Глава 20
Игорь Михайлович знал эту семью, с родителями Сони он учился в институте и до сих пор поддерживал с ними отношения. Добрые, порядочные люди, очень гостеприимные. Он знал, как не нравился Борис Юрию Сергеевичу, но Сонечка была просто ослеплена любовью к нему.
– Дай, Бог, чтобы я ошибался – сказал отец, дав свое согласие на брак.
С тех пор как ему позвонила Соня, прошла неделя — и адвокат не терял времени зря. Его, конечно, не допустили к ячейке, так же как и Соню, но он нашёл человека, который ему помог. То, что он узнал, повергло его в шок. Он даже не мог позвонить Соне сразу: мысли путались от такого поступка Бориса.
Часы тикали монотонно, отсчитывая мгновения, которые для адвоката растягивались в вечность. Он сидел в своём кабинете, уставившись в стену, где висела фотография в рамке — давний снимок с университетского выпускного. Тогда всё казалось простым и ясным: закон, справедливость, чёткие правила игры. Теперь же мир словно перевернулся с ног на голову, а правила, похоже, переписывались на ходу.
Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Информация, добытая через тайного помощника, была настолько взрывоопасной, что он до сих пор не мог до конца осознать её масштаб. Борис… Неужели это правда? Человек, которого он знал столько лет, уважаемый в профессиональных кругах, с безупречной репутацией — и вдруг такое.
Адвокат потянулся к телефону, но тут же отдёрнул руку. Что он скажет Соне? Как облечёт в слова то, что сам до конца не осмыслил? Она ведь доверяла Борису, считала его тем человеком, без которого не представляла своей жизни. А теперь… Теперь всё рушилось в одночасье.
В голове крутились обрывки фраз, фрагменты документов, смутные догадки, складывающиеся в ужасающую картину. Он снова и снова прокручивал в памяти разговор с информатором, пытаясь найти хоть какую — ту лазейку, хоть намёк на ошибку. Но факты были неумолимы.
За окном медленно сгущались сумерки, окрашивая город в сумеречные тона. Адвокат поднялся, подошёл к окну. Где-то там, в этом огромном городе, сейчас была Соня. Она ждала его звонка, ждала ответов, которые могут добить ее основательно..
Он вернулся к столу, открыл ящик и достал чистый лист бумаги. Нужно было всё записать, разложить по полочкам, упорядочить хаос в голове. Перо замерло над бумагой, а потом медленно вывело первую фразу: «Борис… Что ты натворил?»
Время шло, а адвокат всё писал и переписывал, вычёркивал и начинал заново. Каждая строка давалась с трудом, словно он пытался поймать ускользающую истину. Наконец, когда на улице зажглись фонари, он отложил ручку. Перед ним лежал исписанный лист — не письмо, не доклад, а скорее попытка ухватить реальность, которая упорно ускользала.
Он поднял телефон, набрал номер Сони. Гудки звучали как удары сердца. Когда она ответила, он глубоко вдохнул и произнёс:
— Соня, нам нужно встретиться. Есть то, что я должен тебе рассказать.
– Буду не раньше, чем через час, я в суде.
– Хорошо, жду.
Он даже был доволен, что у него есть время, еще раз все обдумать, подобрать помягче слова, чтобы совсем не добивать женщину.
- Может, просто сказать правду? — мелькнула мысль. — Без прикрас, без попыток сгладить углы?.
Но правда была жестокой. А он не хотел быть тем, кто нанесёт ей эту рану.
Он снова сел за стол, открыл блокнот. На странице уже скопилось несколько зачёркнутых строк — обрывки фраз, попытки сформулировать то, для чего, кажется, вообще не существовало подходящих слов.
В дверь постучали.
— Игорь Михайлович, к вам можно? — в проёме показалась голова секретаря.
— Да, заходите.
— Вам звонили из суда. Софья Юрьевна просила передать, что задерживается ещё на час.
Он кивнул, пытаясь скрыть облегчение.
— Спасибо. Сообщите, когда она приедет. Вскоре телефон завибрировал. Сообщение от Сони:
- Я освободилась. Еду к вам. Через 20 минут буду.
Он глубоко вздохнул, закрыл блокнот и положил его в ящик стола. Время на поиски идеальных фраз закончилось. Теперь оставалось только говорить — так, как получится.
Через двадцать минут в дверь постучали. Он встал, поправил галстук, сделал шаг навстречу.
— Соня…
Она вошла, слегка запыхавшись, с каплями дождя в волосах. Улыбнулась:
— Простите за задержку. Дело оказалось сложнее, чем я думала.
Он смотрел на неё и понимал: никакие заготовленные фразы не помогут. Всё, что он скажет сейчас, будет рождаться здесь и сейчас — в этой комнате, в этом мгновении. Он смотрел на эту красивую молодую женщину и понимал, что она не заслуживает того, что он собирался ей рассказать
– Ты хорошо выглядишь, девочка, только глаза твои прекрасные грустные.
– Вы же знаете, этому есть причина. Я вас слушаю.
– Сонечка, банковская ячейка, действительно, существует, но тебя туда никогда не пустят. В списке лиц, кто допущен в депозитарий только одна фамилия - Екатерина Сергеевна Зорина.
Брови Сони взлетели - Кто это?
– Ну как тебе сказать помягче
– Не надо искать помягче, говорите как есть.
– Это его вторая семья. Негласная жена и тринадцатилетний сын Борис.
Он видел, как женщина схватилась за край стола
– Се... семья? Сын? Вы шутите?
– Я бы очень хотел ошибаться, но нет. Эти десять миллионов он положил для них
– Десять миллионов? Откуда у него такие деньги?
– Он продал две автомойки и заправку и еще что-то из оборудования.
– Я отберу у них эти деньги, как минимум моя там половина. Мы были в браке…
– К сожалению, дорогая, не получится. Его явно кто-то консультировал, и он все сделал так, что комар носа не подточит. Он составил договор дарения, сумма все-таки значительная, он хотел перевести все ей на карту, но не успел, у него есть свидетели, что именно для второй семьи он делал этот подарок, он даже написал заявление в суд, если ты попробуешь все это оспорить, в суде. Подпись заверенная нотариус, подтверждает, что этот подарок не подлежит разделу. А вот она может отсудить у тебя немаленькое состояние, которое Борис оставил тебе.
– Он что, признал сына?
– Да, он носит его фамилию и отчество Борис Борисович Градов и похож на него как две капли воды. Да, и ячейка уже пустая, она все забрала и положила на счет. Все, дверца захлопнулась.
– А если я поборюсь?
– Сонечка, я с удовольствием бы взялся за это дело, если бы был хоть один шанс, но нет. Не зли ее, если она до сих пор не подала на раздел имущества, думаю, у них с Борисом была договоренность, он ей десять миллионов, она не трогает тебя. Но это мое мнение, посоветуйся с родителями.
– Дайте воды. Он вынул из холодильника маленькую бутылочку и передал ей
– Не переживай так, Сонечка, этот подонок не заслуживает даже одной твоей слезинки.
Она кивнула и, сказав ему спасибо, пошла к выходу.
Это мой ТГ канал. Подписывайтесь, чтобы мы не потерялись.