не будет выбора, какая стихия нападает.
Огонь взревел, выплёвывая искры. Вода закрутилась воронкой, норовя затопить всё вокруг.
— Начали! — рявкнула Ягиня.
Лера кинулась к водяному вихрю. Свет, свет, думай о свете... Но вода не слушалась. Она шипела и плевалась, норовя сбить с ног.
— Не борись с ней! — крикнул Визард из угла, где он наблюдал за процессом с видом знатока. — Ты же веда! Угомони её, как норовистую лошадь!
Лера замерла. Лошадь? Хм...
Она перестала атаковать воду светом и вместо этого попыталась... обнять. Мягко, но настойчиво, как учила бабушка успокаивать испуганных животных.
Вода дёрнулась, зашипела — и вдруг затихла, превратившись в спокойное озерцо у ног.
— Получилось! — выдохнула Лера.
— Не расслабляйся! — рявкнула Ягиня. — Джонс, твоя очередь!
Джонс стоял перед огненным столбом. Пламя металось, выло, норовило лизнуть его.
— Тьма не гасит огонь, — прошептал он, вспоминая уроки отца. — Тьма... поглощает.
Он выдохнул и шагнул в пламя.
Лера вскрикнула — но Джонс не сгорел. Тьма, вырвавшаяся из него, обволокла огонь, запечатала его, как в кувшин. Пламя дёрнулось раз, другой — и погасло, оставив после себя только тёплый пепел.
Джонс стоял в центре, целый и невредимый.
— Ого, — сказала Лера.
— Ого, — эхом отозвался Джонс. И вдруг улыбнулся. Настоящей улыбкой, а не своей обычной кривой усмешкой. — У меня получилось.
— У нас получилось, — поправила Лера.
Они посмотрели друг на друга. И в этот момент Лера поняла: они действительно команда. Не потому что должны, а потому что могут.
Ягиня и Кощей переглянулись.
— Неплохо, — сказала Ягиня.
— Для начинающих, — кивнул Кощей.
— На сегодня хватит, — добавила Ягиня. — Завтра продолжим. И не думайте, что будет легче.
— Мы и не надеялись, — хором ответили Лера и Джонс.
Стоило поспешить в душевые и проверить домашние задания до вечера, сегодня будет интересное представление, как Саша будет очаровывать в бою Василису. Да, такое многим не понять, но зрелище обещает быть забавным, даже Джонс решил посетить, а он мало чем интересуется, а теперь и вовсе налаживает контакт с Аждахом.
Вечером на тренировочном поле собралась небольшая толпа. Слух о том, что Саша будет биться с Василисой, разлетелся по академии со скоростью лесного пожара.
— Ставлю пять золотых на Василису, — объявил какой-то парень из толпы.
— Десять на Сашу! — выкрикнула его подруга.
— Ты проиграешь!
— А ты не лезь!
Лера, Джонс и Марфа устроились на скамейке в первом ряду. Даже Визард соизволил прийти — правда, устроился на самом солнцепёке и делал вид, что ему всё равно. Аждаха тоже присутствовал, чем разогнал почти всех с тренировочного поля, поэтому толпа и была не большая, а первый ряд и вовсе состоял из самых близких Саше людей.
— Думаешь, у него есть шанс? — спросила Марфа.
— Есть, — уверенно сказала Лера. — Он упрямый. А упрямство — это половина победы.
— Вторая половина — техника, — буркнул Джонс. — А у неё техники больше.
— Ты за кого болеешь? — возмутилась Лера.
— Я объективен.
— Объективность можешь оставить при себе. Сейчас надо болеть за своих!
Джонс закатил глаза, но промолчал, а Саша и Василиса уже вышли в центр поля. Василиса — с мечом, Саша — с... ну, с Сашей. Оружия у него не было.
— А где твой меч? — удивилась Василиса.
— Я берендей, — ответил Саша и вдруг начал меняться.
Прямо на глазах у изумлённой публики его фигура поплыла, вытянулась, покрылась шерстью — и через минуту на поле стоял огромный бурый медведь.
Василиса замерла. Потом медленно улыбнулась.
— Хитрый, — сказала она. — Мне нравится.
Медведь Саша рыкнул и бросился в атаку.
Бой был... эпичным. Василиса двигалась как ветер, уворачиваясь от медвежьих лап, нанося удары плашмя (она явно не хотела ранить по-настоящему). Саша, в медвежьем обличье, был неуклюжим, но мощным — он давил массой и скоростью.
В какой-то момент Василиса поскользнулась, и Саша накрыл её тушей, прижав к земле. Но не больно — просто накрыл, как одеялом, и лизнул в нос шершавым языком. Толпа взорвалась хохотом. Василиса сначала опешила, а потом расхохоталась сама.
— Сдаюсь! — крикнула она, отбиваясь от медвежьих ласк. — Сдаюсь, чудовище мохнатое!
Саша тут же превратился обратно в человека. Сидел на ней сверху, лохматый, счастливый, и улыбался во весь рот.
— Я выиграл?
— Ты жульничал, — усмехнулась Василиса. — Но выиграл. Вставай уже, тяжелый.
Саша встал, подал ей руку. Она приняла.
— Ужин сегодня? — спросил он с надеждой.
— Сегодня, — кивнула Василиса. — Идёт. Но завтра реванш. Без медведя.
— Договорились!
Они ушли с поля под аплодисменты и улюлюканье толпы. Лера толкнула Джонса локтем:
— Видел? А ты говорил — техника.
— Техника у него никакая, — проворчал Джонс, но в голосе слышалось уважение. — А вот наглости не занимать.
— Это у них семейное, — довольно сказала Лера.
— Ага, Борислав не лучше.
— Он меня не зовёт драться, а я если что тебя отправлю.
- Это ещё почему меня?
- Ну, ты же брат, - улыбнулась Лера.
Джонс вздохнул. Спорить было бесполезно. Аждаха и Визард посмеивались над своими подопечными, эх, брат с сестрой, они такие смешные, но сильные, им предстоит тяжёлый путь, пусть хоть чуть-чуть побудут студентами и в безопасности.
А ночью Лере приснился сон...
Она стояла одна в темноте. Вокруг — ничего, только холод и тишина.
— Джонс? — позвала она. — Ты здесь?
Никто не ответил, темнота стала сгущаться, превращаясь в живую, вязкую массу. И из неё раздался голос — сладкий, тягучий, как мёд с ядом:
— Ты его потеряешь. Вы всегда теряете друг друга. Свет и тьма не могут быть вместе. Это закон.
— Кто ты? — крикнула Лера.
— Я та, кто была до вас. И буду после. И имя моё - Амелфа.
Тьма рванула к ней, и Лера проснулась.
Сердце колотилось где-то в горле, простыня взмокла от пота. Она схватила зеркало — то самое, настроенное на Джонса — и написала:
«Ты как?»
Ответ пришёл через минуту:
«Плохо. Снилась мать. Звала, а я не мог подойти. Тьма между нами»
Лера выдохнула.
«Мне тоже снилась тьма. Что мы с тобой теряем друг друга»
Пауза. Потом:
«Не потеряем. Я не дам»
Лера улыбнулась в темноте.
«И я не дам. Спокойной ночи, брат»
«Спокойной ночи, сестра»
Она отложила зеркало и закрыла глаза. Темнота больше не казалась враждебной. Потому что где-то там, в другой комнате, тоже не спал человек, который переживал не меньше.
Первая ниточка доверия, сотканная из страха и его преодоления, стала чуть прочнее.
Через два дня, когда Лера и Джонс уже могли удерживать стихии по пять минут и проходить имитацию «Сердца Мрака» почти без потерь, Велес собрал экстренный совет. В кабинете Садко снова были все: Ягиня, Кощей, Финист, Марья и даже Визард с Аждахой (змею пришлось немного уменьшиться, чтобы влезть в дверь).
— Активность на плато достигла критической точки, — без предисловий начал Велес. — Портал открывается раньше. Через две недели, максимум через три, проход в «Сердце Мрака» стабилизируется.
Ягиня побелела.
— Две недели? Но они ещё не готовы...
— У них нет выбора, — жёстко сказал Кощей. — У нас нет выбора.
— Они готовы настолько, насколько это возможно за такой срок, — Велес посмотрел на Леру и Джонса. — Вы прошли путь, на который у других ушли бы годы. Вы приняли друг друга. Вы получили фамильяров. Вы научились доверять.
— Мы научились, — тихо сказала Лера. — Но хватит ли этого?
— Должно хватить, — ответил Велес. — Потому что, если не хватит, второго шанса не будет.
Джонс шагнул вперёд, вставая рядом с Лерой.
— Мы справимся. Ради матери. Ради всех.
Кощей посмотрел на сына. И в его глазах Лера увидела то, чего не видела никогда — гордость.
— Ты похож на неё, — тихо сказал он. — Не внешне. Духом. Она тоже никогда не отступала.
Джонс молча кивнул. Говорить он не мог — голос бы дрогнул.
— Значит, решено, — подвёл итог Садко. — Через две недели вы выступаете. А пока... тренируйтесь. Выкладывайтесь так, как будто от этого зависит жизнь вашей матери. Потому что это правда, а ты Лера, подумай о том, что тебя дома ждёт мама.
Совет закончился. Лера и Джонс вышли в коридор. За ними, бесшумно скользя, двинулись фамильяры.
— Две недели, — сказала Лера.
— Две недели, — эхом отозвался Джонс.
— Страшно?
— Ужасно.
— Я тоже боюсь. Но знаешь...
— Что?
— Когда ты рядом, страшно почему-то меньше. У меня никогда не было брата, а тут сразу такой, большой и вредный, но при этом смелый и хороший.
Джонс остановился. Посмотрел на неё долгим взглядом.
— Странно, — сказал он. — Я тоже это чувствую.
Визард, проходя мимо, хвостом шлёпнул Леру по ноге.
— Хватит лирики. Завтра в пять тридцать. Аждаха, ты со мной? Посмотрим, кто из нас древнее?
— Посмотрим, — прошелестел Змей. — Но предупреждаю: я сплю, свернувшись кольцами, и если ты меня разбудишь...
— Ой, да ладно, не занудствуй.
Два фамильяра удалились, переругиваясь шутками. Лера и Джонс переглянулись и... улыбнулись. Одновременно.
— Идём, сестра, — сказал Джонс. — Завтра тяжёлый день.
— И послезавтра, — вздохнула Лера. — И ещё две недели.
— А потом самое весёлое.
— Спасать твою маму и, возможно, весь мир?
— Именно.
— Ну... хоть скучно не будет.
— Это точно.
- К тебе потом тоже будут приставать поклонники.
- Превращу в жаб.
- Ты не выносим.
- Мы родственники.
Они пошли по коридору — брат и сестра, свет и тьма, два подростка, на плечи которых легла тяжесть древнего пророчества. Но они шли рядом. И это было главное.
Автор: Ксения Фир.
Предыдущая глава:
Следующая глава: