легендарного адвоката
Легендарный адвокат Генрих Падва, начав работать еще в 1950-х, построил удивительную карьеру.
Падва защищал криминальных авторитетов, отстаивал интересы представителей советской эстрады, боролся с цензурой вместе со своими подзащитными и участвовал в политических делах — причем защищал и участника дела ГКЧП Анатолия Лукьянова, с действиями которого был не согласен, и Михаила Ходорковского в первом деле ЮКОСа, и Алишера Усманова, когда тот судился с Алексеем Нaвальным.
вспоминаем главные дела адвоката.
неизвестный подсудимый
Дело, которое закончилось неудачей
Генрих Падва начал карьеру в юриспруденции спустя несколько месяцев после cмерти Иосифа Сталина — летом 1953-го.
«Для меня, начинающего юриста, особое значение имела объявленная к тому времени широкая амнистия, когда на свободу вышло огромное количество различного рода досрочно освобожденных преступников», — вспоминал адвокат в своем телеграм-канале.
Москвич с Патриарших прудов, выпускник одной из лучших столичных школ, после окончания юридического института Падва по распределению уехал на практику в Калининскую область (ныне — Тверская область).
Решение о том, можно ли допускать недавнего студента до самостоятельной работы, в те годы принимали президиумы областных коллегий адвокатов. Заседание Калининского президиума, на котором рассматривали вопрос о том, дать ли молодому юристу статус адвоката, состоялось уже в феврале 1954-го, спустя полгода его стажировки. «Падва имеет хорошую теоретическую подготовку, но ему надо тщательнее готовиться к делам», — отмечал на том заседании один из членов президиума. В протоколе пояснялось, что юрист «неправильно употребляет некоторые тезисы и выражения».
Тем не менее Генриху Падве дали адвокатский статус, а после отправили работать в село подо Ржевом. Так Падва оказался единственным адвокатом на весь райцентр. Ему приходилось браться за все процессы — от имущественных споров до обвинений в убийствах.
Первым подзащитным адвоката стал калиновец, изнасиловавший несовершеннолетнюю девушку. Спустя много лет после преступления он сам пришел в милицию и сознался — к тому моменту у него уже подрастали две дочери, а сам он получил орден Трудового Знамени и звание ударника труда. Падва проникся сочувствием к подсудимому. Он был убежден, что тот заслуживает освобождения от наказания.
Спустя десятилетия Падва вспоминал о том деле в своем телеграм-канале:
Он уже был наказан муками своей совести и страхом перед возможностью неожиданного разоблачения вместо искреннего раскаяния. Он прекрасно понимал, что каждый год нового существования помогает ему очиститься от скверны преступления и [дает возможность] продолжения жизни честного человека и семьянина, однако душевные муки не давали ему покоя.
Суд приговорил подзащитного Падвы к трем годам тюрьмы. Адвокат пытался обжаловать несправедливый, по его мнению, приговор, но после проигрыша в апелляции подзащитный потребовал остановиться. Это дело адвокат называл своей профессиональной неудачей.
вячеслав иваньков
Дело, в котором Япончик скрывается от милиции, а затем является с повинной
Генрих Падва еще много раз защищал в суде обвиняемых в насильственных преступлениях — и во время своей работы в Калининской области, и в начале 1970-х, когда решил вернуться в Москву. Уже в столице он дважды выступал адвокатом криминального авторитета, вора в законе Вячеслава Иванькова, известного как Япончик.
В первый раз Япончика обвиняли в разбое и незаконном ношении оружия. В 1974 году администратор Малого театра Михаил Глиоза написал заявление в милицию, в котором пожаловался, что Иваньков вымогает у него автомобиль.
Милицейский отряд поехал на задержание, но Япончик заметил милиционеров и попытался скрыться на своей машине — по версии следствия, на ходу он отстреливался. Япончику удалось оторваться. Преступника искали полгода, но вдруг он сам пришел в отделение. Вот как об этом вспоминал Падва в беседе с репортером журнала «Деньги»:
Слава [Иваньков] решил, что это какие-то бандиты, которые сейчас начнут его бить-отнимать-убивать. Опознавательных знаков, что это милиция, на них не было. Никаких книжечек они не показывали. Поэтому он нажал на газ и — удирать. А они стали в него стрелять. Тогда он выхватил зажигалку в форме пистолета и стал их ею отпугивать. И хотя они пробили три из четырех баллонов (покрышек, — прим. «Медузы»), он все-таки умудрился от них уйти.
На суде Падва сумел доказать, что у Иванькова не было с собой оружия, а вдобавок у обвиняемого диагностирована параноидальная шизофрения. Япончика приговорили к пяти годами лишения свободы и отправили в психиатрическую лечебницу. Позже выяснилось, что он симулировал заболевание — тогда его перевели в колонию.
После освобождения Япончик продолжил нарушать закон. В 1981 году криминальный авторитет вновь обратился к Падве: на этот раз его обвиняли в вооруженном разбое. Япончику вменяли несколько эпизодов, но защита добилась того, что в обвинительное заключение попал только один. Тем не менее Иванькова приговорили к 14 годам лишения свободы.
«Ему дали 14 лет за один эпизод, где все остались живы, — рассказывал позже журналистам Падва. — Ему „отлили“ по одному делу за все, что раньше не удавалось ему инкриминировать».
В 1991 году благодаря многочисленным ходатайствам российских деятелей культуры Япончика досрочно освободили, и вскоре он уехал в США.
В Америке Иваньков попал в поле зрения ФБР и в 1997 году был осужден почти на 10 лет лишения свободы за вымогательство. В начале 2000-го Россия запросила экстрадицию криминального авторитета — ему предъявили заочное обвинение в двух убийствах, Падва в этом процессе уже не участвовал.
Дело рассматривала коллегия присяжных. Она признала Япончика невиновным. В 2009 году Вячеслава Иванькова застрелили в Москве — следствие установило, что убийство стало результатом долгого конфликта авторитета с другим вором в законе — Дедом Хасаном (Асланом Усояном).
После cмepти Падвы член Совета по правам человека Ева Меркачева написала в своем телеграм-канале:
Нельзя ассоциировать адвоката с его клиентом. Это правило прописано в конвенции ООН 1990 года. Любой человек имеет право на защиту. Защищать праведников — легко. А вот неоднозначных персонажей — сложно, и в то же время может быть невероятно интересно. Это вызов и своим профессиональным способностям, и убеждениям, и в чем-то — обществу и государству (точнее его представителям, которые забывают о Праве).
Член ОНК Московской области Ирина Дроздова согласилась с Меркачевой:
Право существует не для «хороших». Оно существует для всех. Именно в этом его сила. Именно поэтому такие люди, как Генрих Павлович Падва, — это не просто адвокаты. Это опора системы, у которой должна быть прививка от превращения в репрессивный механизм. Защищать удобных — легко. Защищать неудобных — это характер. И да, это путь не для слабых….
В продолжение:
Часть 2
высоцкий, пастернаки, могутин, ростропович
Дела, в которых советские знаменитости борются с цензурой и друг другом
анатолий лукьянов
Дело ГКЧП, в которое адвокат и его подзащитный пришли с разных сторон баррикад
мораторий на cмертную казнь
Часть 3
Дело, которое закончилось фактической отменой cмертной казни в России
ходорковский, усманов, навальный
Дела, которые точно войдут в учебники истории (и, возможно, юриспруденции) после смены политического режима
анатолий тихонов и фрэнк элкапони
Дело, которое будет продолжено