Предыдущая часть:
Ирина тактично молчала, не желая разжигать ненужную ревность, и просто продолжала угощать младшую сестру и нахваливать племянницу. Она вообще находила для добрых слов бесконечные поводы. Подмечала каждую мелочь: от подбора оттенков в рисунке, аккуратно заправленной кровати, ровной стрижки, чисто вымытого пола до овощей и зелени, которые Полина вырастила на своих персональных грядках. Позже, когда племянница пошла в школу, оснований для похвалы стало ещё больше. Ирина никогда не ругала за плохие отметки, которые иногда проскакивали в тетрадках, но старалась разобрать с девочкой тему так, чтобы всё стало просто и понятно.
Полина всхлипнула, возвращаясь в реальность. Вот сейчас бы ей кто объяснил, что же теперь делать. Свекровь пожалела, сказала: «Держись!» Но вот только как держаться, если судьба лишила главной опоры? Женщина даже перестала вытирать слёзы, которые от воспоминаний текли непрерывным потоком, словно она резала лук. Много-много лука, как когда-то, готовя вместе с тётей манты к новогоднему столу. Тётя, как всегда, и в тот день её хвалила. Они вместе прятали в начинку сюрпризики: изюминку — к радостному новому году, горошинку перца — предвестие яркого события, ломтик морковки — к любви, кусочек капустного листочка — к богатству. Позже в гости пришла мама, и они втроём, нарядившись, от души веселились, пели песни, танцевали и катались с горки, которую Ирина залила прямо на участке. Морковный сюрприз, который обнаружила Наталья, не обманул. В тот год, который с соседским салютом вошёл в свои права, она познакомилась с Павлом и, недолго повстречавшись с ним, повторно вышла замуж. После маминой свадьбы Полина ещё почти пять лет прожила у тёти и перебралась в квартиру только когда её единоутробному брату Кириллу исполнилось три года, а сама она заканчивала начальную школу. Девочка к тому моменту уже окончила начальную школу, и Ирина, успокаивая ревущую племянницу, объясняла:
— Солнышко, ты уже взрослая и должна понять, что так будет правильно. Ты, безусловно, очень умная девочка, но любые, даже гениальные способности, необходимо развивать. Тебе надо учиться в хорошей школе, а здесь то учителя математики нет, то русскую литературу преподавать некому. Я не говорю уже про физику и химию. Никто не хочет под руководством здешней директрисы работать, только начальное звено держится. И за это им спасибо.
— А я буду ездить в хорошую школу, а жить с тобой, — быстро нашла выход из ситуации Полина.
Но Ирина только покачала головой:
— Радость моя, я тоже буду очень скучать, но каждый будний день тратить по часу на дорогу, причём в один конец, — не лучший вариант. Ты попросту измотаешься. Давай условимся так. Если тебе будет совсем невмоготу, я продам этот дом, перееду поближе к вам.
Полина тогда впервые в жизни переступила через своё личное желание ради интересов другого человека. Ведь она чувствовала, что для её тёти дом — нечто большее, чем место жительства. Так что девочка согласилась переехать к маме, отчиму и маленькому братику и постепенно привыкла к новым условиям. Наталья, будто чувствуя вину перед своей дочкой, не нагружала её домашними обязанностями. Однако Полина, не привыкшая к безделью, добровольно и без всяких просьб взяла на себя уборку, приготовление несложных блюд и уход за чахлым спатифиллумом. «Женское счастье» благодаря терпению и знаниям девочки заметно приободрилось, и мама восхищалась:
— Надо же, я уже думала, что этот цветок придётся скоро выбросить, а ты его выходила. Недаром Ирина говорит, что руки у тебя зелёные.
С отчимом у Полины, вопреки опасениям Натальи, сложились ровные отношения. Павел не делал различия между родным сыном и падчерицей, не лез в душу и не пытался ломать её уже сформировавшийся к этому моменту характер. Девочка, конечно, смотрела на него зверьком, ревновала маму и к мужу, и к младшему ребёнку, но постепенно оттаяла, отмякла, стала даже с удовольствием участвовать в семейных развлечениях и взяла на себя часть забот о Кирилле. Во многом эти благотворные перемены произошли оттого, что Павла хорошо приняла Ирина, а племянница неосознанно доверяла её мнению. Мужчина со своей стороны тоже делал всё ради установления гармоничных отношений с падчерицей и совершенно искренне восхищался её упорством и самостоятельностью. «Папой» девочка его не называла, но и «дядей Пашей» он оставался не слишком долго. Меньше чем через полгода Полина стала обращаться к нему просто по имени. Наталью это панибратство по отношению к мужу раздражало, но он уверил её, что так даже лучше. И всё так и осталось. Не сразу, осторожно двигаясь от настороженности к искренне чистой симпатии, падчерица и отчим стали почти друзьями. Но, несмотря на установление приятной и благожелательной атмосферы в семье, связь между Полиной и её тётей оставалась по-прежнему прочной и необходимой им обеим. Девушка каждую свободную минутку стремилась проводить вместе с Ириной, делясь радостями, проблемами и обсуждая всё на свете. Даже со своим женихом она познакомила сначала тётю. И только потом, увидев молчаливое одобрение обожаемой родственницы, представила Михаила маме, отчиму и брату. На свадебном торжестве тётушка, сшившая Полине невероятное по изяществу платье, занимала почётное место. Некстати вспомнилось, что к Вере Леонидовне, под благовидным предлогом сильной занятости устранившейся от подготовки к празднику, Ирина всегда относилась настороженно. Познакомились они только возле ЗАГСа. И, улучив момент, тётя шепнула невесте, чтобы она была настороже:
— Ты у нас девочка добрая, простая, а твоя свекровь себе на уме. Из тех, кто мягко стелет, да потом жёстко спать приходится. Не торопись ей душу раскрывать. Чуть на расстоянии держи, и тогда всё будет в порядке.
После замужества, а тем более после рождения сына, у Полины уже не получалось бывать в гостях у Ирины так часто, как хотелось, но созванивались они едва ли не ежедневно. Женщина вытерла очередную слезу и вздохнула. Увы, но теперь не будет ни добрых разговоров, ни приятных встреч, ни полезных, ни навязчивых Ирининых советов. Полина была уверена, что именно благодаря тётиной рекомендации держать незримую дистанцию отношения с Верой Леонидовной, хотя и были напряжёнными, но не переходили во враждебные. Доверившись мудрости любимой родственницы, молодая женщина избегала ссор. Вот ведь как удивительно в жизни произошло. В трагический момент внезапно именно свекровь оказала такую необходимую поддержку.
Такси уже подъезжало к дому, осиротевшему без своей хозяйки. Автомобиль остановился, и пассажирка, покидая салон, вдруг вздрогнула. По спине прошла холодная, почти мистическая дрожь. Не к месту вспомнилось, что за рубежом в таких случаях говорят: кто-то наступил на твою могилу. Полина поняла: вот он — рубеж между непростым, но всё-таки счастливым прошлым и неизвестным будущим. Можно даже не сомневаться: теперь её жизнь уже никогда не будет прежней.
Совершенно растерявшаяся мама встретила Полину рыданиями. Наталья называла себя неблагодарной. Причитала, что мало времени уделяла общению со старшей сестрой, которая так её выручала. Поток слёз не иссякал, и не помогала даже успокоительная, которую женщина накапала и себе, и дочери.
— Ирину увезли на вскрытие, — всхлипывая, сбивчиво рассказывала она Полине. — А я хожу по дому и не знаю, что дальше делать-то. Павел в рейсе, и я вообще растерялась. За что хвататься? До этого-то всеми такими печальными ритуалами Ирина занималась. Меня от этого отгораживала. Единственное, я вспомнила, что зеркала надо завесить. Ещё какой-то мужик звонил, откуда только номер моего телефона узнал, непонятно. Сказал, что он представляет ритуальное агентство. Навязывался приехать, а я даже не помню, что ему ответила. А если он сейчас появится, ему что, за вызов придётся платить?
По тому, как дрожали мамины губы, Полина поняла: если она сейчас не возьмёт всё в свои руки, случится ещё одна беда. Так что, как ни было плохо и грустно, но молодая женщина стала мягко руководить:
— Мама, я тебя прошу, присядь вот здесь на диванчик, отдохни, а я пока что со всем этим разберусь.
Наталья, на которую наконец подействовала принятая без меры успокоительная, рассеянно наблюдала за дочкой, принявшейся за уборку. В перерывах между хлопотами Полина созванивалась со свекровью — узнать, как сын. Вера Леонидовна, выяснив, что к дому матери может нагрянуть сомнительный ритуальный агент, жёстко скомандовала:
— Так, даже если этот наглый тип приедет, просто не открывай дверь. Сейчас я тебе сброшу номер Елены. Она человек проверенный, честный, лишнего не возьмёт, от лишних хлопот избавит. В общем, она тебе позвонит, чтобы обо всём договориться. А за Егорку не волнуйся. Он поел и сказку, даже не дослушав, уснул.
Мама оказалась не лучшей помощницей в организации похорон, но благодаря Елене, которую порекомендовала свекровь, всё прошло достойно и без нервотрёпки. От Полины, по большому счёту, требовалось только предоставить агенту справку о смерти родственницы и оплатить услуги, а также оповестить родню и знакомых тётушки. Узнав печальную новость о смерти Ирины, из другого города, где учился в вузе, примчался Кирилл. Михаил досрочно завершил командировку, чтобы поддержать Полину во время траурных мероприятий. Павел, гнавший автомобиль с минимальными остановками, тоже успел на печальную церемонию прощания. Маленький Егор тоже отдал дань памяти женщине, которая его невероятно любила и баловала, и для него это было первым серьёзным соприкосновением со смертью близкого человека. Полина очень старалась не плакать, чтобы не пугать сына. Она дала себе волю только после печального ритуала и поминок, устроенных в уютной столовой, когда вместе с ближайшими родственниками вернулась в дом тёти Ирины, чтобы, следуя примете, вымыть полы, да и вообще привести всё в порядок после прощания. Там Наталья, когда все уже отдыхали, сообщила:
— Поля, дочка, чтобы не было никакой неясности, скажу сразу: Ирина дом и участок оставила тебе. У меня дома хранится копия завещания, и надо только записаться к нотариусу, чтобы всё оформить документально.
Услышав эту новость, Вера Леонидовна сразу стала по-хозяйски осматриваться по сторонам. Полина растерялась и смущённо прошептала:
— Как-то это неожиданно. Мама, ты же ей родная сестра. Кирилл такой же племянник, как и я. Наверное, правильнее поделиться с вами, а то как-то не совсем справедливо, что ли.
Вера Леонидовна одёрнула невестку, которая так самоуверенно и щедро хотела распорядиться оставленным ей имуществом:
— Ты что, против воли твоей тёти, царствие небесное, пойти хочешь? Так не делается, милочка. Это глупо, не имея собственного угла, разбрасываться жилплощадью. Ты, мягко говоря, такими заявлениями подчёркиваешь свою инфантильность. А вот тётушка у тебя молодец, позаботилась о любимой племяннице. Теперь не придётся по съёмным углам мыкаться. Хотя, конечно, до работы Миша будет дольше добираться. Ну ничего, автомобиль есть, привыкнет. Плюсы намного перевешивают этот минус. Так что, милая моя, даже не думай от наследства отказываться. Ты должна, ты просто обязана заботиться о муже и о сыне.
Полина даже не удивилась, что свекровь так рьяно защищает собственность, которая её никоим образом не касается. Не возмутило её и то, что Вера Леонидовна ни словом не обмолвилась про то, что самой невестке тоже придётся перестраивать режим дня, а также решать ещё более острую проблему с детским садиком для Егора. Ей было отчасти даже понятно это материнское стремление обеспечить комфорт именно своему ребёнку. И ничего, что Михаилу тридцать лет, и он уже глава семьи, а на работе к нему обращаются по имени-отчеству. Зато Павел молчать не стал и, как человек прямой и откровенный, без стеснения прервал взволнованную, раскрасневшуюся Веру Леонидовну, обратившись к падчерице:
— Поля, этот дом с участком — твои по праву. Ирина так решила. И если тебе интересно, мы с таким решением полностью согласны. Именно ты в эти стены и землю вкладывалась и материально, и морально. И ни со стороны твоей мамы, ни со стороны брата никаких подлянок не ожидай. Ну а я вообще ни на что претендовать не могу, разве что на оказание твоей семье помощи. Как надумаешь сюда переезжать, просто сообщи предполагаемую дату. Я организую транспорт и грузчиков.
— Спасибо, Павел, — искренне поблагодарила Полина. — Но я не думаю, что это произойдёт раньше, чем пройдёт полгода.
В разговор опять вмешалась свекровь:
— Какие полгода, Полина? Ты чего, умом от горя тронулась? Понимаю, что всё это может быть тяжело психологически. Воспоминания, траур, всё такое прочее, но надо думать не о мёртвой тётушке, а о тех, кто живы. Чего ради, имея в собственности дом, который только надо оформить соответствующим образом, платить за съёмное жильё? Богатая что ли стала? И теперь о бюджете семьи вообще не надо думать?
Веру Леонидовну неожиданно поддержала Наталья:
— И в самом деле, дочка, разумнее заселиться сюда как можно скорее. Я уверена на все сто процентов, что Ирина сама хотела, чтобы её дом не оставался без хозяйского присмотра. А ты этим стенам, можно сказать, родная. Так что ты подумай хорошенько.
Полина посмотрела на мужа, безмолвно спрашивая его мнение, и Михаил с восторгом, не слишком уместным в траурный день, ответил:
— Да чего думать, Поля? Это же крутой шанс решить нашу основную проблему. Представляешь, у нас теперь будет собственный дом, да ещё и в черте города. Подремонтировать по мелочам, наверное, придётся, но зато мы сами себе станем хозяевами. Никто не станет нам ничего запрещать. Машина у нас теперь есть, и транспортный вопрос нас не очень будет беспокоить. За парковочное место не надо будет сражаться. Шашлыки можно будет хоть каждый день готовить. Овощи, фрукты и ягоды тут всегда под боком. И ехать за ними никуда не придётся, всё под рукой.
Полина задумчиво кивнула, словно примеряя новую жизнь:
— Да, Егор сможет играть и бегать сколько ему захочется, а не стараться ходить на цыпочках из-за того, что соседка внизу жалуется квартирной хозяйке.
— Конечно, предстоит сделать небольшую перестановку мебели, организовать детскую для Егорки, — включилась в процесс обсуждения деталей Наталья. — Но, по-моему, затягивать с переездом не стоит. Пока погода хорошая, вы сможете проще обустроиться. Может, осенью даже какие-нибудь озимые культуры посадите. Да и отпуск у тебя, Поля, приближается. Самое время для переезда.
Вера Леонидовна моментально усовершенствовала это предложение:
— Полина, Михаил, а вы как оплаченный месяц кончится, сразу и съезжайте. Если квартирная хозяйка будет возмущаться, скажите мне, я сама с ней поговорю. Впрочем, думаю, с её стороны претензий не возникнет. Она по знакомству, а совершенно посторонним людям намного дороже может сдать квартиру. Но основную выгоду, конечно, получаете вы. Вам не придётся тратить лишние деньги на аренду, тем более что они вам ой-ой как пригодятся. Домик вроде вполне в приличном состоянии, но ведь в своём жилье непредвиденные траты возникают сами собой. Потихонечку, конечно, сумеете всё обустроить, а площадь позволит не испытывать особого дискомфорта даже от идущего ремонта.
Продолжение: