— В общем, дамы, получается, что без поездки в Самару не обойтись. Одного человека будет достаточно. Итак, кто желает прокатиться? — восседавший в внушительном кожаном кресле довольно молодой мужчина обвёл взглядом трёх сотрудниц, сидевших перед ним. — По моим предварительным расчётам, командировка может затянуться на рабочую неделю. Вряд ли потребуется больше времени, чтобы всё разобрать. Выезжать советую в воскресенье — чтобы быть там в понедельник и сразу приступить к работе.
Тишину, повисшую в кабинете, нарушал только доносящийся из колонок мотив песни о бабушке, которую боятся и уважают все на свете пираты. Мужчина, постукивая пальцами по лакированной поверхности стола в такт бодрому ритму, поторопил подчинённых:
— Ну, слушаю предложения от желающих. Василиса, как насчёт командировки?
— Анатолий Петрович, я никак не могу, — отозвалась брюнетка со стильной стрижкой. — У меня у сына как раз на следующей неделе день рождения. Первая круглая дата — десять лет. И я, конечно, хотела бы отпраздновать это событие вместе с ним, так что я никак не могу.
— Ладно, это уважительная причина. Настя, а ты не желаешь прокатиться?
Миловидная блондинка, встряхнув роскошными кудрями, отрицательно покачала головой и заявила:
— Чего голову ломать? У нас же Катя родом из Самары. Вот она пусть и едет. По‑моему, это отличный вариант.
Ещё одна блондинка, но с прямыми волосами, поддержала эту идею:
— Точно, Анатолий Петрович! Настя отличный вариант предложила. Кого, как не Катю, туда отправлять? Так сказать, она совместит полезное с приятной ностальгией — встречей с родными и знакомыми.
Автор идеи скромно потупилась, с некоторой долей кокетства искоса посмотрела на начальника и поблагодарила коллегу:
— Спасибо, Оксана, что оценила.
Мужчина кивнул:
— Точно. Остаётся только саму Катю в известность поставить. Кстати, почему она не на совещании?
За коллегу заступилась бойкая и находчивая Анастасия:
— Анатолий Петрович, так вы же сами её отправили к поставщику — чтобы она всё‑таки продавила внесение нескольких пунктов в приложение к договору. Наверное, скоро приедет.
Действительно, почти одновременно с тем, как Настя завершила говорить, в дверь постучали. После громогласно озвученного Анатолием Петровичем разрешения в кабинет вошла разрумянившаяся девушка с длинными волосами, собранными в высокий хвостик.
Женщина присела за стол к коллегам, передала начальнику папку с документами и пояснила:
— Извините, что долго — на обратном пути в пробку попала.
Начальник одобрительно кивнул, изучив привезённые документы, а потом без предисловий объявил:
— Екатерина, собирайтесь в дорогу. Вас ждёт командировка в ваш родной город — примерно на неделю. Думаю, возражений нет?
Катя пожала плечами — мол, надо так надо — и стала деловито уточнять у начальника задачи, которые предстояло решить в командировке.
Анатолий Петрович отпустил остальных женщин на рабочие места и стал подробно рассказывать всё оставшейся в кабинете подчинённой. Симпатичная провинциалка была далеко не глупа, и на объяснение всех нюансов много времени не потребовалось.
Завершив рассказ о цели командировки, начальник предложил:
— Если надо будет задержаться — то без проблем. Главное, чтобы всё было решено. В случае если что‑то будет идти не так — звони и пиши. Ладно, не буду больше задерживать. Иди оформляй бумаги.
Екатерина понимала, что её ревнивый муж Олег будет не в восторге от того, что она на неделю уедет в командировку. Да и у неё, положа руку на сердце, предстоящая поездка в город, где прошли и детство, и юность, вызывала двойственные эмоции.
Конечно, увидеться с родными людьми будет приятно, но эта поездка могла принести ей тягостную встречу. Там, в Самаре, Катя когда‑то пережила сильнейшее разочарование. Хотя, если уж быть справедливой, то мало у кого первая любовь оказывается счастливой. Вот и она не стала исключением.
Именно разбитое сердце подтолкнуло страдающую девушку к грандиозным переменам в жизни. Она решила непременно уехать из своего города на Волге. И о том, что важнейшей причиной, подталкивающей её стремиться прочь, был одноклассник Лёшка Гаврилов, она не говорила даже собственной маме.
Собственно, о чём говорить‑то было? Подумаешь, они за последний год учёбы — если точно, то восемь раз — танцевали медленные танцы на школьных дискотеках.
Они гуляли по городу, на который опускались чарующие сумерки. Лёша очень похоже напевал хит двух смазливых вокалистов.
— Катя, возьми телефон — это он звонит.
С точки зрения влюблённой девушки, Алексей был намного красивее всех на свете популярных музыкантов. По сравнению с ним эти Бигбаев и Соколовский вообще казались какими‑то слишком женственными.
То ли дело Лёшик — широкоплечий, с резко очерченными скулами, с массивным подбородком, который благодаря ямочке казался девушке особенно трогательным. Карие глаза смотрели, казалось, прямо в сердце и без труда различали чувства влюблённой Кати.
Девушка тогда нафантазировала себе, что Лёша — счастье всей её жизни и они всегда будут вместе. Вот только парень искал более выгодный вариант — и без особенного труда нашёл. Собственно, далеко и ходить не надо было.
И ведь кого он предпочёл? Противную, заносчивую Вёрку Сормову, воняющую какими‑то невероятно навязчивыми духами. Своим одноклассницам эта задавака хвастливо сообщала, что её аромат — это оригинал от «Шанель». Якобы духи она купила в самом Париже, куда летала с родителями на своё 16‑летие.
Катя почти моментально узнала, что Алексей стал встречаться с Вёркой. От джинсовой куртки любимого за несколько метров несло чужим ароматом, и девушка откровенно спросила, что происходит.
Лёшка, хоть за честность спасибо, выкручиваться не стал и сообщил, что у него с Сормовой вроде как роман, но с Катей он с удовольствием будет встречаться тайно.
Катя восприняла это как самую наглую измену. Особенно когда стало известно, что Веркин отец, местный бизнесмен, взял парня к себе на работу — неофициально, конечно. А ещё пообещал через знакомых от армии «отмазать», а потом и машину подарить. Причём мужчина без намёков пояснил, что всё это делается с учётом того, что его ненаглядная дочка вскоре сменит фамилию на Гаврилову.
Об этом сам Лёшка и разболтал другу, а тот сообщил информацию ещё одному приятелю. Так новость отправилась гулять дальше по микрорайону и докатилась до Кати.
Девушке было очевидно, что её красавчик‑возлюбленный продался. Спору нет, его цена оказалась не такой уж и маленькой по меркам их микрорайона. Но особенно сильно ранил Лёшин цинизм. Он перекинулся на другую не от большой любви, а исключительно из корыстных соображений — и при этом пытался оставить себе «развлечение» в виде Кати.
Это было и больно, и противно, и обидно. Девушка понимала: согласись она — и Лёша от намёков на близость перейдёт к требованию вроде «докажи глубину своих чувств». Но уж нет. О малопочётной роли запасного аэродрома — точнее, даже тренажёра — она и в страшном сне подумать не могла.
Боль от предательства была слишком сильной. Видеть корыстного и любвеобильного Гаврилова она больше не хотела вовсе. Вслух же, маскируя свои чувства, девушка объяснила родителям, что хочет попробовать счастье в столице.
Близкие люди отговаривали Катю от чересчур смелого и, с их точки зрения, неоправданного поступка. Девушку предупреждали об опасностях, пугали сложностью жизни в огромном мегаполисе. Но, на удивление, всё сложилось вполне благополучно.
Провинциалке, как это иногда всё‑таки бывает, просто повезло. Она и работу нашла, и встретила мужчину, который сумел растопить лёд в её сердце.
Олег был старше Кати на семь лет: уже окончил университет и занимал нормальную должность в крупном концерне. Она же только несколько месяцев как перебралась в столицу и смогла устроиться в кофейню сразу на две должности — бариста и уборщицы.
Олег, повинуясь причудливым извилинам судьбы, забежал в это заведение, спасаясь от проливного дождя, застигшего его врасплох. За то время, пока мужчина пережидал разгул стихии, он успел оценить привлекательность и добродушие молодой девушки. Та, казалось, была искренне рада каждому посетителю кофейни.
К тому же у неё была правильная речь — что, как всегда, напоминало мужчине его маму, Валентину Борисовну, и служило первейшим признаком воспитанного человека.
После того как дождь завершил своё мокрое дело, оставив после себя блестящие тротуары и лужи, Олег, собираясь уходить, спросил у прекрасной баристы номер её телефона. И Катя, к его удивлению, не стала кокетничать или заставлять себя упрашивать.
Девушке понравился мужчина, который не делал дурацких намёков и вёл себя спокойно, без суеты. С первого же свидания Олег стремительно закружил провинциалку в водовороте ухаживаний и своей искренностью рассеял сомнения, которые появлялись в голове Кати.
Именно он уговорил её уйти из кофейни и устроиться на офисную работу в компанию своего бывшего однокурсника, который получил начальническую должность благодаря родству с генеральным директором.
Вроде бы в шутку Олег пояснил:
— Мы с Толиком хорошие друзья, и я ему полностью доверяю. Он за тобой присмотрит и в обиду не даст. Так что могу быть твёрдо уверен: всякие шашни и служебные романы тебя обойдут стороной.
Катя приняла слова Олега за шутку. Она и не думала, что он настолько ревнивый собственник. Только позже, уже выскочив за него замуж, она осознала: мужчина и в самом деле беспокоился о том, чтобы она хранила ему верность и, как пресловутая жена Цезаря, была вне всяких подозрений.
Олег очень быстро познакомил девушку со своей мамой, и Валентина Борисовна приняла её благосклонно. Женщину, казалось, не смутило, что избранница сына — «понаехавшая» и что образования у провинциальной красавицы всего‑то одиннадцать классов.
Вообще Валентина Борисовна просто не думала, что Катя настолько покорит придирчивого Олега, что он вознамерится жениться. Однако именно так и произошло. Валентина Борисовна отлично понимала: начни она отговаривать сына — и отношения с ним могут сильно испортиться.
Родители Кати тоже были в некотором недоумении, когда всего через полгода после переезда в столицу она объявила им, что собирается замуж. Мама аккуратно уточнила насчёт вероятности скоро стать бабушкой, но дочь уверила её в ошибочности этого предположения.
Свадьбу влюблённые решили не устраивать. Однако после росписи они съездили в родной город Кати и душевно посидели в кафе на набережной.
Валентина Борисовна ехать знакомиться с родителями невестки отказалась, сославшись на повысившееся давление.
Отец Олега, Дмитрий Васильевич, который ушёл из семьи вскоре после совершеннолетия сына и повторно вступил в брак, тоже отделался переводом денег на карту в качестве свадебного подарка — и в провинцию не поехал.