Предыдущая часть:
Разумеется, Сергея совершенно не устраивало, что нет тела и возможности официально признать жену умершей. Он понимал: без свидетельства о смерти ему не видать ни банковских счетов Елены, ни страховых выплат, ни даже пенсии по потере кормильца, которая была бы неплохим подспорьем. Да и ипотека, которой всегда занималась жена, скоро начнёт «капать» просрочками, а платить было нечем. С этими мыслями он и направился к Ольге, рассчитывая легко и быстро забрать сына — первый шаг к оформлению наследства и демонстрации себя как убитого горем отца-одиночки.
— Всё, закончилась твоя карьера няни, — объявил он с порога, даже не поздоровавшись и не сняв обуви. — Собирай Артёма, мы едем домой. Немедленно.
Ольга, услышав такой тон, мгновенно вскипела. Она упёрла руки в бока, загораживая проход в квартиру своей мощной фигурой:
— Это с какой такой стати? Ты вообще очумел, Сергей?
— Чего? — Сергей опешил от её реакции и откровенного неповиновения. — Ребёнка моего давай сюда, быстро! Иначе я сам сейчас его заберу, и не посмотрю, что ты тут хозяйку из себя строишь и права качаешь!
— Ты мне его не доверил, если ты забыл, — процедила Ольга сквозь зубы, не двигаясь с места. — Лена его мне доверила, а не ты. Так что иди и с ней договаривайся.
— Ты сдурела совсем, что ли? — заорал Сергей, теряя последние остатки терпения и самообладания. — Я тут горем убит, жену похоронить не могу, а ты ещё скандалы устраиваешь и ребёнка прячешь! Нашла время и место!
— Кроме тебя, её мёртвой никто не видел, — жёстко парировала Ольга, глядя ему прямо в глаза. — Я звонила в больницу, между прочим. В морге её нет, в списках умерших нет. Скажи мне, Сергей, кого именно ты собрался хоронить? Пустую коробку?
— Не твоё собачье дело! — огрызнулся он, покраснев от злости и бессилия.
— Значит, не отдашь сына?
— Почему же? — усмехнулась Ольга, чувствуя своё преимущество. — Принесёшь документ, что Лена умерла, и забирай хоть сейчас. А пока — извини, дорогой. Она мне его доверила, я и отвечаю перед ней. Пусть сама и забирает, когда объявится.
— Ну точно сдурела баба, — Сергей покрутил пальцем у виска, пятясь к лестнице и не желая продолжать бесполезный спор. — Ладно, я уйду. Но учти, это тебе ещё боком выйдет, пожалеешь!
— Иди-иди, — бросила ему вслед Ольга, не двигаясь с места. — И без звонка больше не приходи. Всё равно не пущу, понял?
Сергей спускался по лестнице, лихорадочно соображая и перебирая в голове возможные варианты. Он уже отчётливо понимал: нужно срочно предъявить какое-то тело или хотя бы документ, иначе не видать ему ни наследства, ни доступа к счетам. А вскоре должны были начаться просрочки по ипотеке — этим всегда занималась Елена, и он понятия не имел, куда и сколько платить, и где вообще лежат деньги. В голове была полная каша.
— Ну что, забрал мальца? — раздался из комнаты притворно-ласковый голос Ксении, когда Сергей вернулся домой и устало опустился в кресло в прихожей. — Где моя сироточка дорогая? Буду любить его, как родного, воспитывать.
— Нет, не отдала, — буркнул Сергей, устало закрывая глаза. — Эта стерва упёрлась рогом. Представляешь, требует свидетельство о смерти показать. А где я его возьму, скажи на милость?
Ксения вышла из комнаты, подбоченившись и глядя на него с презрением, которое она даже не пыталась скрыть. Взгляд её стал колючим и опасным:
— Ты даже такое простое дело не в состоянии решить? Господи, с кем я только связалась! Ты же ничего не можешь сделать сам, без подсказок!
— Хватит пилить! — рявкнул Сергей, вскакивая. — Сама хоть что-то полезное сделала, кроме как языком молоть?
— Ты не понимаешь, в каком я положении! — взвизгнула Ксения, приближаясь к нему. — С квартиры надо срочно съезжать! Бывший мой, Пётр, помнишь, тот самый, с бандитскими замашками? Деньги вымогает! Триста тысяч! Он звонил уже пять раз сегодня. Говорит, если до пятницы не отдам, приедет разбираться по-мужски. А у меня ни копейки! Серёжа, если ты меня любишь, придумай что-нибудь! Нам позарез нужны деньги, хоть где-то их возьми!
— Ты о чём вообще? — Сергей побледнел, осознавая масштаб проблемы. — Нет у меня таких денег сейчас! Жену ещё хоронить надо, сама подумай! Откуда я их возьму?
— Серёжа, не надо мне тут мозги пудрить! — Ксения перешла на угрожающий шёпот, сверкая глазами. — Любишь кататься — люби и саночки возить. Я, между прочим, рисковала не меньше твоего. Помнишь, кто тебе те «лекарства» для Лены доставал? И кто всё это время молчал, как рыба? Так что не надо мне тут про «нет денег». Ты мне должен. И не только деньги. На похороны, кстати, тоже нужны средства. И тело ещё раздобыть, а ты его даже не нашёл, растяпа. Со мной бы такого бардака не случилось, уж поверь.
Тем временем Елена чувствовала себя с каждым днём всё лучше и лучше. Бульоны Дмитрия и его забота делали своё дело, организм начал восстанавливаться. Но возникла новая проблема: Дмитрию нужно было уходить на суточное дежурство, а дотошная соседка Зинаида Павловна вернулась с дачи и теперь настороженно прислушивалась к каждому шороху за стеной, то и дело выходя в коридор и принюхиваясь.
— Я на сутки, — предупредил Дмитрий, собирая сумку. — Вот тебе термос с бульоном, вот санитарный стул, если что. Постарайся не шуметь и не выходить лишний раз.
— Постараюсь, — пообещала Елена, хотя чувствовала себя уже достаточно бодро.
Но соседка оказалась не дремлющей. Целый день она стучала в дверь, требуя объяснений, и грозила всеми возможными карами. Ей было невыносимо любопытно, кого это Дмитрий прячет в своей комнате, почему слышны шаги и шорохи. В конце концов Елене надоело притворяться невидимкой, и она перестала соблюдать полную тишину, включив телевизор и пройдясь по комнате. Когда Дмитрий, утомлённый ночной сменой, вернулся утром, у двери мирно посапывала Зинаида Павловна, утомлённая многочасовым дежурством и подслушиванием.
— Ну и дела, — вздохнул Дмитрий, перешагивая через соседку и входя в комнату. — Она теперь не отвяжется точно. Бабушка с ней всю жизнь враждовала, а теперь и мне достанется.
Елена встретила его на ногах — впервые за долгое время! — и с аппетитом съела приготовленный завтрак, чувствуя, как возвращаются силы.
— Да ладно, — улыбнулась она, убирая посуду. — Ну вызовет полицию. Паспорт у меня есть, мы же совершеннолетние люди, не беспризорники. Я вот что подумала... За время работы стюардессой я много разных людей повидала. И однажды даже спасла председателя городской коллегии адвокатов, Вадима Сергеевича Знаменского. У него сердечный приступ случился прямо на борту, а я вовремя сориентировалась, первую помощь оказала. Он потом много раз помощь предлагал, благодарность свою выражал, а мне всё не нужно было. А вот сейчас, возможно, очень пригодится.
— Ты хочешь ему рассказать про меня? — насторожился Дмитрий. — Про моё дело? Да это бесполезно! Я уже пытался, никого это не интересует, всем плевать на какого-то повара.
— Знаменского — интересует, — уверенно ответила Елена. — Он слово держит, я его знаю. Дай мне только немного встать на ноги, окрепнуть, и я с ним свяжусь. Обещаю.
— Ты, кстати, уже неплохо двигаешься, — заметил Дмитрий, наблюдая за ней. — Но я бы не советовал пока перенапрягаться. Отдыхай больше, набирайся сил. А я подумаю, как нам быть с Зинаидой Павловной, может, договоримся как-то.
После завтрака Елену сморил сон, сказалось напряжение последних дней. Дмитрий тоже прилёг на раскладушку, уступив гостье свою кровать.
Ксения тем временем устала ждать, пока любовник начнёт действовать активно. Решив взять инициативу в свои руки, она отправилась в квартиру Елены, пока Сергей был в баре. Дубликат ключей у неё был — прихватила в один из прошлых визитов, когда Сергей отвлёкся на телефонный звонок. Планировка ей была прекрасно знакома, так что поиски оказались быстрыми и целенаправленными.
Первым делом она выдвинула ящики комода в спальне. Документы на дачный участок обнаружились сразу, в отдельной папке. Вот только радость быстро сменилась разочарованием: дача принадлежала не Сергею, а Артёму, сыну Елены, и досталась ему по наследству от бабушки. Ксения продолжила рыться и вскоре поняла горькую правду: весь мнимый достаток любовника — миф, пшик. Квартира в единоличной собственности Елены. Дача — тоже. Машина, на которой он ездил, оформлена на жену. В старой шкатулке нашлись выцветшие, потрескавшиеся фотографии, которые напрочь опровергали его легенду о «наследственном дворянстве» и обеспеченных родителях: Сергей вырос в селе Малые Чепыжи в бедной многодетной семье.
На лице Ксении расцвела злорадная улыбка. Она набрала номер, который давно знала наизусть:
— Привет, это я. Помню про долг. Слушай, дельце есть, нужна твоя помощь.
— Чего хотела? — раздался в трубке насмешливый голос Петра, её бывшего сожителя и нынешнего подельника.
— Нужно быстро избавить семейку Серёжи от лишнего имущества, — заговорила она вкрадчиво, почти ласково. — Квартиру не получим, она на жену оформлена, а вот дачу с машиной — вполне реально. Нужны не слишком разборчивые покупатели и нотариус, который не задаёт лишних вопросов за процент.
— О, как запело! — усмехнулся Пётр. — А недавно о лучшем будущем грезила, о порядочной жизни, о замужестве. Быстро ты переобулась.
— Ну что поделаешь, все ошибаются, — покаянно вздохнула Ксения, изображая раскаяние. — Петя, ты же знаешь, я пошутила тогда. Ты у меня единственный, неповторимый, самый лучший.
— То-то же, — самодовольно ответил любовник. — Ладно, работай над своим простачком, выуживай всё, что можно. Остальное я организую, люди у меня есть.
Ксения убрала телефон в сумочку и мстительно улыбнулась своему отражению в трюмо. Поначалу она действительно хотела выйти за Сергея, начать новую жизнь, покончить с аферами и тёмными делами. Но теперь решила сыграть по-крупному: обобрать этого идиота до последней нитки, выжать всё, что можно, и бросить. А запуганный Серёжа просто не посмеет выступить против неё и её связей, он же тряпка.
Через пару дней Елена почувствовала себя достаточно окрепшей для активных действий. Они с Дмитрием обсудили ситуацию и решили: нужно узнать, что именно замышляют Сергей и его любовница, какие у них планы. Для этого Елена предложила тайно проникнуть в их собственную квартиру и установить скрытые камеры и микрофоны.
— Ты уверена, что муж ничего не заметит? — скептически поинтересовался Дмитрий, когда они, загримированные и в париках, сидели в кафе напротив дома, попивая кофе и наблюдая за подъездом.
— Он технический идиот, — отмахнулась Елена уверенно. — Даже телефон сам настроить не может, вечно меня просит. Можно хоть в сахарницу жучок засунуть — он его вместе с сахаром в чай положит и не заметит, честное слово.
— Интересно, а где он сейчас? — Дмитрий с тревогой поглядывал на подъезд, ожидая подвоха. — Вдруг вернётся раньше времени?
— Пешком ушёл, значит, в бар, — уверенно ответила Елена, хорошо знавшая привычки мужа. — А это надолго. Будет всем собутыльникам про свою горькую долю вдовца рассказывать, пиво пить. Часа три точно.
Выждав ещё немного для верности, они поднялись в квартиру и быстро, в четыре руки, установили миниатюрные камеры, замаскированные под датчики дыма, и подключили микрофоны в нескольких комнатах.
— Всё, готово, — выдохнула Елена, когда они закончили и убрали инструменты.
И в этот момент в замке повернулся ключ.
Елена схватила Дмитрия за руку и втянула его на застеклённый балкон, за старый шкаф с одеждой, замирая и стараясь не дышать. В квартиру вошли двое: Ксения и какой-то мужчина с нагловатым лицом и тяжёлым взглядом. Ксения, небрежно бросив ключи на тумбочку в прихожей, тут же направилась в спальню. Они, хихикая и перешёптываясь, скрылись за дверью, даже не оглядываясь по сторонам. Елена, выждав момент, когда голоса стихли, на ватных ногах скользнула на кухню. Сердце колотилось где-то в горле. Если кто-то сейчас выйдет — всё, конец. Но она должна была убедиться, что камера смотрит точно в спальню. Поправив датчик дрожащими пальцами, она так же бесшумно метнулась к выходу, где ждал Дмитрий. Те, в спальне, так и не заметили их присутствия — были слишком заняты собой.
Дома их поджидала Зинаида Павловна. Соседка стояла в дверях своей комнаты, подбоченившись, сжав кулаки и недовольно поджав губы, готовая к бою.
— Явились, голубки! — заявила она с порога, перегораживая проход. — Я тебя, Дмитрий, предупреждала уже не раз: у нас тут не проходной двор и не гостиница! Поселил красотку, совести нет покой пожилого человека нарушать? Вот позвоню участковому, скажу, что ты квартиру сдаёшь без регистрации. Штраф схлопочешь, да ещё какой!
— Я ничего не сдаю, — спокойно ответил Дмитрий, стараясь не раздражать старушку. — Это моя дальняя родственница из деревни, приехала обследоваться в больнице, у неё проблемы со здоровьем. Ей негде остановиться. Гостиницы, знаете ли, нынче дорогие, неподъёмные для простого человека.
— Родственница, говоришь? — прищурилась бабка, вглядываясь в Елену. — Что-то не больно похожа. Хотя видно, что больная, доходяга совсем, зелёная вся. А что это ты вокруг неё скачешь, как козёл? Готовишь всё время, аж запахи по всей квартире плывут. А я, бедная пенсионерка, сижу голодная, слюной исхожу от голода и любопытства! У меня аж живот сводит от ваших разносолов!
Дмитрий переглянулся с Еленой и неожиданно предложил, решив, что лучшая защита — это нападение и доброта:
— А хотите, я и вас обедом угощу, Зинаида Павловна? Приготовлю специально для вас пастуший пирог, суп-пюре из белых грибов, утку конфи с яблоками. Что скажете?
— Не знаю, что это за блюда такие, — призналась Зинаида Павловна, заметно смягчаясь и даже облизываясь. — Но звучит аппетитно, по-иностранному. Ладно, давай, удиви старуху, покажи, на что способен. Посмотрим, что ты там умеешь. А то сидите за закрытыми дверями, жуёте, а я тут покой и сон теряю от голода и любопытства.
Дмитрий заверил пожилую женщину, что подобное больше не повторится, и они с Еленой тут же погрузились в обсуждение меню для примирительного обеда. Он с таким увлечением подбирал ингредиенты, так искренне радовался возможности приготовить что-то необычное, что Елена вдруг отчётливо поняла: она просто не имеет права оставить этого человека без помощи и поддержки. Внутри неё твёрдо созрело решение вернуть ему ресторанную карьеру и доброе имя, но вслух она пока ничего не говорила, чтобы не обнадёживать раньше времени.
Теперь по вечерам, оставаясь одна или в компании Дмитрия, Елена смотрела собственное реалити-шоу. Муж с любовницей уже фактически жили вместе, но их союз сложно было назвать счастливым — парочка постоянно скандалила, и каждый раз всё громче и ожесточённее.
— Ты просто тормоз! — орала Ксения, расхаживая по комнате и размахивая руками. — Надо было раньше её убивать, пока ты ещё мог это сделать без лишнего шума, тихо и мирно! Всё тянул, руки марать боялся, совесть ему, видите ли, не позволяла! А что теперь? Она как сквозь землю провалилась, ищи-свищи! Даже в наследство вступить не можешь!
— Ты же обещала помочь с документами, — угрюмо пробормотал Сергей, отводя взгляд в сторону.
— Ну конечно! Я тебе и яд доставала, и свидетельство о смерти теперь должна организовать? — Ксения усмехнулась, но в голосе звучала злость и раздражение. — Дружка своего напряги, этого доктора, который в бега подался. Что-то он не спешит на помощь приятелю. А деньги за лечение, между прочим, брал исправно, немалые!
— Может, ему просто не до того сейчас? — попытался оправдать знакомого Сергей, хотя сам в это не верил.
— Кинул он тебя, как последнего лоха! — взвизгнула Ксения, останавливаясь напротив него и тыча пальцем в грудь. — Ты хоть понимаешь, ради чего я рисковала? Яд этот неподотчётный, я его чуть ли не в подпольной аптеке доставала, через знакомых! И всё ради того, чтобы ты сейчас здесь сидел и мямлил, ничего не делая? А я, между прочим, беременна. Твоего ребёнка под сердцем ношу.
Продолжение :