Роман "Хочу его... забыть?" Автор Дарья Десса
Часть 10. Глава 152
Рассвет только начал разгораться за окнами, разливая по небу бледно-розовые, болезненные мазки, когда в закуток, где Валентина Парфенова пыталась вздремнуть, пристроив голову на свернутую плащ-палатку, вошел Док. Его всегда невозмутимое лицо, сейчас выглядело собранным и даже немного нервным. Он остановился над медсестрой, будто не решаясь произнести необходимые слова. С утра, как проснулся, – спал всего пару часов, до поздней ночи прибывали «трёхсотые», – возникло какое-то неприятное, тревожное ощущение. Док мнительным себя никогда не считал, в приметы почти не верил, но теперь не мог отделаться от навязчивой мысли: что-то нехорошее случится.
– Парфенова, подъем, – голос его звучал глухо. – Срочный вызов. Мне нужна твоя бригада.
Валя мгновенно села, сбросив с плеч остатки сна, как тяжёлое одеяло. Она привыкла к ночным подъёмам, к внезапным командам «на выход», но интонация Дока заставила её внутренне подобраться.
– Что случилось?
– Тяжелый бой случился, – командир уже разворачивал помятую карту, потом пришлёпнул её к бетонной стене, подсвечивая себе налобным фонариком. Вот тут, посмотри. – Тридцатый километр к юго-востоку. Штурмовой батальон пытается закрепиться на новых позициях. Противник, по данным разведки, подтянул резервы и сейчас контратакует. У наших серьёзные потери. Очень много «трёхсотых». Эвакуация затруднена из-за плотного огня и активности вражеских дронов. Вертолёты даже не рискнут туда сунуться – там сейчас небо раскалённое.
Валя, уже натягивая берцы, кивнула. Она всё понимала. «Раскалённое небо» означало рои «птичек» – дронов всех мастей и калибров, из-за которых военным приходилось буквально перекраивать все методы ведения боевых действий, подстраиваясь под технические нововведения. Ну кто бы мог подумать еще десять лет тому назад, что танки на поле боя окажутся фактически бесполезными, поскольку огромная стальная махина стоит сотни миллионов, а уничтожить его может грошовый пластиковый дрон.
– Состав группы, – сказал Док, – прежний. Я, конечно, понимаю, что тебе хорошо бы еще пару человек дать, но прости, мне отправить некого во все заняты. Так что отправляйтесь втроем, как и раньше. Ты, Скат и Лира. Я сказал нашим техникам, чтобы посмотрели вашу «таблетку». Там вроде все нормально, но Скат у тебя парень опытный, если что, разберется. Машина полностью укомплектована. Можете отправляться прямо сейчас.
– А вы с нами не поедете? – спросила Валя, застёгивая бронежилет. Привычное движение, от которого уже ныли плечи, но без этой вещи соваться к «ленточке» было страшно.
– Я остаюсь здесь, – Док поднял на неё глаза. В них Парфенова прочитала чувство вины. Кажется, командир с радостью бы поехал вместе с ними, но увы. – Здесь тоже скоро будет жарко. Жду «подвоз». И потом, Валя, действовать вам придётся самостоятельно. Связь – по рации, но в условиях такого боя она может быть неустойчивой или её могут глушить. Надейтесь только на себя и друг на друга. Задача одна: прорваться к батальону, забрать всех тяжёлых, кого сможете, и максимально быстро уйти обратно. Если попадёте под прямой удар – уходите пешком, бросайте машину, но людей вытаскивайте.
«Людей вытаскивайте». Он не сказал «трёхсотых». Это означало, что Док глубоко переживает за тех, кто сейчас гибнет на передовой. Парфеновой такое тоже показалось странным. Обычно их строгий, но справедливый командир не проявлял столько эмоций за один раз, и подумала, что, наверное, он чем-то еще встревожен, только говорить не хочет.
Из-за брезентовой занавески выглянула Лира. В последнее время из-за того, что им приходилось работать почти круглые сутки, она довольно сильно похудела, и Валя даже начала задумываться, уж не больна ли чем-то ее фронтовая подруга. Но Лира категорически отвергла это предположение и сказала, что просто стала следовать совету великой балерины Майи Плесецкой.
– Это какому такому? – поинтересовалась Парфенова.
– Перестала жрать после шести часов, – усмехнулась коллега.
– Можно подумать, у нас есть возможность следить за временем, – пожала плечами Валя, но спорить не стала. Теперь, глядя на похудевшую Лиру, она знала: за этой внешней хрупкостью скрывается стальной стержень. Ирина Кравцова работала на войне уже больше года и за все это время ни разу не дрогнула, даже когда было очень тяжело.
– Пять минут на сборы, – коротко бросила Валя, сразу догадавшись, что Лира слышала их разговор с командиром.
– Так точно, – ответила та и поспешила одеваться.
Пять минут спустя, стоя около входа в блиндаж, – бывший подвал разрушенной школы, – Док подошёл к медсёстрам, положил руку на плечо Вали, потом Лиры.
– Девчата… – он, кажется, собрался сказать что-то еще, но горло сдавило спазмом, потому командир просто кашлянул, развернулся и ушел.
Они молча забрались в салон старой, видавшей виды «таблетки». Скат, который уже сидел за рулём, обернулся:
– Готовы? Дорога будет весёлая. Как говорится, туда и обратно. И чтоб без потерь. Держитесь крепче.
– Погнали, Скат, – кивнула Валя. – Что-то ты сегодня болтливый не в меру.
Водитель только хмыкнул. Не стал рассказывать о том, что ему тоже сегодня снилось всякое нехорошее. «Таблетка» фыркнула, чихнула выхлопной трубой и, подпрыгивая на ухабах разбитой грунтовки, выехала с территории эваковзвода., направляясь к юго-востоку, туда, где пространство гудело от далёких разрывов.
Дорога, если это месиво из грязи, снега, воронок и осколков асфальта можно было назвать таковой, петляла среди редких лесополос и выжженных полей. Скат вёл машину уверенно, но быстро, понимая, что каждая минута промедления может стоить жизни кому-то из тех, кто сейчас истекает кровью в тридцати километрах отсюда. Валя сидела рядом с ним, вцепившись в ручку над дверцей, и смотрела на однообразный пейзаж.
– Как думаешь, Валя, они продержатся? – спросила Лира из салона. – Не хотелось бы приехать прямо в лапы к нацикам.
– Наши-то? – переспросила Парфенова. – Продержатся. Там десантура. Они бьются до последнего. Вопрос не в них, а в том, успеем ли мы. Если противник пойдёт в плотную контратаку, у них будет мало времени, чтобы удерживать периметр и одновременно оказывать помощь раненым.
– А мы успеем?
Валя обернулась. Лира смотрела на неё прямо и спокойно, без тени страха. Был в этом взгляде какой-то детский, чистый вопрос, словно она спрашивала, добегут ли они до последнего автобуса?
– Мы сделаем всё, что сможем, Лира, – твёрдо ответила Валя. – И даже чуть больше. Это наша работа.
Это была третья странность за утро, которую отметила про себя медсестра Парфенова. Сначала Док с его эмоциональностью, потом Скат с его болтливостью, а теперь Лира с какими-то странными вопросами, которые впору было задавать новичку, но не тому, кто пробыл здесь больше года. «Повышенная солнечная активность сегодня, что ли?» – мысленно задалась Валя вопросом.
За полчаса они приблизились к зоне активных боевых действий. Звуки канонады, прежде далёкие и приглушённые, теперь стали отчётливыми, перерастая в сплошной гул, в котором смешались разрывы снарядов, хлопки гранат и мин, пулемётные очереди и стрекот автоматов. Небо над горизонтом было затянуто дымом, который поднимался чёрными, маслянистыми столбами: где-то горела техника.
Скат свернул с основной дороги в лесопосадку, ведя машину по едва заметной колее.
– Дальше по открытой местности не сунемся, – прокомментировал он. – Оптика у них работает отлично. Попробуем подобраться с фланга, через этот лесок. Мне тут позывные передали, там наши держат небольшой клин. Оттуда до позиций батальона метров восемьсот по полю.
Остановив машину под заснеженными кронами деревьев, которые хоть как-то маскировали её от воздушной разведки, Скат заглушил двигатель. В наступившей тишине звуки боя стали ещё более явственными, почти осязаемыми.
– Дальше пешком? – спросила Лира, уже накидывая лямки медицинского рюкзака.
– Нет, – покачал головой Скат. – Свяжусь с ними, уточню обстановку. Если скажут, что можно рискнуть и подъехать ближе – поедем. Если нет – попрём пешком, но это дольше.
Он взял рацию, настроился на нужную волну. В эфире стоял треск, перемежаемый короткими, злыми командами.
– «Гранит-3», я «Таблетка-07». Приём. Вышел на связь. Нахожусь в квадрате 47-12. Готов к эвакуации. Как меня слышно, приём.
В ответ – шипение, потом сквозь помехи пробился голос, хриплый, уставший до предела:
– «Таблетка-07», я «Гранит-3». Наблюдаем вас. Стойте на месте. У нас… твою дивизию! – в эфире раздался оглушительный взрыв, потом на несколько секунд повисла тишина, и снова зазвучал голос – У нас жёстко. Работаем по периметру. У противника куча дронов. Они прямо над нами виснут. Вам не пробиться. Ждите.
– «Гранит-3», сколько у вас «трёхсотых»? – вмешалась Валя, забрав у Ската гарнитуру.
– Десять… двенадцать… Я… чёрт его знает! Трое очень тяжёлые. Если вы их не заберёте сейчас, до вечера не доживут. Но если сунетесь – вас разнесут на подъезде. У них «фэпивишки» висят на всех подступах.
Валя замолчала, переваривая информацию. Лира и Скат смотрели на неё, ожидая решения, как командира их маленькой группы, на котором лежала вся ответственность.
– Сколько времени вам нужно, чтобы подавить хотя бы часть дронов? – спросила она.
– Мы пытаемся! – рявкнул «Гранит-3». – У нас есть один комплекс РЭБ, но он еле тянет. Сбиваем из автоматов, но их слишком много. Как саранча, копать-колотить! Не знаю, минут двадцать… полчаса… Если сможете, ждите.
– Ждём, – приняла решение Валя. – Но если услышите, что машина пошла – не стреляйте в нашу сторону. Мы пойдём на прорыв.
– Понял, «Скорая-07». Удачи нам всем.
Связь прервалась.
В лесу снова стало тихо, если не считать далёкого гула боя. Эта тишина была обманчивой, тревожной, как затишье перед бурей. Валя, Лира и Скат сидели в машине, вслушиваясь в каждый шорох. Время тянулось невыносимо медленно. Валя смотрела на часы. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Интенсивность стрельбы впереди то нарастала, то немного стихала.
– Они не справляются, – прошептала Лира. – Если так пойдёт дальше, к вечеру батальон просто сомнут.
– Я знаю, – тихо ответила Валя. – Но если мы поедем сейчас, мы не доедем. И никто не доедет.
Скат молча держал баранку, готовый ринуться вперёд, только скажи.
Прошло ещё десять минут. Валя уже собралась снова выйти на связь, когда прямо над ними, со стороны позиций противника, раздался низкий, вибрирующий гул. Он отличался от звука обычного дрона. Он был тяжелее, злее.
– Это что? – подняла голову Лира.
– «Баба-яга», – мгновенно определил Скат. – Крупный дрон, сбрасывает мины. Идёт со стороны нациков.
Гул нарастал. Дрон, огромный, похожий на чёрного, зловещего паука, проплыл над верхушками деревьев метрах в ста от них. Он явно сканировал местность.
– Не шевелимся, – едва слышно выдохнула Валя. – Если нас заметит – сбросит мину прямо на крышу.
Дрон завис на мгновение, словно принюхиваясь, а затем двинулся дальше, в сторону позиций батальона. Через несколько секунд оттуда донёсся мощный взрыв, затем ещё один.
– Вот же твари, – выругался Скат.
В этот момент рация ожила:
– «Скорая-07», я «Гранит-3»! Они активизировались! По нам работает артиллерия и дроны в жутком количестве! Если у вас есть шанс – идите сейчас, пока мы их сковываем! Иначе будет поздно!
Валя не колебалась ни секунды.
– Погнали, Скат! Полный газ! Гони на всю катушку!
Двигатель взревел, «таблетка» рванула с места, вылетая из лесополосы на открытое пространство. Впереди, меньше чем в километре, виднелись разбитые дымящиеся строения – то самое место, докуда дошёл и где вгрызся в землю штурмовой батальон, теперь атакуемый с трёх сторон. Между медиками и пунктом назначения лежало поле, изрытое воронками, усеянное обломками техники.
– Давай, родная, вывози! – приговаривал Скат, выжимая из двигателя всё возможное. Машина подпрыгивала на ухабах, её бросало из стороны в сторону. Валя и Лира вцепились в ручки, чтобы не разбиться о стены салона.
Почти сразу они попали под обстрел. Слева, метрах в пятидесяти, взметнулась земля – прилетела мина. Взвизгнули осколки, врезавшись в борт.
– Не останавливайся! – крикнула Валя Скату, хотя он и не думал этого делать.
Он петлял между воронками, используя любой бугорок как укрытие. Но главная опасность была в небе. И она не заставила себя ждать.
– Дрон! – закричала Лира, показывая в боковое стекло.
Маленький, юркий фэпивишка, похожий на здоровенную осу, нёсся прямо на них. Скат резко крутанул руль, уходя в сторону. Начинённый взрывчаткой аппарат пронёсся мимо, едва не задев капот, и врезался в землю позади, взорвавшись. Но это был только первый.
– Ещё один! Спереди! – прошипел водитель сквозь зубы.
Он не успел сманеврировать. Дрон-камикадзе ударил прямо в лобовое стекло. Раздался оглушительный взрыв, машину подбросило и отшвырнуло. Всё вокруг смешалось в хаосе из осколков, дыма и грохота. Валю взрывной волной выбросило через распахнувшуюся дверь, она совершила короткий полёт и, не успев сгруппироваться и вообще что-либо понять, ударилась об стылую землю, потеряв сознание.