О детском специализированном заведении у матери Лизы остались смутные воспоминания. Ей повезло: в тот период ее жизни не случилось никаких острых происшествий, связанных с неадекватностью сверстников.
Пусть существование девочки было тогда пресным и монотонным, без яркости и драйва, зато она имела неограниченный доступ в библиотеку.
Компьютер, планшет, сотовый телефон с множеством функций были для нее и других детей пока только мечтой. Чтобы устройство было личным — или хотя бы одним на всю группу, — в те годы даже мечтать не приходилось.
А бумажные книги в огромном количестве стали реальностью. Что она лихо пишет школьные сочинения и заметки в стенгазету, заметила преподавательница русского языка и литературы.
На белом листе буковки у матери Лизы превращались в стройные изящные фразы — «читаешь, и читать хочется».
Девочка была с фантазией: писала с задором, с огоньком, умела так преподнести мелкое школьное событие, что оно превращалось в звездный час, победу, триумф, восторг. Толчком к тому, что она оказалась впоследствии студенткой факультета журналистики, стала история с выборами мэра города.
Как и положено будущему сити-менеджеру — правда, тогда претендентов на ключевую должность так сроду не называли, — мужчина проводил инспекцию больниц и детских домов.
Такое богоугодное дело было полезным для пиара. Надо же было показать, как высокий пост относится к будущему поколению и страданиям пациентов. После визита чиновника матери Лизы поручили написать о нем статью в школьную газету.
Результат ее творчества восхитил не только детское учреждение, но и команду будущего мэра. Заметка вышла в местной печатной газете, обсуждалась в народе, послужила весомым выигрышным бонусом во всей предвыборной кампании.
Со стороны все походило на сказку про Золушку. Мэра выбрали на ура — безусловно, не благодаря стараниям одинокой сироты с литературным талантом, — но ее участие добавило выборам некую трогательную деталь душевности.
Обладатель престижной должности не забыл о девушке, написавшей о нем так сердечно и искренне. Он принял активное участие в устройстве ее жизни после окончания школы, проследил, чтобы ей не ставили палки в колеса при поступлении в университет. Из матери Лизы вышла настоящая акула пера областного масштаба.
Ее статьи в газете ждали с нетерпением, читали с удовольствием, ей поручали брать интервью у известных в городе людей. Одно из них сложилось трагично. Женщина передала дочери по наследству судьбу сироты — будто под копирку, на свою похожую.
Ушла из жизни рано. Не обратила внимания, что ангина как-то уж слишком затянулась, не отпускает из своих цепких лап. Отек гортани возник на месте непогашенного инфекционного очага и развился стремительно.
Пока скорая помощь добиралась по снежным загородным дорогам к дому Лизы и ее матери, женщина задохнулась. Теперь уже и Лиза пополнила ряды детдомовцев. Подсластила эту горькую пилюлю открытие: мать передала дочери по какому-то неведомому генетическому каналу яркие творческие способности.
В пиар-кампаниях Лизе участвовать не довелось — она все больше криминальной хроникой и неординарными явлениями интересовалась. То отправлялась за город, чтобы посмотреть, что за НЛО зависло в небе над одним из селений, то что за загадочный труп нашли в лесу вездесущие ребятишки.
Шокирующие новости чаще всего оказывались уткой, непроверенными сплетнями. Зато в одной из таких вылазок Лиза познакомилась с Ромой.
Домой в город они вернулись вместе.
С тех пор почти не разлучались — как Шерлок с Мориарти. Инесса Владимировна, вечно занятая с утра до вечера своим бизнесом, пропустила этот факт мимо ушей. Она была далека от студенческой жизни отпрыска и всего того, что ее обычно окружало.
Знала только, что он иногда уезжает на пару дней за новыми сенсациями, хочет быть очевидцем каких-то неоднозначных событий, но подробно не расспрашивала — доверяла его разумности и самостоятельности.
Предполагала, что у сына есть подружка — не монах же, — но личные вопросы старалась не задавать: захочет — сам поделится. После поездки в свадебный салон Инесса, удивляясь сама себе, не поехала на работу.
Обойдутся там сегодня без нее — не детский сад, а хорошо отлаженный торговый механизм. Ей же захотелось приехать домой, переодеться в подходящую одежду, сбросить стресс, гоняя на мотоцикле. Стальной конь, как ей показалось, даже приветливо улыбнулся: хозяйка на душе погано — поедем прогонять тоску.
О страсти Инессы к мотоциклам знал только ее сын.
Покупка двухколесного «Урала» в годы интенсивного развития ее торгового бизнеса сначала была порывом, баловством, некой данью печали по потери Бориса, научившего ее управлять своим «Дукате» в два счета. Она практически с первой минуты, как села на сиденье мощной игрушки, почувствовала себя с ней единым целым. Вот ведь сколько раз могла сменить старину «Урала» на что-нибудь стильно-модное, более современное.
Нет, она была верна железному товарищу, купленному много лет назад. Возила его на техническое обслуживание, холила и лелеяла, как любимого ребенка. Ладная фигурка женщины нежно облепила мотоцикл. Копна волос чуть-чуть выглядывала из-под шлема. Глаза под защитными очками блестели от удовольствия. Она, кажется, придумала, как расстроить свадьбу сына не очень жестоко.
Надо включить в сценарий праздника насмешку. Невеста сникнет, не будет знать, что делать, и Ромка, в конце концов, поймет, что его выбор спутницы жизни был ошибочным.
После полета на мотоцикле по окрестностям Инесса вернулась домой почти счастливой. Для храбрости выпила бокал вина, потом еще один, достала из шкафчика маникюрный набор. У нее в нем были очень острые ножницы.
Миниатюрные дыры по лифу и по долу свадебного платья были похожи на дырявую вышивку решеткой. Выбранное в магазине кружевное белье под платье будет видно великолепно. Пусть Лиза-Лизонька рискнет показаться людям в таком непотребном виде. Спала в эту ночь Инесса Владимировна как младенец. В ней росла и крепла уверенность, что теперь она отвоюет сына у незадачливой девушки.
Вечером этого же дня, когда Инесса Владимировна приготовила для будущей невестки свой каверзный сюрприз, Лиза и Роман сидели в кафе-кондитерской. Оба были отчаянными сладкоежками.
— Как всё прошло? — спросил жених, лукаво улыбаясь. — Мама не раздавила тебя своим авторитетом?
— Что ты, Ромаш, она была сама любезность, — ответила Лиза. — А как ее обхаживал директор салона и его подчиненные, ты бы видел эту картину — умора!
— Всё-таки она у тебя удивительная женщина. Всё в жизни сама добилась. Тебя вон какого вырастила — мне и себе на радость.
— Я надеюсь, что мы с ней найдём общий язык и даже подружимся.
Молодые люди закончили обсуждение подготовки к свадьбе, переметнулись на слухи о ведьме, живущей в одной из дальних областных деревень. Шутили, что поедут к таинственной старушке вместе, а потом каждый напишет о ней свой материал.
Они очень любили друг друга по-настоящему. Без расчётов, подводных камней и лжи. На мир смотрели одинаковыми глазами. Тот случай, когда человек нашёл свою половинку, предназначенную ему самими небесами.
За два дня до свадьбы Инесса не выдержала, решила всё-таки отвезти платье Лизе — чтобы оставить ей шанс исправить положение. Вдруг эта недотёпа не так простодушна и неловка, сумеет выйти замуж за Романа без моральных потерь.
В душе Инесса была уверена, что девушка не выкрутится. Не станет же она зашивать многочисленные дыры или закрывать их какой-то нелепой аппликацией. Купить новое платье ей не по карману. Ситуация, по мнению Инессы, была безнадёжной.
Лиза приняла коробку-снаряд из рук будущей свекрови со словами благодарности, предложила гостье выпить чаю, но та сослалась на занятость, поспешила удалиться. Девушке почудился в поведении женщины какой-то подвох. И она не ошиблась. Когда развернула платье, тихо ахнула. По всему переду роскошного наряда зияли малюсенькие дырочки, превратившие платье в решето из дорогой ткани.
Лиза беззвучно расплакалась. У неё не было ни сил, ни желания звонить и жаловаться любимому.
Она не подведёт его. Сейчас перевернёт весь свой гардероб, но найдёт наряд, в котором послезавтра предстанет перед гостями. Через два часа скрупулёзных поисков девушка поняла, что поспешила со своими надеждами на запасы одежды. Единственное мало-мальски приличное платье было сшито ещё в детском доме к выпускному вечеру.
Спонсоры тогда расщедрились на рулоны красивой ткани. Беда была лишь в том, что девочкам на выбор предложили всего три варианта материала.
Позже она ещё смеялась, что на праздничной дискотеке все барышни были как сёстры-близнецы: одинаковые причёски, сделанные парикмахером-волонтёром, одинаковые розовые, бирюзовые или изумрудно-зелёные платья.
Портниха в их учреждении богатой фантазии не отличалась, но платье Лиза всё-таки увезла с собой в новую жизнь. Потом было состояние постоянного ремонта в её комнатке в семейном общежитии — другого жилья государство ей выделить не смогло, — мизерного заработка едва хватало на самое необходимое. Куда там было о гардеробе думать?
Ей вспомнилась мамина поговорка: «Не до жиру, быть бы живу».
продолжение