«Дочь по умолчанию». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 25
В груди словно разорвалась граната. Это же один из похитителей! Дикий и первобытный гнев, обжег горло, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Дешевый пластик аппарата жалобно скрипнул в моих руках, готовый треснуть под напором ярости. Я заставила себя разжать пальцы. Нельзя. Не сейчас. Эта коробочка с кнопками – единственная нить, связывающая меня с Катюшей. Если разломаю ее в припадке злости, то порву и эту нить. И кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем удастся ее восстановить?
– Что вы сделали с моей дочерью? – закричала я в трубку, чувствуя, как срывается голос. – Дайте мне её услышать! Пожалуйста, дайте мне просто услышать её голос!
В трубке повисла тяжелая, вязкая тишина, а потом раздалось то, от чего внутри похолодело.
– Заткнись, – голос был злой, низкий, с хрипотцой, как у человека, который только что орал или курил дешевые сигареты одну за одной. – Требовать будешь у своего мужика. А мне свои истерики оставь.
– Пожалуйста, – я уже не кричала, а молила, вжимаясь в водительское кресло, словно это могло помочь мне пробиться сквозь глухую стену его равнодушия. – Пожалуйста, дайте услышать Катю. С ней всё хорошо? У неё астма, слышите! Ей лекарство нужно каждые шесть часов, ингалятор! Если у неё начнется приступ, она задохнется! Пожалуйста, передайте ей ингалятор!
– Заткнись, я сказал! – рявкнул он так, что динамик телефона захрипел.
Под напором этой животной, концентрированной злобы я замолчала, хотя внутри меня бил гейзер эмоций – страх, ненависть, отчаяние. Они требовали выхода, рвали грудную клетку изнутри, иначе, казалось, сердце просто разлетится на мелкие куски, не выдержав этого давления. Я закусила губу, вскоре ощутив солоноватый привкус крови.
– С девчонкой твоей всё нормально. Пока. Если будешь себя хорошо вести и не дергаться. Поняла меня?
– Да, – выдохнула, и это слово вышло каким-то чужим, сиплым, лишенным жизни. Первый удар адреналина схлынул, оставив после себя звенящую пустоту. Я была опустошена до самого дна, как пересохший колодец. – Что вам нужно? – спросила уже поникшим, безжизненным голосом. – Деньги? Сколько? Я достану, продам квартиру, машину…
– Мне нужно, – перебил он, растягивая слова, – чтобы ты перестала пытаться найти свою дочь.
Я опешила. Такого поворота не ожидала. В голове, назло страху, пронеслась шальная мысль: может, это какая-то ошибка, розыгрыш, глупая шутка? Но нет, так не шутят.
– Как это?.. – только и смогла выдавить из себя.
– Я спрашиваю, ты отвечаешь, поняла?! – снова этот злобный рык, от которого непроизвольно вжала голову в плечи и еще глубже вдавилась в спинку кресла. Он не просто говорил, он вбивал каждое слово, как гвоздь в крышку гроба.
– Да, – прошептала я покорно. – Да, п-поняла.
– Сиди дома и не рыпайся. Ни к кому не ходи, ни ментов, ни этих, частных детективов. Когда всё сделаем, то вернем твою Катьку в целости и сохранности, если всё сделаешь правильно. А не будешь слушаться – получишь её по почте. По частям. Сначала один пальчик, потом другой и так далее. Допёрло?
В трубке раздались короткие гудки. Он отключился, не дожидаясь ответа.
Я сидела в машине, припаркованной у обочины, и мелко тряслась. Знобило так, словно провалилась под лед и потом выбралась на мороз. Хотелось закутаться во все одеяла мира, зарыться с головой и исчезнуть, лишь бы не слышать этого голоса, не видеть жутких картинок, которые рисовало больное воображение. Но бежать было некуда.
Почему они так себя ведут, эти проклятые похитители? Я перебирала в голове все фильмы и книги, что знала. Там всегда требовали выкуп, вели переговоры, назначали встречи. А эти? Их требование – чтобы я молчала и ничего не делала. Полная пассивность. Но разве они не понимают, что так не могу? Что мать не способна на такое, когда похищен её ребенок? Хотя... конечно, им наплевать. Я для них – лишь помеха, которую нужно убрать с дороги.
Трясущимися, непослушными пальцами бросила телефон на соседнее пассажирское сиденье. Он упал соскользнул и плюхнулся на резиновый коврик с глухим стуком. Я с силой провела ладонями по лицу, стирая не то пот, не то навернувшиеся слезы, схватилась за руль и заставила себя дышать ровно. Глубокий вдох, медленный выдох. Еще раз. Не хватало еще в аварию попасть, разбиться и оставить Катю навсегда с этими отморозками.
Но что мне теперь делать? Приказ был ясен: вернуться домой и сидеть тихо, как мышка под веником. Другого выхода у меня не было. Лишь бы родители не узнали. Им с их больными сердцами такая новость – верная смерть. А еще они люди старой, советской закалки и потому свято верят, несмотря на пережитую эпоху беззакония, в правоохранительные органы и в справедливость. Они начнут меня терзать: «Иди в полицию!», «Заявление пиши!», «Не смей молчать! Это обязательно нужно сделать достоянием широкой общественности, чтобы кто-то да помог!»
Они будут правы по-своему, но не могу ослушаться бандитов. Не имею права рисковать. Ведь от моего поведения сейчас зависит каждый вдох моей девочки. Потому прежде чем что-либо предпринимать, нужно сначала хорошенько подумать. «Господи, – подняла я глаза к маленькой иконке, приклеенной на двусторонний скотч над бардачком, – помоги моей доченьке! Укрепи её, дай сил дышать. Сделай так, чтобы у неё не начался приступ. Она же там, наверное, в подвале каком-нибудь сыром, пыльном... Господи, умоляю, сохрани её!»
Я тронулась с места и поехала дальше. Постепенно дыхание выровнялось, паника отступила, уступая место холодному, расчетливому анализу. Горячку пороть в такой ситуации нельзя. Не имею права. Итак. Как он сказал, тот мужик? «Чтобы ты перестала пытаться найти свою дочь». Откуда они знают, что пыталась? Возможно, просто предположение. Или, выходит, им известно, что я ездила к Аристову.
Дальше. Одно из двух. Либо это Игорь Николаевич приказал похитителям меня припугнуть, чтобы не лезла не в свое дело. Это если в самом деле замешан. Либо бандиты, кто бы они ни были, следят за мной. Осматриваю зеркала. Ни одной подозрительной машины поблизости, только поток обычных авто, тянущихся по шоссе в обе стороны.
И тут меня осенило. Понимание пришло мгновенно, как вспышка молнии. Следить за мной не обязательно с машиной. У них есть устройство, которое всегда при мне. Я перевела взгляд на телефон, валяющийся на коврике под пассажирским сиденьем. Простенькая звонилка, дешевый корпус. Но внутри него наверняка спрятан GPS-трекер. Показывает им моё местонахождение в реальном времени. С виду – кнопочный «бабушкофон», а начинка у него серьезнее, чем кажется. Мне однажды попадались такие модели, когда я искала недорогую одежду на китайском сайте – там рекламировали «умные» часы для детей с такой же функцией. Технология та же.
«Следят, – поняла я. – Ну и чёрт с ними. Пусть видят, что еду домой, как велено. Но... Лишь бы они запомнили, что сказала про Катину астму. Она же не выживет в неволе без ингалятора, если приступ...» Я затрясла головой, отгоняя это видение. Нельзя об этом думать, иначе разревусь, а слезами горю не поможешь, только навредишь себе. Кое-как справившись с собой, доехала до Солнечного.
Дома пусто и тихо. Часы на стене мерно тикали, отсчитывая секунды чужой, нормальной жизни. Я бродила по комнате, как неприкаянная, машинально перекладывая вещи с места на место – кружку со стола на полку, пульт с дивана на тумбочку, подушку с кресла обратно. Я не знала, куда себя деть, чем убить это бесконечное, тягучее время ожидания. Всё, что раньше имело значение – работа, подруги, новые туфли – осталось далеко в прошлом, потускнело и рассыпалось в прах. Осталась только Катя.
Ближе к вечеру приехала Светлана. Увидев мое лицо, она сразу скинула туфли у порога и, не спрашивая, налила мне воды. Я рассказала всё – и про неудачный визит к Аристову, и про звонок похитителей. Сестра слушала молча, только качала головой, и с каждым моим словом ее лицо становилось всё мрачнее.
– Этого следовало ожидать, – наконец произнесла она, когда я замолчала. Голос у неё был усталый и какой-то обреченный. – Лен, ты иногда наивная, как ребенок, честное слово. Правда верила, что сможешь просто приехать к такому человеку, как Аристов, вломиться к нему в кабинет посреди бела дня, и он испугается, расколется и во всём признается? Выложит тебе на блюдечке: «Да, это я украл Катю, берите меня голыми руками»?
Я опустила голову, разглядывая доски.
– Да, – прошептала виновато. – Наверное... верила. Думала, если надавить, если показать, что знаю...
– Ох, Ленка! – Света всплеснула руками, и в этом жесте было столько досады и жалости одновременно. – Ну какая же ты наивная! Прямо как маленькая девочка, которая верит в Деда Мороза! Неужели ты не смотрела фильмы и не читала книги про похитителей, про больших людей с деньгами? У них могут быть самые разные мотивы и цели, но их всегда отличает одно: фанатичное, железобетонное упорство. Они прут к своей цели, как танки, не сворачивая. Им плевать на чувства, на жалость, на справедливость. Им главное – получить своё, несмотря ни на что. Любой ценой.
Она помолчала, глядя на меня в упор.
– Мне кажется, – продолжила Света более спокойно, – что Аристов как раз из таких. Ты же сама рассказывала, как он, будучи студентом, положил глаз на свою будущую жену, и как он ее добивался. Методично, упорно, не обращая внимания на отказы. А теперь представь, как он лез наверх, чтобы построить свою карьеру, перешагивал через людей. Было такое? Ты видела в нем эту жилку? Эту стальную хватку?
Я молча кивнула. Да, это было в нем и настораживало меня в нем всегда, еще тогда, с момента знакомства. Эта спокойная, уверенная жестокость, скрытая под маской обаяния.
– Вот именно, – подытожила Света. – Поэтому чудес не бывает.
Я глубоко вздохнула. Разговоры об Аристове сейчас казались мне бессмысленной тратой времени. Мне нужно было живое участие, план действий.
– Свет, – я перебила ее размышления, возвращая нас к настоящему, к тому, что жгло изнутри. – Это еще не всё. Мне позвонили. Похитители.
Лицо сестры мгновенно изменилось. Стало пасмурным, как небо перед грозой. Она сжала губы в тонкую линию, и в уголках проступили злые, резкие складки. Я видела, как в ней закипает ярость, та самая, которую сама испытала несколько часов назад в машине. Она злилась. На них, на всю эту ситуацию, на свою беспомощность. И от этого на душе у меня стало еще тяжелее.
– Давай сюда тот телефон, – Света протянула руку, пошевелив пальцами.
– Зачем? – я инстинктивно прижала дешевый аппарат к груди, словно это была не бездушная пластмасса, а сама Катя.
– Настрою переадресацию, – объяснила сестра терпеливо, как маленькой. – Телефон с их прослушкой и GPS будет лежать здесь, у меня. Звонки станешь получать на свой номер. Они будут видеть, что «жучок» никуда не перемещается, и решат, что ты постоянно дома, сидишь тихо и не рыпаешься. Ведь датчик-то, по их мнению, не сможет перемещаться без телефона. Понимаешь?
Я моргнула, переваривая информацию. Это было так просто и так гениально. Значит, можно обмануть похитителей их же оружием?