Валерий Маликов всегда был человеком дела, а не слова. Его все знали в качестве собранного адвоката, который действовал четко и не тратил время на пустое общение. В итоге ему все доверяли.
- А Вы где планировали остановиться? – Спросил он с заботой в голосе у простой бомжихи Раисы.
- Понятия не имею. Придется под мост вернуться опять. Больше мне некуда идти. Все равно денег нет, документов тоже.
- Ни в коем случае! – Возмутился Маликов. – В нашем деле Вы будете свидетелем. Ваши показания важнее прочих доказательств. Также Ника просила передать, что не собирается бросать Вас на произвол судьбы. Ведь после того, как Вы приняли у нее роды, она считает Вас своей мамой. Я сейчас пойду на ресепшн, поговорю с администратором, чтобы Вам оформили палату рядом с Никой. Хорошо? Отдохнете немного, придете в себе, пока мы будем заниматься делами. Надеюсь, скучать Вам тут не придется. Здесь есть бассейн и сауна.
- Но я у меня же нет ни копейки! Чем я потом буду расплачиваться?
- Не стоит беспокоиться. Ника обещала заплатить за Вас, покрыть всевозможные расходы, в том числе, Ваше лечение от истощения и авитаминоза. Как только она увидит отца, он даст ей доступ к средствам. И тогда Ника рассчитается. А пока у меня есть возможность оплатить все.
Раиса открыла было рот, чтобы возразить, но Валерий Баренцев рукой остановил ее. И она поняла, что спорить сейчас не следует. Им все равно не до этого. Поэтому промолчала, лишь кивнув напоследок.
- Сейчас медсестра проведет Вас в палату, - продолжил адвокат, - там есть душ, не общий, отдельный, приведите себя в порядок, можете немного отдохнуть, следователь, который будет вести дело, будет на месте через полтора часа.
Молодая медсестра привела Раису в скромную, но очень чистую палату с белоснежными стенами и кружевными занавесками.
Раиса открыла рот от восхищения.
Палата не была похожа на больничную, больше на уютный номер в гостинице. Из окна открывался шикарный вид на парк. На кровати было постелено белоснежное белье. Такого чистого и белого белья у нее не было даже во время самых лучших периодов в жизни. Она привыкла раньше покупать цветное белье, которое ей казалось не таким марким. Рядом с кроватью располагался вместительный шкаф. Но вещей у нее не было – нечего было туда повесить.
- Можете отдыхать, - сказала коротко медсестра.
Девушка положила на кровать комплект одежды для пребывания в клинике. Уютная пижама из светлой фланели порадовала, нежный и одновременной теплый банный халат тоже пришелся Рае по нраву. Тапочки оказались удобными.
- Чистое полотенце сможете найти в ванной. Сменный комплект одежды и свежее полотенце есть в шкафу. Завтрак принесут через час. Кофе можете налить в коридоре из автомата. Все бесплатно. В коридоре также есть кулер с чистой водой: теплой и холодной. Если что-то понадобится, звоните на ресепшн со стационарного телефона.
Раиса лишь огляделась, уже представляя, как будет наслаждаться теплой водой и мылом в душевой кабинке. Женщина осталась одна. Она подошла к зеркалу и впервые за долгое время взглянула на себя, испытав ужас и омерзение одновременно.
Волосы, спутанные и грязные, висели сосульками вдоль лица, тело под курткой было грязным, грязь под ногтями тоже раздражала. Ей захотелось очиститься, освободиться от жизни бомжихи. Она провела полгода без нормального душа. Три раза за все время ходила в баню. Умывалась и подмывалась в общественных туалетах, в антисанитарных условиях. Зубы порой и вовсе не чистила.
Умывалась она всегда ледяной водой. В общественных туалетах попросту не было горячей воды. Она стянула с себя сначала куртку, а потом и остальную одежду, от которой разило потом и помойкой, в которой она обычно рылась в поисках пропитания. Потом прошла в душ, встала под горячие струи воды и замерла. Такого блаженства она давно не испытывала. Раньше горячая вода в душе дома воспринималась, как нечто само собой разумеющееся. Женщина не ценила удобств.
Вода текла по истощенному телу, смывая усталость, пот и слои грязи, а также унижения. Раиса стояла в душевой кабинке очень долго, не в силах поверить в происходящее. Потом у нее начала краснеть кожа от горячей воды. Она сполоснулась прохладной водой. И почувствовала еще более приятные эмоции. Холодная вода в самом конце взбодрила ее.
Она вытерлась теплым, мягким полотенцем, которое было таким душистым, что она нюхала его еще минут пять. А потом потянулась за чистой одеждой. Накинула на плечи халат, открыла форточку, вдыхая свежий, осенний ветерок. Такой посвежевшей и освобожденной она себя давно не чувствовала. Она взглянула в зеркало на себя еще раз. Теперь из него на нее смотрела хоть и изможденная, но чистая женщина со светлым взглядом. Хотелось петь и танцевать.
Теперь она почувствовала себя человеком.
В дверь неожиданно постучали. Она уже успела забыть, что должны были с минуты на минуту принести завтрак. В палату вошла повариха с большим, белоснежным подносом.
- Доброе утро! Завтрак.
На подносе стояла овсяная каша, небольшой кусочек омлета, кусок хлеба с маслом, горячий, сладкий чай в красивой, фарфоровой кружке.
Раиса волей-неволей ощутила себя королевой. Она присела за маленький столик у окна, поставила поднос с едой перед собой и начала есть: жадно, быстро. Еда была ароматной и горячей, хоть и довольно простой. Теперь она ела горячую, настоящую еду, от которой вкусно пахло, вызывая зверский аппетит.
Это были не объедки из мусорного бака, не засохший кусок хлеба из церкви. Ближе к концу она старалась по привычке есть медленно, чтобы насладиться каждым кусочком. В желудке стало тепло и приятно. Тело откликнулось с благодарностью, расслабляясь.
Тем временем Ника приводила себя в порядок в соседней палате. Медсестра помогла ей помыться, ведь после родов девушка еле стояла на ногах, ее постоянно накрывала слабость и невероятная усталость, будто она разгружала вагоны, не иначе. Но горячий душ придал ей сил. Она вымыла волосы, смыла потом и переживания последних дней. После душа медсестра довела ее до диванчика, пододвинула поднос с едой. Девушка наслаждалась пищей. Ей принесли более питательную пищу, но все же простую, чтобы проще усвоилась: суп с курицей, паровую котлету, пюре, компот.
Рядом в кроватке уже сопела малышка, которую успели тоже привести в порядок. Девочку помыли и обтерли, обработали пуповину. Ника ела и поглядывала на дочку. Впервые за много дней она ощутила облегчение. Она наконец-то была в безопасности. Потом стала расчесывать длинные волосы, но те поддались не сразу. Пришлось еще раз смочить их бальзамом для волос.
Прошло два часа. Обе женщины успели вздремнуть в своих палатах. Они выглядели, как отдохнувшие люди теперь, а не как загнанные звери. Потом их позвал Маликов.
- Ника. - Валерий присел на стул перед ней. - Минута на минуту приедет следователь, Вы будете давать показания в своей палате. Таскать Вас по всему городу я не решился. Это опасно. Да и потом: Вы только недавно родили ребенка. Я все понимаю, сейчас еще нет сил.
- Благодарю за понимание. – Она выдохнула с большим облегчением.
- Приготовьтесь давать показания.
- Я готова, конечно. Что я должна говорить?
- Говорите искренне, только правду. Старайтесь ничего не преуменьшать, но и не приукрашивать, хотя я понимаю, что было жутко страшно. Перечислите следователю все обстоятельства, все, что рассказывали Раисе, а потом и мне. Я буду недалеко, обязательно прослежу, чтобы протокол был составлен правильно, чтобы ничего не упустили.
- А что потом?
- Я подам заявление от Вашего имени на развод. Через суд Вам определят дату первого заседания, предварительного. Позже я попрошу у государства временные меры для обеспечения Вашей безопасности, а также запрет мужа на приближение. Он будет также ограничен в правах на ребенка.
- Он станет перечить и сопротивляться. – Ника была убеждена в этом и говорила о страшных вещах с уверенностью, будто это неизбежность. И ничего нельзя поделать.
У нее сформировался синдром жертвы.
- Конечно. Но мы действуем законно. Правда на Вашей стороне. Здесь есть кабинет психолога. Вам нужно избавиться от синдрома жертвы. Вы долго были под прессом мужа. Теперь у Вас есть все основания, чтобы развестись. Он оказывал не только психологическое давление, но и откровенно угрожал. Также решение судей должны ускорить его действия с финансами Вашего отца, я имею ввиду его махинации с активами, в том числе.
- Думаете, его связи не повлияют?
- Нет, суд встанет на Вашу сторону. Вы мать. И это главное.
Ника кивнула, но в глазах при этом стояли слезы. Она все равно не могла перестать тревожиться. Это превратилось в привычку. Она была загнанным зверем, который стал бояться всего. Но при этом она была не беззащитным кроликом, скорее – волчицей, которая была растерзать любого, кто осмелится напасть на нее и младенца.
Раиса сидела рядом и слушала. Она понимала только что родившую мать. Ее муж был опасен. И только она могла знать, насколько его нужно было опасаться. Да и потом: такие люди не сдаются просто так.
Маликов взглянул на настенные часы.
Следователь должен был приехать к ним до обеда.
Он вышел в коридор, сел на лавочку, стал проверять документы, перелистывая все и перечитывая на всякий случай. Он привык так делать, чтобы потом в спешке не переделывать документы.
Ровно к двенадцати часам подъехала женщина лет сорока пяти, вышла из машины. У нее были короткие волосы, аккуратно уложенные. Она была со строгим лицо, но все равно оно выражало беспокойство. Она накинула медицинский халат на ресепшене и прошла на второй этаж, зашла в палату к Нике.
- Здравствуйте! Меня зовут Ирина Лукьяненко. Я работаю следователем.
- Добрый день. – Тихо отозвалась Ника, словно чувствовала себе неуверенно, даже отстаивая правду.
- Простите, что беспокою Вас прямо после родов. Но это для Вашего же блага, ради Вашей безопасности.
- Конечно. – Ника попробовала приподняться на локтях, чтобы пожать руку следователю, но Лукьяненко остановила ее жестом.
- Не нужно, не вставайте. Я прекрасно понимаю, что Вам сейчас тяжело. Сама рожала. Лежите, как Вам удобно. Я просто задам определенные вопросы. Вы Ника Федорова? Дочь Николая Баренцева?
- Да.
- Ваш адвокат недавно связался со мной, рассказал суть всей ситуации. Пожалуйста, начните рассказывать все детально. Я буду фиксировать Ваши показания.
Ника начала долгий рассказ, она говорила сначала медленно, но с каждой фразой ее голос становился все более уверенным. Она рассказывала все подробно, сохраняя последовательность событий. Сначала начала про знакомство с будущим мужем, пышную свадьбу, потом поведала про беременность. Много говорила о том, как обнаружила в его кабинете документы на имя отца с поддельными подписями. Про разговор с папой, про угрозы от супруга, реальные, но которые не успела записать на диктофон, так как они были слишком неожиданными.
Следователь много спрашивала Нику про побег и роды под мостом, практически на помойке. Лукьяненко все фиксировала в большом блокноте. Когда молодая роженица окончила свой рассказ, следователь сняла очки для чтения и подняла глаза.
- Доказательства у Вас есть?
- У меня есть документы. Я их сфотографировала. Покажу сейчас. – Она достала смартфон, стала листать. – Здесь.
Следователь стала всматриваться в фотографии договоров, прочитала переписку девушки с отцом, увеличивая снимки. Лицо ее в этот момент было максимально бесстрастным, но на какой-то момент оно изменилось.
- Это серьезные обвинения. Будет серьезное дело. Если мы сможем доказать все, речь будет идти о масштабном мошенничестве. Я имею ввиду хищение средств в особо крупном размере. За это Вашему мужу грозит самый большой срок. Плюс он получит по заслугам и за угрозы, и за шантаж.
- Мой папа готовил досье на Романа. На него тогда работали несколько частных детективов, а также юристы. Думаю, он успел закончить. Все бумаги будут в его сейфе.
- А где Ваш отец находится сейчас?
- Не могу знать точно. Мы не виделись четыре дня. Перед уходом я оставила ему записку, что в безопасности буду, что уеду на какое-то время.
Следователь потерла переносицу.
- То есть Вы вообще не выходили с ним на связь последние дни?
- Что Вы! Муж бы отследил мои перемещения. Сейчас такие технологии, что Вы сами знаете. У Романа много связей. Он мог контролировать не только мой телефон, но и телефон отца.
- Да, понимаю. Вы все правильно делали. Я должна буду поговорить с самим Николаем Баренцевым. Он должен будет дать показания и отдать мне документы из сейфа, о которых Вы говорили.
- Я сейчас дам Вам его телефон и адрес.
Лукьяненко записала все под диктовку. Занесла на всякий случай данные владельца компании в собственный телефон. Потом следователь еще какое-то время беседовала с Раисой в ее палате. Она не сразу поняла, что перед ней бывшая бомжиха.
- Меня зовут Раиса Кадрянская. Я помогла девушке родить под мостом. Я видела, в каком состоянии она пришла на место событий. Она пришла ночью.
- Да, пожалуйста, подробнее.
- Раиса в деталях описала ночь родов. Она рассказала не только то, что рассказывала ей Ника, но и немного о собственной ситуации.
Продолжение здесь:
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)