Воскресным утром, ничем не отличавшимся от тысяч других, если не считать формального выходного, Наташа отправилась за лекарствами для сестры в аптеку, расположенную совсем неблизко от дома.
Выскочив из автобуса, девушка быстро пошла по тротуару, стараясь игнорировать волшебный аромат кофе и булочек из ближайшей кофейни. В животе предательски заурчало. Наташа с тоской посмотрела на светящуюся вывеску «Кофе и вафли», проглотила слюну, и визг тормозов заставил её подпрыгнуть от неожиданности.
Мимо, на большой скорости пронёсся красный автомобиль, который только что затормозил. Наташа чертыхнулась и уже хотела пойти дальше, как вдруг заметила на дороге какое-то резкое движение. Присмотревшись, девушка с ужасом поняла, что видит сбитого кота. Животное дёргалось в конвульсиях, подпрыгивая на одном месте.
Не думая ни о чём, Наташа выскочила на проезжую часть, даже не глядя на машины. Она схватила кота и прижала к груди. Под аккомпанемент нервных гудков и брани водителей она вернулась на тротуар. Она не могла пройти мимо. Не могла. Это было прописано в её личном кодексе, где-то между пунктами «Никогда не врать» и «Заботиться о Ленке».
— Боже, что мне с тобой делать?
На глаза девушки навернулись слёзы. Кот был жив, но его задние лапы безвольно болтались, будто чужие. Животное слабо урчало, прижав уши и вытаращив огромные жёлтые глаза.
— Миленький, потерпи. Сейчас я что-нибудь придумаю.
Наташа села на скамейку, сняла с шеи шарф, которым обмотала пострадавшего, после чего достала телефон и отыскала адрес ближайшей ветклиники.
Нужное заведение оказалось всего в паре домов. Девушка ухватила кота покрепче, стараясь не задевать лапы, и побежала к клинике. Звенящий колокольчик поприветствовал нового посетителя.
— Помогите! — закричала Наташа с порога, испугав меланхоличную девушку на ресепшене. — Он умирает!
— Девушка, потише! — с недовольным лицом ответила администраторша. — Что там у вас? Кот? Машина сбила?
— Он ваш? — Нет, но прошу, помогите ему!
Девушка взяла телефонную трубку и что-то в неё сказала. Буквально через пару секунд из кабинета выскочили две женщины в форме мятного цвета и подбежали к Наташе. После нескольких вопросов они забрали кота и велели ждать в холле.
Сердце Наташи бешено колотилось. Она пыталась успокоиться, разглядывая плакаты и грамоты в рамках, висящие на стенах. Взгляд зацепился за прайс-лист.
— Ого! — изумилась девушка. — Вот это цены! Человека дешевле лечить. И угораздило меня в самую дорогую ветеринарку прийти. Ну а что делать? Кот тоже хочет жить.
Интересно, сколько мне придётся отдать за эту свою дурацкую непобедимую жалостливость. Лишь бы хватило на процедуры здесь и Леночкины лекарства, а то придётся звонить тёте Марине. Она не откажет, но такое лицо скорчит, что лучше бы не просила.
Колокольчик снова прозвенел. Наташа, отвлёкшись от мысленных подсчётов, повернула голову ко входу.
На пороге стоял мужчина. Даже не просто мужчина, а целая атмосфера — если можно так сказать. Только посмотрев на него, Наташа поняла, что ничего подобного никогда не видела. Покой, исходящий от незнакомца, благополучие, аромат дорогого парфюма с нотками кедра и терпкости старинного коньяка.
Ему было прилично за сорок, а то и за пятьдесят. На висках виднелись серебристые пряди, но человек держался с какой-то удивительной грацией, благодаря которой седина казалась не признаком возраста, а элементом неповторимого стиля. В руках мужчины была большая переноска, сквозь решётку которой с невыразимой печалью смотрели на мир глаза лабрадора.
Как только собаку унесли в процедурный кабинет, мужчина присел рядом с Наташей. Она уже знала, что его зовут Михаил Колесников — это стало ясно из разговора с администратором. Сотрудница уверяла его, что с собакой всё будет хорошо, но даже сидя на диване в нескольких метрах от стойки, Наташа ощущала невероятное волнение и волну переживаний, исходящих от этого хорошо одетого человека.
«Надо же, — подумала она. — Как этот человек любит свою собаку». Говорят, у богатых нет эмоций. Да одного взгляда на этого мужчину достаточно, чтобы понять, как сильно он переживает. Вцепился в свой кожаный портфель, как я цепляюсь за предметы, чтобы только не потерять точку опоры. Старый пёс, такой печальный... Видимо, чем-то серьёзным болеет.
Ну, этот дядя хотя бы может не волноваться, хватит ли у него денег на лечение. Мне бы так. Что ж, богатые тоже плачут? Да.
Девушка искоса посмотрела на своего соседа по дивану. Их взгляды вдруг встретились. Наташа увидела умные, усталые глаза цвета морской волны, в которых плавала какая-то незатихающая боль.
А мужчина увидел бледное, не спавшее ночами лицо, огромные серые глаза — покрасневшие, потухшие, в которых стоял тот самый вопрос, на который не было ответа: что делать?
— Кто у вас? — тихо спросил Михаил Колесников.
— Кот, — горько усмехнулась Наташа. — Подобрала на улице. Какой-то лихач сшиб его и просто уехал. А я просто не смогла пройти мимо. Никогда не могла.
И теперь сижу тут и переживаю: выживет или нет. Вроде бы задние лапы переломаны, но кто знает, что там ещё.
— А у вас собака?
— Руди, — кивнул мужчина. — Мой старый верный друг. Боюсь, этот визит — последний.
— Почему? — удивилась Наташа.
— Ему уже четырнадцать лет, — вздохнул Михаил. — Для лабрадора не просто солидный возраст, а переход за грань. Я всегда старался обеспечить ему хорошую жизнь. Увы, реальность часто не интересуется нашими планами. У неё свои. Руди очень серьёзно болен. Опухоль пожирает его изнутри, как какой-то демон. Уже и обезболивающие не помогают. Мы столько операций сделали, а толку...
Болезнь вернулась, и на этот раз уже не собирается отступать.
Наташа хотела ответить, рассказать о своей сестре, но тут в клинике началась какая-то суета. Из кабинета выбежала женщина, позвала Михаила. Тот рванул, как пружина, скрывшись в операционной. Он вышел через двадцать минут совершенно сломленным. По щекам текли слёзы.
— Что сло... — испуганно начала Наташа, но мужчина лишь тяжело опустился на диван, крепко сжал её руку и разрыдался.
Девушке стало не по себе. Она поняла, что случилось самое страшное. Михаил лишь теребил поводок и тихо всхлипывал. Наконец он ушёл.
— Не выдержал операции, — сказал мужчина. — Может, оно и к лучшему. Теперь не мучается больше. Руди, мой лучший друг...
— Соболезную, — прикусила губу Наташа, чувствуя, как у неё самой на глаза наворачиваются слёзы. — Давайте я вам воды принесу.
— Спасибо, — кивнул Михаил.
Девушка подошла к диспенсеру и набрала в стаканчик воды. Только она передала его мужчине, её позвала врач.
— С вашим котом всё будет хорошо, — улыбнулась она. — Был перелом обеих задних лап, но ничего сложного.
— Наложили повязки, всё восстановили, — сказала врач. — До завтра рекомендую оставить его у нас, а потом восстановительная терапия. Я здесь написала все рекомендации.
— Но он не мой, — виновато улыбнулась Наташа. — Я просто нашла беднягу на улице.
— Ладно. Сколько с меня?
На стойке администрации ей сообщили сумму. Наташа колебалась. Деньги запросили приличные — ровно столько, сколько у неё было с собой, с учётом покупки лекарства для Лены.
— Боже, а можно будет рассрочку? — прошелестела девушка. — Боюсь, у меня такой суммы нет с собой...
— Я заплачу, — сказал Михаил, подходя к стойке. — Сколько?
— Нет-нет, что вы! — распахнула глаза Наташа.
— Зачем? Просто хочу, — слабо улыбнулся мужчина. — О Руди уже не вернуть, а так хотя бы у одной живой души появится шанс на достойную жизнь. Только пообещайте, что не отправите его потом обратно на улицу.
— Ну, я и не собиралась... Я вообще не думала, что буду делать дальше, и всё же я не могу принять ваши деньги. Зачем брать на себя чужие обязательства?
— Считайте это моей платой за то, что протянули руку в минуту, когда мне больше всего это было нужно, — настаивал Михаил. — Тем более для меня это пустяк, а вам доставит ряд проблем. Незачем себя в долги вгонять, когда есть альтернатива.
— Хорошо, — кивнула Наташа. — Спасибо вам большое. Я никогда этого не забуду.
Они вышли из клиники одновременно. Михаил держал в руке ошейник и поводок. Кота Наташа должна была забрать завтра, когда тот полностью восстановится от наркоза и придёт в себя.
— Вам куда? — спросил мужчина. Голос его был низким, бархатистым, без тени высокомерия.
— Да тут рядом, — смутилась Наташа. — Но я сама!
— Бросьте, — улыбнулся Михаил. — Позвольте, я вас довезу до нужного адреса. Всё равно теперь нет смысла спешить куда-то.
Наташа хотела отказаться, но ноги не слушались. Она устала. Устала так, что даже гордость — эта последняя опора униженных — сдала свои позиции. Да ей надо было срочно выкупить лекарства и возвращаться домой к сестрёнке.
В салоне автомобиля пахло кожей и чем-то роскошным, древесным. Было тихо и безопасно. И вот тут, глядя на профиль Михаила, на его измождённое лицо, отражавшееся в стекле, она не выдержала. Плакала она тихо, почти беззвучно, но мужчина, конечно же, заметил.
Михаил не стал спрашивать, утешать пустыми словами или успокаивать. Он молча протянул девушке платок — настоящий льняной, с вышитыми инициалами. И тогда что-то внутри Наташи вдруг треснуло.
Она рассказала всё. Про Лену, про деньги, про своё бессилие — вывалила, как из дырявого мешка, всю свою наболевшую нищенскую правду. Делала это бессознательно, просто чувствуя, что иначе не может. Так долго всё это копилось внутри, а поделиться было не с кем.
А этот человек только что пережил настоящее горе. И хоть у него были деньги, ничего сделать он не мог. Смерть не берёт платы.
Михаил слушал внимательно, не перебивая.
— Где вы живёте? — спросил он, когда Наташа закончила свою исповедь.
— Что? — смутилась она.
— Я подвезу вас. Сначала до аптеки, потом домой, а то на метро и автобусе весь день будете добираться, а ваша сестра ждёт. И так в клинике много времени потеряли.
— На юго-западе, — покраснела Наташа.
Конечно, в какой-то миг она вдруг подумала, что этот человек предложит ей денег или помощь, но ничего этого не было.
продолжение