Она уже приготовилась размахнуться и выкинуть мусор, когда прямо за металлическим листом, загораживающим контейнеры от заасфальтированной дорожки, услышала голоса. Один из них был прекрасно знаком Кате. Она прислушалась внимательнее — сомнений быть не могло: её свекровь с кем‑то разговаривала, не подозревая, что невестка находится в нескольких метрах от неё.
«Вот уж ситуация — анекдотичнее не придумать», — подумала Катя.
Она хотела тихонько удалиться, но внезапно услышала, как свекровь произносит её имя. Банально стало интересно — и, коря себя за любопытство, заинтригованная невестка осталась на месте. То, что говорила Валентина Борисовна, определённо не предназначалось для её ушей.
— Катя в командировке, но, судя по свету в окнах, сын уже домой пришёл. Если бы не это, я бы, конечно, тебя с удовольствием в гости пригласила.
В ответ зазвучал глубокий и вкрадчивый мужской голос — незнакомый Кате.
— Милая, ну ты же понимаешь, что в нашем возрасте по всяким съёмным углам прятаться тоже не вариант. Да и негигиенично это. Мало ли кто там до этого побывал. Я желаю тебе исключительно всего самого доброго, и мне так неловко, что не могу предложить собственную квартиру. Ты же знаешь, что я после развода всё оставил жене и сыну — и вот теперь вынужден любимую женщину по всяким трущобам водить. Мне невероятно стыдно, ведь я так нежно к тебе отношусь. Это больше, чем любовь — это поклонение. Ты настоящая богиня, истинный подарок судьбы, который я не заслуживаю.
На несколько мгновений воцарилась тишина, прерываемая звуками, похожими на поцелуи. Катя стояла, боясь даже шевельнуться, а потом услышала робкий ответ Валентины Борисовны:
— Я всё понимаю, Денис, и ценю то, как ты ко мне относишься. Но что же делать? Не могу же я сына и невестку, которая мне почти как дочка, на улицу выгнать? Тем более что они на свои деньги ремонт в квартире сделали — и не косметический, а капитальный, от и до. К тому же и бытовую технику обновили. Как же я их выставлю?
Вновь зажурчал мужской голос — уговаривающий, но решительный и довольно настойчивый:
— Моя милая Валя, то, что эта провинциальная проныра и твой сын сделали, — это их непосредственный долг. Тем более что старались‑то они, по большому счёту, только ради собственного комфорта. Валечка, твой Олежка давно уже взрослый человек, женатый, как ты и сама прекрасно понимаешь…
— Пора бы ему свой жилищный вопрос собственными силами решать. Ты ему всё, что могла, предоставила. Просто надо указать ему и его супруге на дверь — и всё. Причём не надо ждать какого‑то подходящего случая и откладывать это дело в долгий ящик. Действовать надо быстрее.
Твоя хитроумная провинциалка‑невестка уже в таком возрасте, когда с беременностью нет смысла тянуть. Это значит, что неровён час — и потом ребёнка придётся прописывать. Вот уж это будет проблема! Ты — женщина с золотым сердцем, и, конечно, станешь заботиться и об этой нахалке, решившей пустить корни в столице, и о её ребёнке.
Сама пойми, Валечка: с таким обременением, как малолетний жилец, твоя квартира вообще не будет котироваться на рынке. Ты её сможешь продать только с существенной скидкой. Потеряешь уйму денег. Из‑за чего? Только лишь потому, что, видишь ли, тебе жалко сына и невестку.
Ты себя в первую очередь пожалей. Вынуждена со мной по улицам и углам скитаться. Вот, например, сейчас мы бы с тобой сидели рядышком на диванчике, обсуждали бы картины или фильмы. А вынуждены, как подростки, по улицам слоняться и чужие подушки пролеживать. Как же мне эта неустроенность надоела!
Валентина Борисовна робко возразила:
— Денис, я уже неоднократно слышала, как ты мне предлагаешь квартиру от Кати и Олега освободить. Но я до сих пор даже не представляю, как это сделать. Если я сыну предложу съехать, он же обидится.
Скандалы устраивать, чтобы невестка не выдержала и сама с мужем сбежала… Так вроде и вообще странно. Она повода не даёт — наоборот. Катя у меня и аккуратистка, и готовит хорошо, и не скандалит. Кому скажи — не поверят. За все семь лет мы с ней даже не ссорились ни разу.
Невидимые Кате собеседники замолчали. Опасаясь, что сейчас они пойдут по направлению к дому, она тихонечко — чтобы не выдать своего присутствия и не выбрасывая мусорный пакет — поспешила вернуться домой.
Необходимо было опередить свекровь, чтобы та не поняла, что её странный разговор был услышан. Идти по прямой дорожке Катя не могла — этот путь просматривался со стороны контейнеров. Однако, припустив со всех сил, она добралась до спасительного кустарника, который и прикрыл её путь до подъездной двери. Полностью женщина успокоилась лишь после того, как оказалась в квартире.
Поставив далеко не ароматный пакет обратно в ведро, она вздохнула и припомнила старую примету, которой её учила бабушка: вечером из дома ничего выбрасывать нельзя. Впрочем, тут можно было и поспорить: если бы Катя не решила устранить источник дурного амбре, то и странный разговор бы не услышала.
Беседа свекрови с незнакомцем очень взволновала женщину — и вовсе не из‑за замаячившей перспективы покинуть гостеприимную квартиру и отправиться на съёмное жильё. Кате послышалась какая‑то фальшь в интонациях мужчины, которого Валентина Борисовна в разговоре называла Денисом. Конечно, надо было разобраться во всей ситуации аккуратно и внимательно, чтобы ненароком не обидеть свекровь.
Екатерина едва успела разобрать вещи, как в квартиру вошла хозяйка. Валентина Борисовна была удивлена, что дома находится не сын, а невестка, и изумлённо произнесла:
— Катюша, ты давно приехала?
— Нет, Валентина Борисовна, минут 10–15 назад. Удалось все дела пораньше уладить. Родители у меня в санатории, вот я и поспешила вернуться. Соскучилась.
Свекровь ласково улыбнулась невестке:
— Ну вот и хорошо. Скоро Олежек придёт. У него какой‑то аврал на работе — почти всю неделю как проклятый пашет. Ты, наверное, с дороги проголодалась? Может, перекусишь?
— Нет, спасибо, — отказалась Катя. — Я пока душ приму, освежусь. А потом, когда Олег вернётся, тогда и поужинаем вместе.
Ответом свекрови был кивок головы и добрая полуулыбка.
Валентина Борисовна устроилась на кухне, включила телевизор и, судя по доносившимся звукам, стала взбивать тесто на бисквит.
Катя никак не могла понять: неужели эта женщина так хорошо притворяется, что ничем не выдаёт своего недовольства и мыслей о необходимости разъехаться с семьёй сына? Разве такое возможно? Или это она, Катя, настолько слепа и глуха по отношению к эмоциям свекрови, что ничего не замечала?
Ведь не вчера же у Валентины Борисовны начался роман с этим Денисом — если он уже позволяет себе давать советы о том, как ей необходимо распоряжаться своим недвижимым имуществом. Как же женщина жалела, что поддалась любопытству и подслушала разговор свекрови! Не знала бы — и всё было бы хорошо. Теперь же предстояло как‑то мягко подтолкнуть мужа к мысли о переезде на съёмное жильё. Или, что ещё лучше, к оформлению ипотеки.
Конечно, скорее всего, при решении обзавестись собственной квартирой придётся обратить внимание на вторичный рынок — подобрать вариант, при котором можно будет, как говорится, заезжать и жить.
«Вот тебе и вернулась раньше из командировки… Попала в ситуацию, о которой ни в одном анекдоте не расскажут», — с горькой усмешкой подумала Катя.
Во время ужина она была задумчива и порой не впопад отвечала на вопросы, которые задавали ей муж и свекровь. Утро тоже не принесло никакой ясности по поводу того, как себя вести дальше.
Хотя была возможность отдохнуть ещё один день, женщина всё‑таки отправилась на работу, считая, что это поможет ей отвлечься от груза непростых мыслей.
Анатолий Петрович встретил подчинённую радушно, а её коллеги наперебой удивлялись, что Катя не воспользовалась шансом увеличить выходные — пусть даже на один денёк.
Откровенничать ей даже в голову не приходило — но не потому, что Василиса, Настя и Оксана были плохими, завистливыми или глупыми. Просто отношения у коллег не выходили за рамки рабочего сотрудничества.
Нет, они, конечно, мило разговаривали в обеденный перерыв о своём, о девичьем, и даже вполне могли после работы вместе пройтись по магазинам или отправиться в театр. Но личные границы не пересекали — и это всех полностью устраивало.
Едва дождавшись окончания рабочего дня, Катя, как и договаривались, встретилась с мужем, чтобы вознаградить друг друга за разлуку совместными развлечениями.
После кино женщина ненавязчиво начала тщательно продуманный разговор:
— Олег, а нам с тобой не пора о своём жилье позаботиться?
Мужчина даже не попытался скрыть своего удивления:
— Катюша, тебе с чего это такая мысль в голову забрела? Разве нам плохо с моей мамой живётся? Я что‑то ни разу не замечал, чтобы какие‑то разборки или размолвки были. С чего вдруг нам переезжать?