Я тебя так ненавижу, что, наверное, верну
Начинаем публикацию 2-й книги про Машу и Николаева
— Затаившись, я наблюдал со стороны со самим собой (еще не влюбленным, но уже заинтересованным) и Еленой Дмитриевной, — продолжил Федор вспоминать прошлое вслух, похоже, даже не заметив этого обстоятельства. — Я сразу понял, что не ошибся. Она — нечто особенное. Я не мог оторвать от нее взгляда и ревновал к себе, понимая всю абсурдность своих эмоций, — на лице его стремительно менялась палитра чувств, за которыми Николаев наблюдал не без удивления — Федор смеялся над собой, злился, ревновал и презирал себя одновременно. В тот момент (даже именно в тот момент ему показалось, что он слышит что-то за окном. Тишина стояла такая, что треск свечи звучал кощунственно и оглушительно. А тут… Что-то — то ли раскат грома, то ли топот копыт, то ли воображение играет с ним беспощадно, усиливая градус и без того раскаленной атмосферы.
О, Господи, какой еще раскат грома? Отвлеченный эти мыслями, которые, перебивая друг друга, невовремя выскакивали у него в голове, Николаев упустил часть исповеди Федора, который, судя по всему, ничего подозрительного в воздухе не уловил.
—..любила ли она? Уверяла, что любила. Но даже если и так, — глаза Федора блеснули, словно наполнились слезой. Но это, конечно, лишь отблеск догорающей свечи, на которую он смотрел, пока боль не вынуждала его моргнуть. — Даже если и так, чувствам ее невозможно даже на метр дотянуться до моих. Я страдал даже, когда сидел рядом, сдерживаясь, чтобы ежеминутно не касаться ее (платья! локона! веера), что было, разумеется, недопустимо на людях. Мне все время казалось, что стоит позволить ей забыть о себе, как она немедленно обратит свой алчный ненасытный взгляд на кого-то другого. Конечно, мое богатство и приятные внешние данные отодвинули в ее планах приемного отца и брата на второй, третий, четвертый план (возможно даже, она в эти дни перестала травить сестру. Впрочем, сотворенное ранее зло вскоре сделало свое дело, и бедняжка скончалась. К тому времени Елена Дмитриевна была уже так далеко, что ни правосудие, ни сам Господь, вмешайся он в земные дела теперь, не нашли бы ее следа. Об этом я позаботился. И позаботился хорошо).
На улице определенно что- то происходило. И обитатели замка, как и Николаев, не могли отрицать этот факт. Топот, взволнованный шепот, шуршание за дверью, стук, тишина, еще стук. Дверь тяжело приоткрылась.
— Господин.., — робкий испуганный голос.
— Пшееел! Воооон, — неистовый, страшный крик на фоне предыдущей ровной, приправленной шуршащей грустью и пожелтевшей ностальгией речи, заставил Николаева вздрогнуть от неожиданности. Что уж тут говорить о слуге? Дверь немедленно захлопнулась.
Внизу кто-то колотил в ворота. Слуги, не получив распоряжение от хозяина, столпились в холле. Выглянув в окно, предварительно осторожно отодвинув портьеру (чтобы не показать, в какой комнате они скрываются), Николаев увидел всадников. Их вытянутые напряженные фигуры, готовые отразить атаку в любую минуту, да в придачу пляшущие на месте кони, которым явно передалось нетерпение хозяев, говорили о решимости их настроя.
— Вы ждете гостей? — спросил Николаев, отходя от окна. — Если нет, вам стоит озаботиться собственной безопасностью.
О своей безопасности Николаев не переживал. Но на всякий случай пододвинул к себе подсвечник помощнее. Потяжелее.
Не понятно, услышал Федор его или нет. Возможно, предпочел не услышать, чтобы избежать искушения поступить с потомком так же, как и с крепостным.
— Если вы, Андрей Александрович, не страдали от любви, то, считай, и не любили. Вот таково мое мнение. О, а я настрадался вдоволь. И знаете ли, что более всего досаждало и раздражало меня?
Николаев покрепче сжал рукоятку подсвечника. Внизу раздались выстрелы. Непрошенным гостям удалось проникнут ь в дом.
— Меня бесило, что я — такой мудрый, опытный, уникальный — попал во власть какой-то корыстной испорченной девчонки. И все же мне хотелось ее поразить. Смешно вспомнить, какие подарки я ей дарил. Да что уж говорить — с ног до головы усыпал я ее драгоценностями, умоляя покинуть дом своей приемной семьи и бежать со мной. Куда? Я не знал. Но мучимый ревностью, и не задавался этой мыслью. Единственное, я не обещал ей жениться. Может, именно это обстоятельство удерживало ее от последнего шага? Не морально-этические противоречия, как вы, наверное, уже поняли. Елена Дмитриевна боялась прогадать. А тут еще появился в городе тот князь.., — Федор поморщился. — Я сошел с ума. Я понял, что теряю ее. И тогда совершил самую большую ошибку, за которую расплачиваюсь и я, и вы, и все, кто вам дорог…
Тяжелая дубовая дверь, как пушинка от нежного дуновения маленькой принцессы, отлетела в сторону. В одно мгновение Федор развернулся и метнул в первого, кто оказался на пороге, нож, а Николаев подсвечник.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть - ПОЛНЫЙ ТЕКСТ КНИГИ
Телеграм "С укропом на зубах"