Стеклянные двери бутика известного российского модельера в открывались с тем особенным, едва слышным щелчком, который отделяет шумный мегаполис от стерильного мира высокой моды.
Внутри царил покой: пахло дорогим деревом, свежесрезанными пионами и тем неуловимым ароматом селективного парфюма, который ощущается как запах самой власти.
Когда на пороге появилась Анна Петровна, в зале словно похолодало. Ей было сорок восемь — возраст, когда женщина либо уже сияет в лучах успеха, либо становится «невидимкой» для индустрии люкса.
На ней было простое, аккуратно отпаренное пальто из масс-маркета и сапоги, видавшие провинциальные тротуары. В руках она сжимала старую сумку, потертые углы которой выдавали в ней верную спутницу многих лет.
Старший консультант Кристина, чья внешность была доведена до пугающего совершенства, даже не пошевелилась. Она стояла у зеркальной колонны, скрестив руки на груди, и её взгляд медленно, как сканер на таможне, скользил по фигуре Анны Петровны.
В этом взгляде не было любопытства — только ледяное высокомерие. Кристина смотрела на гостью так, словно в безупречный операционный зал случайно забрел уличный кот, нарушив гармонию дорогих манекенов.
— Добрый день, — голос Анны Петровны чуть дрогнул, но она старалась держаться прямо. — Я бы хотела примерить то вечернее платье из шелка цвета ночного неба. Оно на манекене в витрине.
Кристина даже не потрудилась изобразить дежурную улыбку. Она медленно повернула голову к коллеге, обменявшись с ней многозначительным смешком, а затем снова зафиксировала взгляд на Анне Петровне.
— Мадам, вы явно перепутали адрес, — процедила Кристина, едва шевеля губами. — Этот бренд не шьет одежду для массового потребителя. У нас закрытое обслуживание, и я не вижу смысла тратить наше время на примерку, которая ничем не закончится. Сейчас охранник проводит вас к выходу.
Анна Петровна не шелохнулась.
Она знала, что так будет. Она готовилась к этому моменту долгие десять лет. Все эти годы она работала в школе, брала дополнительные часы, вела факультативы и экономила на каждом отпуске. Каждый рубль, каждая премия откладывались в конверт.
Она представляла, как её дочь — единственная радость — пойдет под венец, а она, её мать, будет стоять рядом в платье, достойном этого момента. Она хотела, чтобы дочь видела в её глазах не усталость от быта, а красоту.
— Я не ошиблась, — твердо сказала она. — Платье стоит пятьсот тысяч рублей. Я знаю цену. И я пришла именно за ним.
Кристина подошла ближе, её взгляд стал еще более колючим. Она задержалась на недорогих часах гостьи.
— Послушайте, женщина. На платье от нашего Маэстро не зарабатывают простым трудом. Вы просто не вписываетесь в интерьер. Не заставляйте нас вызывать охрану.
Анна Петровна почувствовала, как к горлу подкатывает комок, но она не позволила слезам выступить.
Вместо этого она медленно открыла свою сумку и выложила на стеклянный прилавок пачки купюр, перетянутые обычными аптечными резинками. Пятьсот тысяч рублей.
Весь её труд за десятилетие теперь лежал перед Кристиной.
— Я десять лет штопала одежду и считала копейки, чтобы купить это платье. Я ждала свадьбы дочери с того дня, как она была еще ребенком. Вы думаете, у меня нет денег? Вот они.
Кристина замерла, глядя на деньги. В её глазах отразилась борьба между привычным пренебрежением и профессиональным инстинктом — сделка была рядом, но признать ошибку казалось ей немыслимым.
В этот момент из глубины ателье появилась Елена Владимировна, управляющая домом моды. Она наблюдала за сценой с самого начала, и её лицо было непроницаемым.
— Кристина, — голос Елены Владимировны был тихим, но в нем слышался металл. — Отойдите от гостьи.
Управляющая подошла к Анне Петровне и мягко коснулась её плеча.
— Простите моих сотрудников, — сказала она с теплотой. — Для меня будет честью лично помочь вам. Вы — редкий гость, который понимает истинную ценность нашего труда. Десять лет преданности мечте стоят гораздо больше, чем случайные миллионы.
Затем Елена Владимировна повернулась к Кристине. Её взгляд стал тяжелым, почти свинцовым. Она смотрела на консультанта так долго и сурово, что та невольно сжалась.
— Кристина, закончите с текущими делами, а потом зайдите ко мне в кабинет, — ледяным тоном произнесла Елена Владимировна. — Нам нужно серьезно обсудить ваше соответствие философии нашего дома.
Кристина осталась стоять у входа, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
А Елена Владимировна галантно открыла дверь в VIP-зал перед Анной Петровной:
— Прошу вас, идемте. Мы найдем то самое платье, в котором вы будете самой прекрасной мамой невесты на свете.
Как вы считаете, Кристина заслуживает второго шанса или это профессиональная непригодность? Давайте обсудим в комментариях.
👋 Давайте дружить, подписывайтесь, таких историй за годы работы накопилось много. Буду рассказывать.
Клиент в старых шортах утер нос миллионерам в люксе
Игорь Степанович купил картонку за 4000 рублей у парня