Переписку я нашла в среду вечером. Стояла в ванной. Делала маникюр. Телефон Вадима лежал на раковине. Он забыл его утром. Экран вспыхнул. Пришло сообщение.
«Любимый, не могу дождаться субботы».
Я замерла с кисточкой в руке. Взяла телефон. Разблокировала экран. Пароль я знала — день рождения сына Артёма.
Переписка открылась. Мессенджер. Контакт «Юля работа». Я начала листать вверх. Руки дрожали.
Полгода. Они переписывались полгода. Вадим (ему сорок четыре года) называл её «котиком». «Солнышком». Слова, которые давно не говорил мне.
Фотографии. Наш совместный ужин в ресторане месяц назад. Вадим прислал ей снимок тарелки. Подпись: «Сижу с женой, скучаю по тебе». Селфи из нашей спальни. Он лежит в кровати. «Доброе утро, любимая. Она уже ушла на работу».
Я села на край ванны. Читала. Не плакала. Внутри пустота.
Обсуждения встреч. Где увидятся. Какой отель снимут. Переписка от прошлой субботы. Вадим сказал мне, что едет на рыбалку. Я поверила. Собрала термос с чаем.
А он писал ей: «Выезжаю. Через час буду».
Я закрыла глаза. Вспомнила ту субботу. Он вернулся поздно. Пах парфюмом. Незнакомым. Я спросила, откуда. Он сказал — официантка в кафе облилась духами.
Я поверила. Продолжила читать. Методично. Фиксировала детали.
Вадим после встреч приходил домой. Целовал меня. Рассказывал про работу. Ужинал с детьми. Проверял у дочери уроки. Ложился рядом со мной. Обнимал. Засыпал.
Ложь. Всё было ложью. Телефон зазвонил.
Я сбросила вызов. Положила телефон обратно. Вышла из ванной. Прошла на кухню. Налила воды. Выпила.
Села за стол. Смотрела в окно. Мысли складывались в картину. Полгода лжи. Полгода двойной жизни.
Я вспомнила его командировки. Три за полгода. Питер, Казань, Екатеринбург. Я собирала чемодан. Гладила рубашки.
Командировок не было. Он снимал отель. Привозил туда её. А я ждала его звонка. Последняя была две недели назад. Он уехал в пятницу. Вернулся в среду.
В ту пятницу у дочери Киры был утренник. Она играла главную роль. Готовилась месяц. Спрашивала, придёт ли папа.
Я сказала, что он в командировке. Поэтому он не смог приехать.
Кира расстроилась. После спектакля позвонила ему. Показывала костюм. Он хвалил её. А сам был с другой.
Я услышала ключ в замке. Вадим вошёл.
— Лиз, ты дома? — крикнул он.
— На кухне.
Он прошёл в кухню. Поцеловал меня в макушку.
— Привет, как дела?
— Нормально.
— Телефон не видела? Забыл где-то.
— В ванной.
— Точно! Спасибо.
Он ушёл. Я услышала, как он взял телефон. Прошёл в ванную. Включил душ. Я сидела неподвижно. Считала секунды. Дышала медленно. Глубоко. Контролировала себя.
Душ шумел минут пятнадцать. Потом выключился. Ещё через пять минут Вадим вышел. Прошёл на кухню. Сел напротив меня за стол.
Он был в домашней футболке и спортивных штанах. Волосы влажные. Достал свой телефон. Начал листать новости. Обычный вечер.
Я смотрела на него. На этого человека, с которым прожила шестнадцать лет. Который сидит напротив. Расслабленный. Спокойный. Не подозревает, что я знаю.
— Вадим, — произнесла я тихо.
— М? — он не поднял глаз от экрана.
— Посмотри на меня.
Он поднял взгляд. Улыбнулся.
— Что такое?
— Я нашла твою переписку с Юлей.
Он замер. Телефон опустился на стол. Паники в глазах не было. Только настороженность.
— Какую переписку?
— С Юлей. Из твоей работы. С которой ты встречаешься полгода.
Пауза. Длинная. Тяжёлая. Вадим откинулся на спинку стула. Скрестил руки на груди. Посмотрел на меня оценивающе.
— Ты лазила в моём телефоне?
— Он лежал в ванной. Пришло сообщение. Я прочитала.
— И полезла дальше?
— Да.
Он усмехнулся.
— Ну и что ты хочешь услышать?
— Правду.
— Правду? — он наклонился вперёд. — Хорошо. Да, я встречаюсь с Юлей. Примерно полгода. Она менеджер в нашей компании. Ей тридцать два. Встречаемся по выходным, иногда в будни.
Он говорил спокойно. Без эмоций.
— И что дальше? Хочешь скандал? Истерику?
— Я хочу понять, зачем.
— Зачем? — пожал плечами. — Посмотри на нашу жизнь. Быт. Дети. Работа. Ипотека.
Я молчала.
— Вот видишь. Мы превратились в партнёров по хозяйству. Ты устаёшь. Готовишь ужин. Стираешь. Падаешь без сил. А я тоже работаю. Устаю. Хочу внимания.
— И ты пошёл искать его на стороне?
— Именно. Мне сорок четыре, Лиз. Я не старик. У меня потребности. Желания. А Юля даёт мне это. Она смотрит горящими глазами. Интересуется работой. Восхищается. С ней я чувствую себя мужчиной.
— Проблема во мне?
— В нас обоих. Мы потеряли друг друга между ипотекой и родительскими чатами. Но я не хочу разрушать семью. Не собираюсь уходить. Это просто разрядка. Отдушина.
— «Отдушина».
— Да. Это ничего не значит. Серьёзно. Никаких чувств. Лёгкая влюблённость. Но пройдёт. А я останусь с тобой. Потому что ты — мать моих детей. Моя жена. У нас общая жизнь.
Я смотрела на него. Не узнавала.
— Ты хочешь, чтобы я смирилась? Закрыла глаза?
— Хочу, чтобы ты была реалисткой. Мы взрослые люди. Так живёт половина пар. Не афишируют. Мужчины полигамны по природе. Биология. Я не могу бороться. Но не бросаю семью. Обеспечиваю вас. Плачу за квартиру. Вожу детей в школу. Помогаю с ремонтом. Выполняю обязанности. А то, что у меня кто-то на стороне... это моё личное дело.
— Не касается семьи?
— А что изменилось? Я хуже к тебе отношусь? Перестал помогать? Забыл про детей? Нет. Даже лучше. Я доволен. Счастлив. Получаю то, чего не хватает. Это делает меня лучшим мужем.
Я поморщилась.
— Ты веришь в то, что говоришь?
— Абсолютно. Ты не хочешь принимать реальность. Веришь в сказки про верность. Но это не работает. Люди меняются. Потребности меняются. Либо принимаешь это, либо делаешь из мухи слона и рушишь всё.
Я встала. Подошла к окну. Посмотрела на двор.
— Ты пропустил утренник Киры, — сказала я, не оборачиваясь.
— Что?
— Две недели назад. Ты якобы был в командировке в Питере. А на самом деле снимал отель и проводил выходные с Юлей. В тот день у Киры был спектакль в школе. Она играла главную роль. Готовилась месяц. Очень хотела, чтобы ты пришёл.
Тишина.
— Я забыл, — пробормотал он.
— Ты забыл, потому что тебе было плевать, — я развернулась к нему. — Ты был занят своей «разрядкой». А твоя дочь плакала за кулисами, потому что папа не пришёл.
— Лиз...
— Молчи, — оборвала я его. — Ты говоришь, что это ничего не значит. Что ты остаёшься в семье. Выполняешь обязанности. Но ты врал. Каждый день. Каждую минуту.
Ты целовал меня утром перед работой, а сам переписывался с ней. Ты ужинал с нами, а потом шёл в спальню и писал ей, как соскучился. Ты ложился со мной в одну постель после того, как провёл день с ней.
— Это разные вещи...
— Нет! — я повысила голос. — Это одно и то же! Это предательство! Это ложь! Это унижение!
Вадим поднялся. Прошёл ко мне. Попытался взять за руку. Я отстранилась.
— Не трогай меня.
— Лиз, послушай...
— Нет, ты послушай меня, — я посмотрела ему в глаза. — Ты говоришь, что это ничего не значит. Что ты со мной. Что не собираешься уходить. И что мне этого должно быть достаточно?
— Ну а что ещё нужно? — он развёл руками. — Я здесь. Я с тобой. Я не бросил семью. Другие мужики уходят к молоденьким, бросают жён с детьми. А я остаюсь. Я — ответственный человек.
Я рассмеялась. Горько. Зло.
— Ответственный? Ты называешь себя ответственным?
— Да! — он повысил голос. — Я плачу ипотеку! Содержу семью! Вожу детей на секции! Делаю ремонт!
У меня одна слабость — женщина на стороне. Но при этом я не развожусь. Не делю имущество. Не оставляю тебя одну. Я веду двойную жизнь так, чтобы тебе было комфортно!
— «Чтобы мне было комфортно»? — я не могла поверить в то, что слышу. — Вадим, тебе не кажется, что это верх цинизма?
— Это реализм, — отрезал он. — Ты живёшь в иллюзиях. Думаешь, что измена — это конец света. А на самом деле — это просто факт жизни. Особенно в нашем возрасте. Когда романтика выветрилась, а впереди ещё лет тридцать. Я просто нашёл компромисс. Я получаю то, что мне нужно, но не разрушаю семью.
— А я? — спросила я тихо. — А что получаю я?
— Ты? — он опешил. — Ты получаешь стабильность. Надёжность. Мужа, который обеспечивает. Который рядом. Разве этого мало?
— Мало, — сказала я твёрдо. — Мне мало быть твоей кухаркой и домработницей, пока ты наслаждаешься «отдушиной».
— Тогда что ты хочешь? — он начал злиться. — Чтобы я ушёл? Чтобы мы развелись? Делили имущество? Дети метались между двумя домами? Ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы ты ушёл сейчас, — произнесла я спокойно.
Он замер.
— Что?
— Уходи. Сегодня. Прямо сейчас.
— Ты с ума сошла? Это мой дом!
— Это наш дом. И я не хочу видеть тебя здесь.
— Лиза, опомнись! — он схватил меня за плечи. — Ты сейчас на эмоциях! Остынь! Подумай! У нас дети! Ипотека! Жизнь!
Я вырвалась.
— Не ты будешь говорить мне, что делать. Я уже решила. Подаю на развод.
Он побледнел.
— Из-за чего?! Из-за того, что у меня кто-то есть?! Да ты понимаешь, что творишь?! Мы столько лет вместе! Шестнадцать лет! И ты готова всё выбросить из-за какой-то интрижки?!
— Это не интрижка, — сказала я устало. — Это полгода лжи. Полгода двойной жизни. Полгода унижения. Ты относишься ко мне как к мебели. Как к удобному креслу, которое стоит дома и ждёт тебя. А сам бегаешь налево. И ещё считаешь себя молодцом, потому что «не ушёл».
— А что я должен был сделать?! — он разозлился по-настоящему. — Сказать тебе? Честно признаться? Ты бы что, обрадовалась? Спокойно восприняла?
— Я бы ушла, — ответила я. — Сразу. Полгода назад. Без этих унижений. Без этого вранья.
— Вот видишь! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Вот поэтому я и молчал! Потому что знал, что ты устроишь скандал! Начнёшь рушить семью!
— Не я рушу семью, Вадим, — я покачала головой. — Ты её уже разрушил. Полгода назад. Когда решил, что имеешь право на двойную жизнь. Я просто ставлю точку.
Он попытался меня обнять. Прижать к себе. Я оттолкнула его.
Он стоял передо мной. Растерянный. Злой. Обиженный.
— Значит, всё? — спросил он жёстко. — Ты решила?
— Да.
— И что теперь?
— Теперь ты собираешь вещи и уходишь. К ней. В гостиницу. Куда хочешь. Мне всё равно.
Я прошла мимо него. Направилась в спальню. Открыла платяной шкаф. Достала его чемодан. Большой синий чемодан, который он брал в «командировки».
Поставила чемодан на кровать. Расстегнула молнию. Вадим вошёл следом.
— Ты чего делаешь?
— Собираю твои вещи.
— Лиза, прекрати!
Я открыла ящик комода. Достала его футболки. Начала складывать в чемодан. Методично. Аккуратно.
— Я не уйду! — заявил он. — Это мой дом! Я плачу ипотеку!
— Платим мы, — поправила я. — Пополам. Помнишь? Когда брали квартиру, ты сам настоял на равных долях. Чтобы было справедливо.
Я открыла следующий ящик. Достала носки. Бельё. Положила в чемодан.
Вадим схватил меня за руку.
— Остановись!
— Отпусти.
— Лиза, ты не можешь меня выгнать! У меня нет другого жилья!
— Есть Юля. Её съёмная квартира. Или гостиница. Или друзья. Варианты найдутся.
Я вырвала руку. Продолжила собирать вещи. Джинсы. Рубашки. Свитера.
Я закрыла чемодан. Застегнула молнию. Сняла его с кровати. Понесла в прихожую.
Вадим шёл за мной.
— Лиза, ты совершаешь ошибку! Огромную ошибку! Ты пожалеешь об этом!
Я поставила чемодан у входной двери.
— Может быть. Но это будет моя ошибка. Мой выбор.
Он схватил меня за плечи. Развернул к себе.
Он открыл дверь. Взял чемодан. Вышел на площадку. Обернулся.
— Дети спросят, где я.
— Скажу, что ты уехал.
— Куда?
— К той, с кем тебе легче.
Он постоял. Развернулся. Поволок чемодан к лифту.
Я закрыла дверь. Повернула ключ. Прислонилась спиной к двери. Тишина. Выдохнула.
Развод оформили через четыре месяца. Имущество разделили. Квартира мне и детям. Вадим получил дачу и машину.
С Юлей расстался через два месяца после нашего разрыва. Она хотела серьёзных отношений. Думала, что он женится. Он предложил ей «отношения без обязательств». Она послала его.
Пытался вернуться. Приезжал. Звонил.
— Лиз, я всё понял. Я ошибся. Ты — единственная. Дай второй шанс.
— Нет, Вадим.
— Почему?
— Потому что ты не изменился. Просто остался один. Если бы появилась другая, начал бы то же самое.
— Нет! Клянусь!
— До свидания.
Прошло два года.
Живу одна с детьми. Вадим видится с ними по выходным. Платит алименты исправно. Снимает однушку на окраине. Живёт один.
По слухам от общих знакомых, пытался встречаться. Не получается. Женщины почему-то не хотят серьёзных отношений с мужчиной, который считает измену мелочью. Странно, правда?
Общаемся только по детям. «Заберу в субботу в два». «Хорошо». Всё.
Денег стало меньше. Подрабатываю.
Но зато никто не врёт мне в лицо каждое утро. Никто не целует в щёку после ночи с другой. Никто не объясняет, что я должна радоваться, потому что он «хотя бы не ушёл».
Вадим считал, что «я же с тобой живу» — достаточный аргумент. Что физическое присутствие в квартире равно верности. Что я должна быть благодарна за то, что он не бросил семью ради молоденькой. Какой молодец!
Многие живут так годами. Знают про измены. Терпят. Закрывают глаза. Ради детей. Ради денег. Ради статуса. Ради привычки.
Я не смогла. Может, зря. Может, надо было потерпеть. Сделать вид. Сохранить семью.
Но когда я ложусь спать, я спокойна. И меня это устраивает.
У меня появился второй канал с историями👇, которые сюда не выкладываю.