Продолжение. С самого начала 1-ю главу смотрите ТУТ.
ГЛАВА 7. ТАК ИДЁТ ПРИГОТОВЛЕНИЕ К БОЮ И ПОХОДУ НА Б-558.
Утром на лодку позвонил сам командир. Сухо и буднично он сообщил дежурному, что подъёма флага сегодня тоже не будет. Что через пару часов выход в море, и начинайте прямо сейчас приготовление. И уже через полчаса железный трап загремел под торопливыми шагами, а по отсекам, дробно и гулко, рассыпался топот кирзовых сапог - на лодку прибывала команда.
- По местам стоять! Подводную лодку к бою и походу приготовить! - рубленой, чеканной фразой разнеслась по отсекам чёткая и громкая команда старпома.
Дверь в каюту откинулась, и внутрь, пригнувшись, шагнул командир БЧ-5.
- Здоров, студент! - голос его, привыкший перекрывать гул механизмов, сейчас звучал почти по-домашнему. - Ну, докладывай, что ещё вчера осилил?
Я начал перечислять пройденные темы, но Вороненко, не дослушав, коротким жестом оборвал меня. В руке он был держал какую-то служебную книжицу.
- Вот, - он протянул её мне, как передают эстафету. - Это дифферентовочный журнал. Здесь расчёт загрузки лодки перед погружением. Расчёт должен делать лично командир БЧ-5, то есть я. Сегодня я покажу тебе, как это всё делается. Но запомни: с этой минуты для меня этот журнал больше не существует. Вести его, и отвечать за каждую цифру будешь ты. Ошибёшься в расчетах в одну сторону - не сможешь загнать лодку под воду. Ошибёшься в другую сторону - утопишь лодку.
В училище мы это проходили. Но и к механику надо обязательно прислушаться. Он опытный спец и более того, он в моих глазах великий практик. В училище ошибка в расчётах тянет всего лишь на плохую оценку, здесь же, на лодке, эта ошибка может привести к катастрофе. Ох, и тяжёлую ношу взвалил на меня мой шеф! Журнал я принял с волнением и смятением. Приятно, что вот так сразу и такое доверие, спасибо, вроде того... но это всё же большая ответственность...
Вороненко, словно не замечая моего состояния, отправил меня в 5-й и 6-й отсеки, чтобы я там посмотрел, как идёт приготовление электромоторной группы к бою и походу. Сказал, что мне там нужно проверить документацию и расписаться, ну где надо. Для пущей убедительности механик добавил, сощурившись:
- Запомни, ещё адмирал Бец учил: "Не сделал, но записал - ошибка. Сделал, но не записал - преступление". Понял?
В пятом отсеке, в вязком тяжёлом воздухе, проворачивали дизеля. Один за другим, чихая и набирая обороты, ожили три машины, наполняя отсек ровным, мощным гулом. Они прогревались, готовясь принять на себя нагрузку. Мичмана, заведующего дизелями, здесь не было уже давно. Всё держалось на штатном старшине-срочнике. Старшина первой статьи Лёвин работал споро, чётко, без суеты. А что, он ветеран, один из настоящих героев сомалийского похода.
Глядя на его выверенные действия, у меня промелькнула интересная мысль: мичман за эту работу получал бы пятьсот-шестьсот рублей. А Лёвину за то же самое платили всего тридцать (ранее механик уже говорил мне об этом). И это считалось нормой. Почему же так, что один и тот же труд оплачивается по-разному? Доказанное преимущество социализма, вывернутое наизнанку? Но я, глядя на старшину, промолчал. К чему вслух муссировать такие парадоксы?
От трёх работающих дизелей в отсеке держалось пониженное давление. Когда кто-то, отжимая тяжёлую железную дверь, входил или выходил, уши слегка закладывало, а стрелка барометра дёргано скакала вправо.
В 6-м, электротехническом отсеке, царила совсем иная атмосфера. Здесь было тише, лишь жужжали три генератора, да ещё здесь пахло нагретой резиной и лаком. Мичман Фёдоров, старшина команды электриков, сидел у главных ходовых станций, впившись глазами в дрожащие стрелки приборов. Завидев меня, он поднялся, спокойно представился и сразу пододвинул журнал - здесь, оказывается, мне надо расписаться.
Я поставил свою закорючку, для приличия пролистал страницы, испещрённые аккуратными записями. Мы обменялись парой ничего не значащих фраз. Знакомство, которое дальше предстояло закрепить делом, считай, состоялось. Мичман Федоров, как потом позже оказалось, был человеком редкостной в Финвале породы: он не пил от слова "совсем".
Вдруг в носовой части отсека, перекрыв ровный гул механизмов, кто-то из матросов истошным голосом заорал: "Смир-на-а!!!" Все замерли, как в той детской игре, в тех местах, где их застал неожиданный дикий крик. А тут в 6-м отсеке это означало, что в отсек вошёл начальник: старпом.
Старший помощник, капитан 3 ранга Логвин, появился в жизни нашего экипажа незадолго до меня - всего на полторы недели раньше. Он словно материализовался на лодке непонятно откуда, заменив собой на этой должности всеми уважаемого человека по имени Сергей Иванович. Новый старпом уже перешагнул рубеж тридцати пяти лет, он был с липкими, давно не знавшими гребня волосами, в которых ранняя седина проступала неблагородной изморозью, и цепкими, колючими глазами - такими глазами обычно ощупывают вещи, боясь быть обманутым.
Старпом замер почти в геометрическом центре отсека, втянув голову в плечи, будто готовясь к прыжку или к наскоку. Фёдоров, старшина команды, доложил обстановку. Голос его прозвучал почти беззвучно, но с той безупречной, отточенной годами службы чёткостью, когда каждое слово, словно пуля, летит точно в цель. Логвин медленно обвёл отсек взглядом. И вот эти острые, мышиные глаза старпома впились в меня, и начали буравить насквозь.
- Вы, товарищ лейтенант, командир этого отсека. - Голос старпома был какой-то недобрый, въедливый. - Учитесь у Фёдорова, как нужно содержать механизмы, как нужно докладывать начальнику и принимайте отсек. И запомните: теперь вы за всё здесь отвечаете.
Затем Логвин увлёк Фёдорова в нос отсека и с нарочито озабоченным умным видом принялся указывать на какую-то, как мне показалось, совершеннейшую ерунду, ну совсем не заслуживающую внимания. Но в отсеке Фёдорова всегда царил образцовый порядок. Старпом, новый человек на лодке, при всём желании не мог обнаружить в отсеке желанных ему недостатков, за которые можно уцепиться и слегка "прищучить" Фёдорова.
Однако просто пройти через отсек и не найти изъяна - для старпома это дело немыслимое. Такая уж бывает прямолинейная психология, замешанная на вечном поиске, к чему бы придраться. Вот он и указывал Фёдорову то ли на неаккуратно заправленную койку в носу отсека, то ли на старый подтёк краски на переборочной двери - сущая, ей-богу, чепуха! Фёдоров молча, с каменным лицом, учтиво выслушивал эти старпомовские сентенции, после чего заверил, что "все будет устранено".
Старпом двинулся дальше в корму, в 7-й отсек. Фёдоров, проводив его до переборки, негромко, но внятно подал команду "Смирно!". Логвин, нелепо раскорячившись для входа в люк 7-го и не оборачиваясь, бросил "Вольно!", но тут же дичайший восторженно-служебный вопль "Смир-на-а-а!!!" уже донёсся из 7-го отсека. Старшина 2 статьи Щур заметил, что в 7-м заорали слишком громко и похвалил их за это. Фёдоров с ядовитой улыбкой прокомментировал:
- Наш старпом любит показные внешние эффекты и громкие команды. Чем громче орёт подчинённый, тем светлее и радостнее на душе становится старпому. И меньше будет мелочных дурацких придирок. Вот и орут в 7-м, как резаные свиньи, а ведь у них в отсеке полнейший бардак.
И действительно: под оглушительные прощальные вопли, словно под победный марш, Логвин быстро вышел из 7-го отсека и проследовал в нос, в центральный пост.
- Ну вот, что я говорил? - одними уголками губ улыбнулся Фёдоров, подчёркивая точность и справедливость своих внимательных наблюдений.
В этот момент в отсек вихрем ворвался механик. Вороненко лично, как того требовала инструкция, пришёл проверить положение клапанов, кингстонов, аварийных захлопок.
- Смотри внимательно, - сказал он мне, - что должен делать командир БЧ-5 при проверке во время приготовления лодки к бою и походу!
Он поочерёдно тыкал пальцем в разные маховики, а Фёдоров чётко, как на исповеди, отвечал: "Открыт" или "Закрыт".
- Учти! Всё это механик должен проверять лично, обязательно трогать своими руками! Каждый вентиль! - Вороненко как бы "запечатал" своим острым взглядом эти действия и тут же исчез в 7-м отсеке.
- 6-й, снять нагрузку с дизелей! - проорал динамик "Каштана" голосом старпома из центрального.
Фёдоров снял нагрузку и доложил в центральный пост. Дизеля, вздохнув в последний раз, затихли. И тотчас же взвизгнула, заметалась по отсекам прерывистая трель - "Аврал!".
- По местам стоять, со швартовых сниматься!
Механик выскочил из 7-го и помчался в центральный, на ходу бросив мне, чтобы я следовал за ним туда же.
Продолжение следует.
Начало смотрите ТУТ.
Подписаться можно ЗДЕСЬ.