Предыдущая часть:
Сергей вскочил с дивана, лицо его озарилось неподдельной радостью и удивлением:
— Да ты что? Серьёзно? Я так мечтал об этом, о наследнике!
Елена, наблюдавшая за этой сценой через экран, чуть не поперхнулась бульоном. Её муж, который родному сыну никогда внимания не уделял, даже не интересовался его жизнью, вдруг воспылал такой любовью к ещё не рождённому ребёнку.
— Что делать с Артёмом будем? — спросил Сергей, порывисто обнимая любовницу и прижимая её к себе. — Он же не маленький уже, всё понимает. Будет ревновать наверняка, сцен закатывать.
— В интернат отправим, — отмахнулась Ксения, поправляя волосы и не разделяя его энтузиазма. — Много чести этому сопляку, чтобы мы ему ещё что-то объясняли и с его мнением считались. Пусть там воспитывается, казённый дом всему научит.
— Да, ты права, — задумчиво протянул Сергей, оглядывая комнату. — Он ведь точно будет меня ненавидеть, если останется. Кстати, я тут подумал: надо же детскую для нашего малыша обустроить. Эти обои с машинками выглядят так глупо, по-детски, их надо срочно менять на что-то более солидное.
Елена сжала кулаки так, что побелели костяшки. Эти обои она, будучи беременной, выбирала для своего первенца с такой любовью и надеждой, сама клеила. А теперь какая-то проходимка собиралась уничтожить всё, что напоминало о прошлом, о её счастье. Она еле сдержалась, чтобы не разбить ноутбук. Оставалось надеяться, что слежка даст более конкретные плоды.
И они не заставили себя ждать. А через пару дней запись принесла новую сенсацию. Ксения, оставшись дома одна, говорила по телефону с тем самым Петром: «Слушай, ты моего лоха не трогай пока. Пусть думает, что ребёнок его. Так спокойней будет. А там видно будет». Елена перемотала запись и прослушала ещё раз, чтобы убедиться, что ей не послышалось. Беременность Ксении была вовсе не от наивного Сергея, а от того самого Петра, с которым она так вольготно расположилась в супружеской спальне. Елена мысленно пообещала себе, что потом обязательно сожжёт эту кровать где-нибудь на пустыре, и снова увлеклась происходящим на экране.
Воодушевлённый своим грядущим отцовством, Сергей пытался казаться лидером и обещал доказать любовнице, что способен на серьёзные поступки. Он носился по квартире, строил грандиозные планы, не подозревая, что его роль в этой пьесе давно уже прописана другим режиссёром.
Тем временем Дмитрий устроил для Зинаиды Павловны грандиозный обед, как и обещал. Попробовав его стряпню, соседка сменила гнев на милость и теперь гораздо меньше цеплялась к Елене, а иногда даже интересовалась её здоровьем. Тем более что её подозрения о романе не подтвердились: между соседом и этой болезненно худой женщиной действительно ничего не было, кроме дружбы и благодарности.
Сама Елена тайно от Дмитрия назначила встречу адвокату. Они увиделись в парке, в малолюдном месте. Вадим Сергеевич, известный в городе юрист, едва узнал замаскированную под старушку и сильно похудевшую Елену.
— Что с вами случилось? — ахнул он, вглядываясь в её осунувшееся лицо сквозь очки. — Выглядите просто ужасно, простите за прямоту, Елена.
— Жива, и на том спасибо, — вздохнула Елена, усаживаясь на скамейку и вполголоса поведав историю своей таинственной болезни и чудесного спасения благодаря санитару.
— Ничего себе! — покачал головой адвокат, внимательно слушая и делая пометки в блокноте. — С экспертизой воды вы молодцы, это весомый аргумент в любом деле. И камеры установили — тоже правильно, умно. Но этого, к сожалению, пока маловато для суда. Суд может не принять такие доказательства, если защита будет хорошей. Я возьмусь за ваше дело, но потребуются железные улики, прямо указывающие на их вину, желательно вещественные.
— Какие же? Мой труп, что ли? — горько усмехнулась Елена. — Ой, извините, я так нервничаю, сама не знаю, что говорю.
— Да нет, вы правы отчасти, — Вадим Сергеевич задумчиво посмотрел на неё. — Нужно попытаться узнать, где они спрятали остатки яда. Может, в каком-нибудь тайнике, в квартире. Понимаете, видеозаписи с камер — штука коварная. В суде их легко оспорить, адвокаты могут исключить из перечня доказательств, ведь вы разрешения на съёмку не получали и людей о ней не предупреждали, это нарушение.
— Как всё сложно, — расстроилась Елена. — А я-то радовалась, глупая. Думала, с такими фактами мы их быстро за решётку упрячем, и дело в шляпе.
— Не грустите раньше времени, — улыбнулся адвокат ободряюще. — Я взялся за ваше дело, значит, победа не за горами. Что сейчас нужно делать?
— Посмотрите ещё раз записи, — посоветовал Вадим Сергеевич. — Обратите внимание на тайники, укромные места, куда они могли что-то прятать. Муж ваш, судя по рассказам, невеликого ума человек, наверняка где-то прокололся. И будьте готовы в нужный момент воскреснуть для официального заявления. Я со своей стороны тоже займусь подготовкой и сбором информации.
— Хорошо, — кивнула Елена и добавила, чуть помедлив: — Только у меня к вам ещё одно дело, личное.
Адвокат притворно вздохнул, пряча улыбку, а она быстро изложила судьбу безвинно уволенного повара Дмитрия. Вадим Сергеевич пообещал навести справки по своим каналам и кое-что проверить.
Вечером того же дня, внимательно пересматривая записи, Елена обнаружила то, что искала. На одном из видео муж что-то прятал за решёткой вентиляции в прихожей, оглядываясь и нервничая. Она увеличила картинку и разглядела краешек баночки из-под лекарственного препарата с незнакомым названием. Теперь она точно знала, где искать главную улику.
Но вскоре в головах мужа и его любовницы созрел новый план. Елена с ужасом наблюдала, как они продумывают схему продажи её любимой машины, которую она сама выбирала и покупала. Автомобиль не был элитным, но Елена заработала на него сама, своими руками, и очень этим гордилась. И уж точно не собиралась дарить этим аферистам собственный транспорт. Она срочно связалась с адвокатом и попросила его ускориться с подготовкой.
Через пару дней вечером Елена с Дмитрием увлечённо смотрели очередную серию домашнего реалити. Сергей с любовницей ждали перекупщика — не слишком щепетильного дельца, готового взять проблемное авто с липовой доверенностью за полцены. Елена изумлённо наблюдала, как её муж торгуется с этим аферистом, и не понимала, почему до сих пор терпит этот цирк, а не плюнет и не уйдёт.
Но вскоре ситуация неожиданно изменилась кардинальным образом. В дверь настойчиво позвонили, а затем и постучали. Сергей и не думал открывать — все трое были так увлечены торгом, что не отвлекались на посторонние звуки. Однако звонки переросли в настойчивый стук, возможно, даже ногами. Сергей наконец поплёлся открывать, чертыхаясь.
— Вы что тут делаете? — раздался из прихожей громкий женский голос, и через мгновение на кухню вошла женщина с властным взглядом, одетая в строгий костюм, а следом за ней — участковый и ещё двое незнакомых людей в штатском.
— Вы кто такая? — взвизгнула Ксения, вскакивая и роняя сумочку. — Серёжа, зачем ты их пустил?
— К нам поступил сигнал о ребёнке, находящемся в опасности, — спокойно, но очень твёрдо ответила дама, предъявляя удостоверение. — Органы опеки обязаны реагировать на такие сообщения незамедлительно. Ольга Кругликова обратилась на горячую линию, и мы обязаны проверить. Итак, где несовершеннолетний Соколов Артём?
— У подруги жены, — буркнул Сергей, стараясь не смотреть ей в глаза и нервно теребя край рубашки.
— А это у нас, стало быть, жена? — прищурилась гостья из опеки, окидывая Ксению оценивающим взглядом с головы до ног. — Что-то вы, мамаша, совсем за ребёнка не беспокоитесь, не похожи на мать. И вообще, где хозяйка квартиры, Елена Соколова?
— Я просто знакомая, — смутилась Ксения, краснея под пристальным взглядом и пряча глаза. — А вы, кстати, даже не представились как следует.
— Лариса Фёдоровна, — усмехнулась дама, поправляя очки. — Так где у нас ребёнок и его мать? И что здесь за бумаги на столе? — Она кивнула на стол, где лежали документы на машину и доверенность.
— Жена доверенность оставила, чтобы я машину продал, — быстро нашёлся Сергей, пытаясь улыбнуться. — Вот покупатели, сейчас расплатятся и уйдут, всё официально.
— А сама жена может это подтвердить? — серьёзно посмотрела на него Лариса Фёдоровна, пристально глядя прямо в глаза. — У меня вот значится, что вы собираетесь реализовать имущество несовершеннолетнего, так как машина оформлена на него? Надеюсь, вы знаете, что все сделки с собственностью ребёнка проводятся только с согласия органов опеки и в нашем присутствии, с разрешения?
— Да с какой стати? — вспылил Сергей, но тут же взял себя в руки, понимая, что спорить бесполезно. — Жена за границей, на лечении, связи с ней нет временно.
— Как удобно, — усмехнулась представительница опеки, записывая что-то в блокнот. — Между тем мы имеем все основания инициировать расследование. Жена неизвестно где, ребёнок — тоже у чужих людей. Всё складывается, как в плохом детективе.
— Я просто не могу с ней быстро связаться, — уже спокойнее пояснил Сергей, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Хорошо, — медленно произнесла Лариса Фёдоровна. — Я даю вам три дня, максимум. Через три дня я вернусь для сеанса видеосвязи с вашей супругой. И позаботьтесь, чтобы она подтвердила всё, что вы здесь наговорили. Иначе ребёнок будет изъят из семьи до выяснения всех обстоятельств исчезновения матери и передан в приют.
— Знаете что? — взревел Сергей, теряя контроль над собой. — Проверьте лучше её крёстную, эту Ольгу! Она вообще незаконно ребёнка удерживает, не отдаёт!
— У госпожи Кругликовой есть нотариально заверенная доверенность от матери ребёнка на представление интересов, — усмехнулась Лариса Фёдоровна, поправляя очки. — А вот у вас пока всё выглядит крайне неубедительно и подозрительно. В общем, три дня. И постарайтесь, чтобы к моему следующему визиту ничего из имущества хозяйки не было продано или переоформлено.
Лариса Фёдоровна со своей свитой покинула квартиру, оставив после себя запах дорогих духов и напряжение. Перекупщик, поняв, что пахнет жареным и уголовщиной, сбежал ещё раньше, в начале разговора, бросив на столе пачку денег в конверте. Ксения набросилась на любовника с криками:
— Ну и где мы теперь за три дня найдём эту твою жену? Ты хоть понимаешь, во что мы вляпались, идиот?
— Я даже не уверен, что она вообще жива, — растерянно бормотал Сергей, хватаясь за голову и раскачиваясь. — Во что мы вляпались? И всё из-за тебя!
— То есть теперь я виновата? — вспыхнула Ксения, приближаясь к нему. — Кто хотел избавиться от жены и ныл, что жить с ней не может, что она надоела?
— Да это ты меня торопила! — огрызнулся Сергей. — Ты мечтала сюда въехать, а я вообще никуда не спешил, меня всё устраивало!
Ксения вдруг задумалась, потом хитро прищурилась, просчитывая варианты:
— Слушай, они ведь не знают, как твоя жена выглядит в последнее время, да и старые фото вряд ли смотрели, если не запрашивали. Найдём актрису, загримируем, наложим побольше тоналки, чтобы на больную похожа была, худую, помашет им в камеру из якобы больницы — и все дела, никто не проверит.
— А если они попросят паспорт показать, проверят, вылетала ли она за границу? — с сомнением спросил Сергей, всё ещё сомневаясь.
— Паспорт? — Ксения усмехнулась. — Для того чтобы показать бумажку через экран, я тебе за три дня любой паспорт добуду, хоть пять штук. Ты главное в следующий раз будь поубедительнее, увереннее, а не мямли, как сейчас. У нас и так продажа машины чуть не сорвалась из-за твоей трусости. Кстати, сколько он там оставил, посчитай?
— Я что-то даже не посчитал, — признался Сергей, оглядывая стол.
— А тебе и не надо, — Ксения ловко сгребла деньги со стола и сунула в свою сумочку. — Это моя моральная компенсация за сегодняшний стресс и унижение. А дальше посмотрим, кто как себя поведёт.
— Стерва, — только и выдохнул Сергей, но спорить не решился.
— Давай, занимайся паспортом и актрисой, — бросила Ксения, направляясь в спальню переодеваться. — А то без меня ты вообще ничего не можешь, безрукий.
— Ты куда?
— В душ, — не оборачиваясь, ответила она. — А ты, наверное, снова в бар? — Ксения обернулась и насмешливо посмотрела на него. — Не слишком ли часто? Тебе вообще-то полагается образцового папашу сейчас изображать, убитого горем вдовца, а не по барам шляться.
— Да к чёрту всё! — отмахнулся Сергей, хватая куртку. — Мне стресс снять надо!
Он выскочил за дверь, громко хлопнув ею, а Ксения, оставшись одна, довольно улыбнулась своему отражению в тёмном окне. План начинал приносить первые плоды.
Пока парочка любовников в панике металась по городу в поисках подставной актрисы, похожей на Елену, адвокат Вадим Сергеевич времени не терял. Ему удалось разыскать того самого клиента, который пять лет назад обвинил Дмитрия в отравлении. Павел, так звали мужчину, сразу согласился на встречу, когда узнал, что из-за него талантливый повар лишился всего. Для этого разговора Дмитрий, полный надежд, приготовил на кухне в доме адвоката свои фирменные блюда, вложив в них всю душу. И как только Павел переступил порог, на его лице появилась широкая, почти ностальгическая улыбка.
— О, даже по запаху узнаю эти самые блюда, — заявил гость, с наслаждением вдыхая ароматы, доносившиеся с кухни. — Я так скучал по ним всё это время, честное слово. А пробу снять можно?
— Нужно, — гордо ответил Дмитрий, жестом приглашая его к столу, сервированному с профессиональной тщательностью. — Вы сами сейчас убедитесь, что травиться там совершенно нечем, всё свежайшее.
— Да я и так знаю, — Павел отвёл взгляд, явно испытывая неловкость и стыд. — Конкуренты тогда за меня взялись, понимаешь? Чуть не помер в больнице, а потом кровь на исследование взяли, токсикологическую экспертизу. И там-то вся правда и выплыла: отравление было не пищевым, а химическим, через напиток. В общем, я понятия не имел, что всё на тебя повесили, козлом отпущения сделали. Сам только недавно узнал, когда разбираться начал.
— Да, смягчающие обстоятельства у вас были, — мрачно кивнул Дмитрий, но в голосе его не было злости или обиды.
— Что уж там, — Павел махнул рукой и принялся за еду, уплетая её за обе щеки без всякого стеснения, с явным удовольствием. — Сам понимаешь, дело прошлое, но осадочек остался. А ты что, хочешь в профессию вернуться? Я так понимаю, не просто так встречу организовали?
— Да кто ж меня, отравителя, теперь возьмёт? — горько усмехнулся Дмитрий, разводя руками. — Репутация испорчена навсегда, имя запятнано.
— А это я сделаю в качестве извинения, — хитро прищурился Павел, отодвигая пустую тарелку и довольно откидываясь на спинку стула. — Если ты не знал, мой ресторан выкупил тот самый ресторан, где ты работал, в знак того, что у врагов ничего не вышло, и я остался жив. Так что это теперь моё заведение, можно сказать, талисман на удачу, символ победы. Но вот с кухней там беда, повара так себе, текучка. Пять лет я так вкусно не ел, как сегодня. Ну что, пойдёшь ко мне шеф-поваром на любых условиях?
— Да, — выдохнул Дмитрий, не раздумывая ни секунды. — С огромной радостью, Павел.
— Тогда завтра жду, — усмехнулся Павел, протягивая руку. — А сейчас присаживайся, поешь по-человечески вместе с нами, не стой как истукан.
— Я, кстати, хочу вас предупредить, — вмешался в разговор Вадим Сергеевич, который тоже с наслаждением пробовал блюда и делал пометки в ежедневнике. — Мы подаём иск о защите чести и достоинства к прежним владельцам ресторана и клеветникам. Вы не могли бы дать показания как потерпевший?
— Ну разве что письменно, без личного присутствия в суде, — замялся Павел. — Иначе меня неправильно поймут уважаемые люди, с которыми я работаю. Но за правое дело я всегда готов выступить, хоть и с оговорками. Просто я свои вопросы никогда не решал публично, сами понимаете.
— Нас устроит любой вариант, — заверил его адвокат, довольно потирая руки.
Продолжение :