Пролог
Мое путешествие на лайнере «Счастливый брак» было совсем недолгим. Я всегда думала, что на этом пути меня ждут: любовь, счастье, радость и много солнца. И хотя трудностей было много, впереди всегда мерцал тот огонек надежды, к которому я шла. Конечно, я сделала много ошибок, ведь мудрость приходит не сразу, поэтому я была неразумной, ревнивой. И к своему великому стыду я причиняла многим боль, особенно тем, кто меня искренне любил. Я очень любила. Безоглядно всей душой и сердцем. Тихо, без громких слов и клятв. Просто знала: он мой воздух, мой свет, моя тихая гавань.
А потом всё рассы́палось, как песок сквозь пальцы. Но даже сейчас, спустя время, я слышу эхо той любви — нежной, беззащитной. Я очень любила, даже слишком: всей душой и сердцем, до боли в груди, до слез по ночам, до безумных поступков. Я отдавала ему всё: мечты, свою любовь, страхи, нежность и дыхание. А он... он просто ушел навсегда. И теперь я учусь жить с этой пустотой, с осколками того, что когда-то называлось -Мы, — и никому не доверяя.
Глава 1
Соня шла счастливая, сдавшая сессию за первый курс на все пятерки, теперь она прочно стояла на первой ступеньке и точно знала, что продолжит династию юристов: папа Сони — Юрий Сергеевич – был федеральным судьей, мама – Мария Дмитриевна – известным адвокатом. Куда идти Соне учиться, вопросов не было, да она и сама хотела быть, как папа – судьей. Девушка шла, размахивая маленькой сумочкой, когда услышала
– Какая красота!— ей тоже захотелось посмотреть на эту красоту, и она оглянулась.
На нее смотрел развеселый солдатик, немного навеселе. Он был хорош, даже слишком: высокий, блондинистый чуб выбивался из-под фуражки, и глаза цвета голубого неба так озорно смеялись, что Соня не сдержала улыбки.
– Это я вам сказал – раскланялся парень. – Вот дембель праздную. Прямо не верится, представляете, второй месяц просыпаюсь не от гудка, не от крика дневального, а от солнечного луча, пробивающегося сквозь занавеску. Свободный человек
– Что-то вы долго празднуете. Шутка ли, второй месяц!
– Да что вы, красавица, я весь год об этом мечтал. Я Борис
– А я Софья.... Юрьевна – добавила девушка.— Будущий федеральный судья.
– Ничего себе – присвистнул Борис – Да с вами надо держать ухо востро.
– Да, лучше думать, прежде чем что-то сказать.
– Я хочу угостить вас мороженым, разрешите?
– Разрешу.
Он подставил руку кренделем, и они пошли в кафе. Вблизи он был ещё красивее — словно ожившая картина, от которой невозможно отвести взгляд. Его синие глаза, глубокие и ясные, напоминали бездонное озеро в солнечный день. Немного волнистые белокурые волосы обрамляли лицо, придавая облику лёгкую небрежность. Они не были слишком длинными, наверное, не успели еще отрасти, и ветер мог взъерошить их. Черты лица отличались гармоничной пропорциональностью: прямой нос, высокие скулы, чётко очерченный подбородок. Но особое очарование придавали ему губы — не тонкие и не пухлые, а именно такие, что невольно притягивали взгляд. Их форма была совершенной: верхняя губа чуть изогнута, нижняя — чуть полнее, с естественным розовым оттенком. Когда он улыбался, на щеках появлялись едва заметные ямочки, а в уголках глаз собирались лучистые морщинки, придававшие лицу выражение искренней радости и открытости.
Белозубая улыбка сверкала ослепительно, словно вспышка света. Зубы были ровными, безупречно белыми, и эта деталь добавляла облику свежести и молодости. Улыбка не была показной — она шла изнутри, отражаясь в каждом движении лица, в каждом взгляде. Казалось, что этот человек умеет радоваться простым вещам: например, мороженому пломбир. Фигура его была стройной, но не худощавой — в движениях ощущалась скрытая сила и уверенность. Он держался прямо, без напряжения, словно природа сама наделила его грацией и чувством равновесия. В целом его внешность производила впечатление редкого сочетания природной красоты и внутреннего благородства. Это был не просто привлекательный мужчина — это был человек, в котором чувствовалось мужское начало.
Софья поймала себя на том, что без зазрения совести пялится на него и не может оторвать взгляд. Он проводил ее до дома, уже ближе к вечеру и назначил свидание на следующий день
– Хорошо, я приду, экзамены сданы, я заслужила отдых – сказала девушка.
Они обменялись рукопожатием, жест сдержанный, почти официальный, хотя Борису хотелось большего, приобнять, поцеловать в щечку, но стыдно признаться, он струсил, на том и расстались. Но девушка чувствовала, что что-то изменилось – то, что нельзя выразить словами, но то, что ощущается кожей. Она, кажется, влюбилась. Соня видела, как их кухонного окна, на нее смотрели родители
– Сейчас будет допрос с пристрастием – подумала она и открыла двери своими ключами.
Оба родителя встречали ее. Две пары глаз хотели увидеть то, о чем дочь не спешила рассказывать. Чтобы как-то оттянуть момент рассказа о новом знакомым, Соня сказала, что она теперь студентка второго курса, что все экзамены сданы на отлично и она, скорее всего, будет получать повышенную стипендию. Но она видела, что родители ждут другого рассказа.
– Я познакомилась с ним на улице, когда шла из института. Он только пришел из армии. Больше ничего не знаю. Пока – добавила девушка.
– То есть ты его совсем не знаешь?
– Да, пока не знаю, для этого люди встречаются, ходят на свидания и узнаю́т друг друга лучше. Другого способа найти себе мужа я не знаю.
– Ты что, замуж собралась?
– В перспективе, конечно. Вы же хотите внуков.
Отец открыл рот, что-то добавить, но Соня знала все наперед
– Институт я окончу, это не обсуждается. Пап, я устала, душ и отдыхать.
– Хорошо, отдыхай – примирительно ответил Юрий Сергеевич.
— Что ты так переживаешь? — спросила супруга, слегка приподняв брови. — Ей двадцать лет. Когда ещё влюбляться, если не сейчас?
Мария Дмитриевна мягко коснулась руки мужа, и в её голосе прозвучала не укоризна, а скорее тёплая, чуть насмешливая забота.
— Ты не понимаешь, — пробормотал он, проводя рукой по седеющим волосам. — Всё не так просто. В её возрасте… это может быть так неосмотрительно.
Мария Дмитриевна улыбнулась. Она опустилась в кресло напротив, скрестила ноги и сложила руки на коленях.
— А что, по-твоему, просто? — мягко спросила она. — Любовь никогда не бывает простой. Но разве от этого она становится менее ценной?
Он хотел возразить, но она продолжила, не давая ему шанса:
— Вспомни себя в двадцать. Разве ты не был готов на всё ради того, чтобы быть рядом с той, кого любил?
Юрий Сергеевич замолчал. Воспоминания нахлынули волной — далёкие, почти забытые, но всё ещё живые. Он вспомнил тот летний вечер, когда впервые увидел Марию. Ей было тогда двадцать, и она была так же безрассудно смела в своих чувствах, как сейчас их дочь.
— Я просто боюсь, — наконец произнёс он, глядя в окно, за которым медленно опускались сумерки. — Боюсь, что она наделает много ошибок. Что она не увидит вовремя, кто действительно достоин её сердца.
Мария Дмитриевна встала, подошла к нему и положила ладонь на его плечо.
— Мы не можем оградить её от всего, — сказала она тихо. — Но мы можем быть рядом, когда ей понадобится наша поддержка. И можем показать ей, что настоящая любовь — это не только страсть, но и терпение, и доверие, и умение прощать.
Он поднял на неё глаза, и в них уже не было прежней тревоги. Только тепло и благодарность.
— Ты всегда знаешь, что сказать, — прошептал он.
Она улыбнулась и села рядом с ним, взяв его руку в свою.
— Потому что я тоже, когда-то была двадцатилетней. И тоже влюблялась. И тоже переживала, что всё может пойти не так. Но знаешь, что? — она слегка сжала его пальцы. — Без этих переживаний жизнь была бы куда менее яркой.
– Да, ты права, но я буду смотреть зорко.
– Не сомневаюсь – засмеялась супруга.
Доброе утро! Как и обещала, я опять с вами. Любовь - это замечательно, но не всегда она приносит радость и счастья. Читайте. Ваша Л.Я.