В свидетельстве о рождении Романа в графе «Отец» стоял прочерк. У них с сыном было одинаковое отчество. Мальчик родился и прожил двадцать лет как материнская собственность. Кровь от крови, плоть от плоти — и никто им больше не нужен.
Директор салона для молодожёнов суетливо семенил впереди без наследницы, чесал восклицаниями:
— Дорогая вы наша, для вас и вашей будущей невестки всё только самое лучшее! Выбирайте, меряйте, подбирайте аксессуары. Свадьба — это такой волнительный день для девушки. Он, если повезёт с женихом, становится единственным и неповторимым воспоминанием о чудесном дне бракосочетания. А в вашем случае, я уверен, что всё именно так и будет.
Инесса оглядела будущую невестку, пытающуюся замаскироваться под часть интерьера, и в который раз вздохнула.
— А что за мямля и рохля? — пробормотала она.
Другая бы уже крутилась возле кронштейнов с платьями, морочила бы продавцам-консультантам голову, а эта — и все наряды нипочём. Будто замуж выходит кто-то другой, не она.
Собрав волю и эмоции в кулак, Инесса Владимировна распорядилась:
— Девочки, снимите с Елизаветы мерки. Смотреть будем только две последние коллекции. Никакого старомодного ассортимента. Оттенки белого могут быть разными, но учитывайте, что у невесты карие глаза и светлые волосы. Вам всем понятно?
Продавщицы забегали, засуетились, принесли ворох подвенечных платьев разных фасонов и нежных цветов. Лиза с мученическим выражением лица отправилась в примерочную.
Инесса Владимировна присела на высокое кресло. Через пару минут перед ней материализовался директор салона с подносом. На нём стояли чашки с дымящимся кофе, запотевшие бутылочки с минеральной водой, пара стаканов с апельсиновым фрэшем.
Инесса тут же подумала: как странно, мужчина с холуйскими замашками. У него в коллективе что, никому предложить клиентам кофе? Или я уже стала такой вип-персоной, что он решил обслужить меня лично? Расту в своих собственных глазах. Сегодня её всё время посещали воспоминания.
Заглядывали в гости целыми фрагментами её неоднозначной судьбы. Сейчас вот она вдруг подумала о мужчинах. Их у неё было много. В основном молодых любовников лет на десять младше неё. Этим мальчикам льстила благосклонность красивой, успешной, богатой и ещё совсем не старой женщины. А она общалась с ними чисто для здоровья. На курорты летала только вдвоём с сыном, шашни под южным солнем с тем, кто попался под руку, не признавала.
Любила, чтобы кавалеры были породистыми. Даже в расписание дня отмечала свидание примерно так: совещание в точке по такому-то адресу, визит в администрацию города, фитнес, два часа для организма с мужчиной. Считала, что это то, что позволит ей долго оставаться в хорошей женской форме, не более того.
Сердце Инессы отнюдь не было каменным. За двадцать лет с момента появления Романа «На свет» она дважды влюблялась. Первым был симпатяга Артём. Он был так называемым «помогайкой» в команде торговки Люси. Таскал баулы, разбирал утром и собирал вечером палатки, которых у Людмилы было уже три штуки. Инесса тогда только техникум окончила, отдала сына в детский садик.
Благо, почти с его рождения её мама в деле воспитания внука постоянно была на подхвате. Вернее, чего уж там. До первого детского учреждения в жизни Ромки мать находилась с ним денно и нощно, чтобы Инесса получила диплом.
С Артёмом сначала просто дружили. Во всём в работе помогали друг другу, особенно когда Люся уезжала в очередной торговый вояж. Сфера её коммерческих интересов переместилась из Европы в Турцию.
Улетала она теперь два раза в месяц на два-три дня. Когда возвращалась, всем хватало заданий. Тем более с Инессой они теперь работали на новом договорном уровне. Одну из своих палаток Людмила полностью передала ей в аренду. Доходы новоявленной бизнес-леди возросли. Она теперь полностью содержала родителей и сына.
Парень был на два года моложе Инессы, но внешне выглядел старше. Его семья жила трудно, он тоже был в ней единственным кормильцем. Поэтому все чаяния коллеги были ему близки и понятны. Установив все три палатки с утра, проверив, всё ли хорошо у двух других женщин-продавщиц, Артём спешил к Инессе. У них даже негласные дружеские обязанности на двоих образовались.
Молодая женщина каждый день приносила из дома большущий термос с горячим сладким чаем. Помогайка бегал в лоток за вкусными жареными пирожками с картошкой или ливером. Так весь день и торговали бойко, пока вечером не приходил момент упаковывать непроданный товар и зачехлять палатки. Артём очень помог Инессе в своё время. Она тогда не остановилась на первой палатке.
Арендовала, а потом и выкупила ещё несколько торговых точек. А он всегда был рядом. Их отношения нельзя было назвать жгуче-страстными. Скорее, это была очень крепкая дружба, приправленная теплом и взаимовыручкой. В начале первых самостоятельных шагов её становления Артём оказался в нужное время в нужном месте.
Они остались друзьями до сих пор, хотя давно уже жили в разных городах. Через семь лет их отношений мужчина устал от её отказов на его предложение соединиться, пожениться или хотя бы жить вместе.
Ушёл от неё и от Люси, не став громко хлопать дверью. Вскоре благополучно женился, давно уже воспитывает двоих детей. Обе женщины — и нынешняя успешная Инесса Владимировна, и уже состарившаяся Люся — вспоминали его с благодарностью.
После Артёма был ещё Руслан — заботливый, внимательный, ласковый, велеречивый поэт тостов и комплиментов, как все кавказские мужчины. С ним Инесса познакомилась на почве строительных дел, когда занималась созданием своего первого супермаркета.
Подкупило то, что он не пытался её объегорить, обмануть в деньгах, качестве используемых стройматериалов, сроках. Все три массивные площадки для торговли, в которых были учтены все её мечты и пожелания, он помог ей возвести за последние десять лет.
Она уступила его ухаживаниям не сразу, хотя он и был красивый и статный, как какой-нибудь кавказский князь. Инессу смущало, что он был давно и глубоко женат, как она выражалась. Ей были непонятны такие высокие отношения с супругой, когда мужчина много лет живёт и работает на чужбине, а его преданная жена рожает детей после его редких визитов и потом сама их воспитывает.
Руслан шептал ей во время горячих свиданий:
— Сладкая моя, только слово скажи — я разведусь. Одной тобой живу, так люблю. Навсегда в Россию переберусь, дом нам с тобой построю.
Инесса по-своему была влюблена, привязана к своему рыцарю, но разрушать чужую семью было не в её правилах.
У Руслана росло уже пятеро детей, а она слишком хорошо знала, что такое растить ребёнка в неполной семье. Уж пусть лучше у потомства Руслана будет хотя бы номинальный отец, появляющийся в доме пару раз в год с горой подарков, чем вовсе не будет никакого.
В обещаниях любовника она зацепилась за одно слово — «дом». Отчётливо поняла, что хочет иметь своё жилище, гнёздышко, уединённое пристанище от любопытных глаз.
После сдачи в эксплуатацию третьего торгового детища она стала настолько известной личностью в городе, что без любопытных взглядов вслед теперь не могла появиться ни в одном общественном месте. Дом Руслан ей «отгрохал» как прощальный подарок к своему отъезду на родину.
Он был старше её на пятнадцать лет, отработал своё; до пенсии вроде и далеко ещё было, но никогда не халтурил, отдавал проектам всю душу и сердце — вот и надорвался, стал часто болеть.
Жаловался на то самое сердце, что взволнованно билось, пока он творил и создавал каменные конструкции и любил свою Инессу. Достойный человек, достойные воспоминания. О своём долгом романе с ним женщина никогда не жалела.
А потом уж пошла череда «мальчиков-зайчиков», как она их иронично называла. Теперь выбирала удобные объекты только для тела. Душа молчала.
Инесса очнулась от щебетания и воркования продавцов-консультантов вокруг Лизы. Её будущая невестка появилась из примерочной в ещё одном платье, которое преобразило её невыразительную внешность мышки-норушки до неузнаваемости.
— А вот это то, что надо, — подумала про себя бизнес-леди, настоящий и толковый эксперт-товаровед и просто красивая женщина, умеющая подать себя с блеском. — В таком платье будет не стыдно показать её рядом с Романом.
Красивая получится пара. Ох, я бы всё отдала, чтобы разрушить эту свадьбу. Но Ромка так влюблён и так счастлив. Какими же могут быть происки человеческой судьбы и провидения, когда они ставят рука об руку людей из разных кругов? А может быть, я просто собственница? Ни за какие коврижки не хочу отдавать сына в руки невестки-соперницы?
Выбранное платье, всецело одобренное Инессой Владимировной, уложили в красочную коробку.
Во время церемонии примерки, обсуждения достоинств, выбора веночка на голову и других аксессуаров Лиза не проронила ни звука. Будто сейчас не для неё создавался наряд, в котором она шагнёт с Ромой в новую жизнь. Инесса неистовствовала.
— Лиза, вам нравится то, что подобрали для вас стилисты салона? — Девушка судорожно сглотнула, молча кивнула головой.
— Тогда, с твоего позволения, я пока увезу твоё платье с собой. Пусть оно до свадьбы полежит у нас дома, не беспокойся. Твоему жениху, помятуя устоявшиеся поверья и приметы, я его не покажу, а сейчас я очень спешу. Тебя подбросить до центра или ты доберёшься сама?
В беседу тут же вмешался директор магазина:
— Вы такой занятой человек, уважаемая Инесса Владимировна. Мы отправим девочку на такси. Всё будет в полном порядке. Рады, что смогли подобрать для вашей будущей невестки достойное платье.
Через минуту о пребывании Инессы в салоне напоминал лишь стойкий аромат дорогих духов. Одна из продавщиц подхватила Лизу под руку, увлекла за собой в комнату отдыха для персонала.
— Не завидую я тому, кто станет невесткой этой суровой неприступной женщины. Она же не человек, красивый робот без души и сердца. Впрочем, простите, что-то я лишнее болтаю. Давайте с вами кофе пока выпьем. Машина заберёт вас только через пятнадцать минут.
Лиза наконец выдохнула. На самом деле она не была такой уж тетёхой, как думала о ней будущая свекровь. Терпела все выпады и презрение в свой адрес лишь по той причине, что безумно любила своего Ромку. А он был чудесным, совсем не похожим на свою чопорную мать.
Девушка с благодарностью приняла чашку кофе от продавщицы, лучезарно ей улыбнулась, а та тут же подумала: эта девочка не так проста, как кажется на первый взгляд.
Добавить немного ярких красок в её облик — и станет настоящей красавицей, обладательницей той самой красы, что не видна в первый момент, но, запав в душу, уже никогда не забывается.
Лиза в этот момент думала о своей матери, которая вырастила её одна, в одиночку, без помощи мужа, бабушек и дедушек, коих в их семье не могло быть по определению. Её мать была с детства сиротой, толком не знала, кто её родители, есть ли у неё родня.
Отказную на ребёнка её непутёвая мамаша оформила уже в роддоме. Желающих удочерить малютку, а потом и воспитанницу детского дома не нашлось. Всех смущало отсутствие каких-либо данных о её происхождении.
продолжение