- Папа, к маме пришел дядя Коля. Они закрылись. - Дальше было тихо. А потом сын включил громкую связь. Сын думал, что мама заболела. И просто хотел, чтобы папа помог
Самолет летел.
Денис сидел, вцепившись в телефон. Пальцы побелели. Экран погас, но он не замечал. Смотрел в одну точку перед собой. Внутри — вакуум. Ни мыслей, ни чувств. Только гул в ушах.
— Молодой человек, вам плохо? — спросила соседка, пожилая женщина со спицами.
— Что? — Денис не сразу понял, что обращаются к нему.
— Бледный вы очень. Воды хотите?
— Нет, — он мотнул головой. — Спасибо. Всё нормально.
Она посмотрела с сомнением, но отвернулась.
Денис уставился в иллюминатор. За стеклом — чернота. Только где-то далеко огни. Наверное, какой-то город. Люди там спят, живут, не знают, что у него сейчас рухнул мир.
Он попытался дышать. Глубокий вдох. Выдох. Не помогает.
Телефон завибрировал. Он подскочил, посмотрел на экран. Катя.
Она перезванивает. Сейчас, когда всё уже кончилось? Или не кончилось? Он же слышал. Он всё слышал.
Он сбросил вызов.
Телефон снова завибрировал. Снова Катя. Снова сброс.
Через минуту — смс: «Денис, ты звонил? Я в ванной была, телефон оставила. Что случилось?»
Он смотрел на эти слова. «В ванной была». Врет. Она была в спальне. С ним. И сбрасывала. А теперь врет.
Пальцы сами набрали ответ: «Ничего. Ошибся номером».
Отправил. И тут же пожалел. Зачем? Зачем он врет в ответ? Чтобы потянуть время? Чтобы самому не верить в то, что слышал?
Он закрыл глаза. В голове — голос Коли. И Катин стон. Опять. Снова. Зациклилось.
Сколько это длилось? Минуту? Две? Он не знал. Миша поднес телефон, он услышал, отключился. А они там… они не знали, что их слышат.
До посадки два часа. Два часа ада.
---
Катя стояла в ванной, смотрела на телефон.
«Ошибся номером».
Странно. Денис никогда не ошибался. И звонил два раза подряд. И Миша… она вдруг вспомнила, что Миша выходил из комнаты. Она слышала шаги, но не придала значения. А потом шаги обратно.
Она вышла из ванной, накинув халат. Прошла в спальню. Коля лежал, смотрел в потолок.
— Тебе пора, — сказала она.
— Чего так? — он повернул голову.
— Денис звонил. Два раза.
Коля сел.
— И что?
— Не знаю. Не взяла. Перезвонила, он сбрасывает. Он написал — ошибся номером.
— Значит, ошибся.
— Он не ошибается.
Коля усмехнулся.
— Ревнует? С чего бы?
— Не знаю, — Катя кусала губу. — Тебе правда пора. Миша может проснуться.
— Ладно, — Коля встал, начал одеваться. — Завтра приду?
— Послезавтра, — машинально ответила Катя. — Денис будет снова же звонить.
— Боишься?
— Нет, — она покачала головой. — Он никогда не узнает.
Коля оделся, подошел к ней.
— Не дрейфь, — он поцеловал ее в щеку. — Всё будет хорошо.
— Иди, — она отстранилась. — Тихо. На цыпочках.
Коля вышел в коридор. Катя проводила его до двери, закрыла замок. Прислонилась спиной к косяку.
Стояла так минуту, другую. В голове — пустота и странная тревога.
Она прошла в Мишину комнату. Сын спал, обняв плюшевого Мишку. Лицо спокойное, безмятежное. Она поправила одеяло, поцеловала в макушку.
Миша вздохнул во сне, перевернулся.
Катя вышла, прикрыла дверь.
---
Денис сидел в самолете и смотрел на часы. Каждую минуту. Каждую секунду.
Он пытался не думать. Не вспоминать. Но голоса возвращались. Особенно Катин. Этот стон.
Он никогда не слышал такого от нее. Никогда.
Злость поднималась откуда-то изнутри, горячая, липкая. Он хотел кричать, бить кулаками в стену, но вокруг были люди. Чужие, ничего не знающие люди. Они смотрели кино, читали книжки, спали. А он сидел и сходил с ума.
«Как долго? — думал он. — Как долго это продолжается? Месяц? Два? Год?»
Он вспомнил Колю. Как тот приходил в гости. Играл с Мишей. Смеялся с Катей. Денис тогда радовался — у жены появился друг, с которым можно поговорить. Денис много работал, Катя иногда скучала. А Коля — он был веселый, легкий, всегда находил темы для разговора.
Идиот.
Он вспомнил, как Коля однажды спросил: «А ты часто в командировки ездишь?» Тогда Денис ответил: «Пару раз в месяц». И Коля кивнул, улыбнулся.
Теперь эта улыбка стояла перед глазами.
Сволочь.
А Катя? Она… она…
Он не мог подобрать слово. Жена. Мать его сына. Любимая женщина. Которая сейчас…
Телефон снова завибрировал. Катя: «Ты уже спишь? Я по тебе соскучилась».
Он смотрел на эти слова и не верил. Она пишет «скучаю». Через полчаса после того, как он слышал…
Пальцы заходили по экрану. Он написал: «Тоже скучаю. Как Миша?»
Ответ пришел сразу: «Спит. Уснул быстро. Спрашивал про тебя».
Денис сжал телефон так, что костяшки побелели. Она пишет про Мишу. Спокойно, будто ничего не случилось. Будто час назад она не…
Он набрал: «К нам никто не приходил?»
Пауза. Длинная. Очень длинная.
Потом: «Нет. А что?»
Он смотрел на экран. «Нет». Одно слово. Ложь.
Написал: «Да так, показалось. Миша писал что-то про дядю Колю. Наверное, приснилось».
Снова пауза. Снова длинная. Потом: «Наверное. Дети, у них фантазия».
Денис отключил телефон.
Фантазия. У нее фантазия. Что он ничего не знает. Что можно врать дальше.
Самолет качнуло. Стюардесса объявила, что начинаем снижение. Через час посадка.
Час. Еще час он будет в этой железной банке, пристегнутый ремнем, без возможности что-то сделать. А потом — бежать. Выхватывать такси, мчаться домой. И там…
Что он скажет? Что сделает?
Он не знал.
---
В Москве было утро. Катя проснулась от Мишиного топота.
— Мам, мам, вставай! — он прыгал на кровати. — Я есть хочу!
Катя открыла глаза. Голова гудела — она почти не спала. Ворочалась, думала, смотрела в потолок. Лезли всякие мысли в голову.
— Иди умойся, — сказала она. — Я сейчас встану.
Миша убежал. Катя полежала еще минуту, потом встала. Подошла к окну. За окном серое небо, моросит дождь.
Она вспомнила вчерашнее. Колю. Дениса. Странные звонки.
«Ошибся номером». Она не верила. Но что делать — не знала. И про дядю Колю с Мишиным СМС ещё как назло.
На кухне Миша уже сидел за столом, стучал ложкой.
— Мам, а папа сегодня приедет?
— Скоро, не сегодня, — ответила Катя, наливая ему кашу. — Ты забыл?
— А-а, — Миша зачерпнул ложку. — А дядя Коля сегодня придет?
Катя замерла.
— Почему ты спрашиваешь?
— Не знаю, — Миша пожал плечами. — Он вчера приходил. Я слышал.
— Не приходил, — быстро сказала Катя. — Тебе показалось.
— А кто тогда с тобой разговаривал?
— Я по телефону разговаривала. С бабушкой.
— А-а, — Миша кивнул. — Ладно.
Он ел кашу и болтал ногами. Катя смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается.
Он слышал. Он всё слышал. И запомнил.
— Миш, — сказала она осторожно. — Ты папе вчера писал?
— Писал, — кивнул Миша. — Когда ты охала. Я думал, ты заболела.
— И что написал?
— Что к маме пришел дядя Коля и ты охаешь. Спросил, заболела ли ты.
Катя села на стул. Ноги подкосились.
— Миша, — голос дрожал. — Зачем ты написал?
— Я испугался, — Миша смотрел на нее серьезно. — Ты охала, я думал, тебе больно. А папа сказал, он всё знает и приедет.
— Что сказал? — переспросила Катя.
— Что приедет и мы поговорим. И чтобы я спал.
Катя закрыла лицо руками.
— Мам, ты чего? — Миша подбежал к ней. — Ты плачешь? Я что-то не так сделал?
— Нет, сынок, — Катя обняла его. — Ты всё правильно сделал. Ты молодец.
— А папа злой?
— Нет, — она вытерла слезы. — Папа не злой. Просто… он устаёт. В командировках всегда устают.
Миша кивнул, успокоился. Побежал играть.
Катя сидела на кухне и смотрела в одну точку.
Денис знает. Он всё знает. «Ошибся номером» — это ложь. Он не ошибся. Он звонил, потому что Миша написал. И он слышал.
Что теперь будет?
---
Денис приземлился в десять утра.
Бежал по терминалу, расталкивая людей. Ловил такси, называл адрес, сжимал кулаки. Водитель что-то говорил про пробки, про погоду. Денис не слушал.
Смотрел в окно. Город плыл мимо — серый, мокрый, чужой.
Он не знал, что скажет. Как войдет. Что сделает.
Знал только одно: он должен увидеть её глаза. Когда она будет врать.
Машина остановилась у дома. Денис расплатился, вышел. Стоял у подъезда, смотрел наверх. Их окна. Пятый этаж.
Он вошел.
Лифт не работал. Поднимался пешком, считая ступени. Первый этаж. Второй. Третий. Четвертый. Пятый.
Дверь. Родная, знакомая. За ней — его жизнь. Которая рухнула вчера.
Он нажал звонок.
Шаги. Щелчок замка. Дверь открылась.
Катя стояла на пороге. Бледная, с красными глазами. Смотрела на него.
— Ты рано, — сказала она. Голос сел. — Я не ждала.
Денис смотрел на неё. На эту женщину, которую любил десять лет. Которая родила ему сына. Которая вчера…
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответила она.
Пауза. Длинная, тяжелая.
— Проходи, — она посторонилась.
Он вошел. Разделся, повесил куртку. Прошел на кухню. Катя за ним.
— Кофе будешь? — спросила она.
— Нет.
Она села за стол. Он остался стоять.
— Кать, — сказал он. — Я знаю.
Она подняла на него глаза.
— Что знаешь?
— Всё. Про Колю. Про вчера. Про то, что Миша мне написал. Про то, что я слышал, когда он поднес телефон к двери.
Катя побелела.
— Ты… ты слышал?
— Всё, — повторил он. — Твой голос. Его голос. Твой стон.
Она закрыла лицо руками. Плечи затряслись.
— Денис, я…
— Не надо, — перебил он. — Не надо слов.
— Я могу объяснить…
— Что объяснить? — он повысил голос. — Что ты спишь с моим знакомым, пока я в командировке? При сыне... Что Миша это слышит? Что ты врешь мне в глаза?
— Денис, прости…
— Простить? — он засмеялся, но смех вышел страшным. — Ты думаешь, это можно простить?
— Я не знаю, — она плакала. — Я не знаю, что теперь делать.
— А я знаю, — он сел напротив. — Я забираю Мишу. Мы уезжаем.
— Что? — она подняла голову. — Нет. Миша мой сын.
— Наш, — поправил Денис. — Но с тобой он не останется. Чтобы он еще раз слышал, как ты…
— Это больше не повторится!
— Я тебе не верю, — отрезал он. — Ни одному твоему слову.
— Денис, пожалуйста…
— Нет.
Из комнаты вышел Миша.
— Папа! — закричал он и бросился к отцу. — Папа приехал! А мне мама сказала, ты завтра!
Денис подхватил сына на руки. Прижал к себе.
— Я соскучился, — сказал он. — Очень.
— Я тоже! — Миша обнимал его за шею. — А ты надолго?
— Навсегда, — ответил Денис. — Теперь мы будем жить с бабушкой.
— С бабушкой? — Миша удивился. — А мама?
— Мама останется здесь.
Миша посмотрел на Катю. Она сидела за столом, закрыв лицо руками.
— Мама плачет, — сказал Миша. — Она заболела?
— Да, — Денис поставил его на пол. — Иди в свою комнату, собери игрушки. Мы уезжаем.
— Сейчас?
— Сейчас.
Миша послушно пошел в комнату. Катя вскочила.
— Ты не можешь так просто взять и уехать! — закричала она. — У тебя нет прав!
— У меня есть право не дать сыну расти в этом, — Денис смотрел на неё холодно. — Ты сама всё разрушила. Сама.
— Я люблю тебя!
— Врёшь.
— Правда! — она схватила его за руку. — Денис, это была ошибка. Глупая, страшная ошибка. Я не знаю, как это случилось…
— А я знаю, — он выдернул руку. — Ты хотела. Ты ждала его. Ты пустила в дом, зная, что Миша здесь. Тебе было плевать.
— Неправда!
— Я слышал, Катя. Я слышал, как ты стонешь. Не от боли — от удовольствия. Ты не больна была. Ты была с ним.
Она замолчала.
Миша вышел из комнаты с рюкзаком, набитым игрушками.
— Я собрался, пап, — сказал он. — А Мишка? Мишка тоже поедет?
— Поедет, — Денис взял рюкзак. — Бери Мишку.
Миша вернулся в комнату, вышел с плюшевым медведем.
— Мам, — сказал он, подходя к Кате. — Ты не плачь. Я скоро приду.
Катя обняла его, прижала к себе.
— Ты меня не забывай, — шепнула она. — Я тебя очень люблю.
— Я знаю, мам, — Миша погладил её по щеке. — Я буду приезжать.
Он пошел к отцу. Денис открыл дверь.
— Денис, — сказала Катя. — Я буду бороться. Я не отдам сына.
— Борись, — ответил он. — Но знай: если Миша узнает правду, если он поймет, что ты делала, пока он спал в соседней комнате, — он сам не захочет к тебе приходить.
Он вышел.
Дверь захлопнулась.
Катя стояла в прихожей одна. Смотрела на дверь, за которой только что скрылись её муж и сын.
Тишина.
Она опустилась на пол, обхватила колени руками. Завыла — тихо, страшно, как зверь.
Никто не слышал.
---
Денис с Мишей ехали в такси. Миша смотрел в окно, крутил Мишке уши.
— Пап, а почему мы к бабушке?
— Потому что мы теперь будем жить у бабушки.
— А мама?
— Мама будет жить отдельно.
— Она приедет к нам?
— Ты будешь ездить к ней. Иногда.
Миша задумался.
— А дядя Коля к ней будет приходить?
Денис сжал кулаки.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ну, он же вчера приходил, — Миша пожал плечами. — Может, опять придет.
— Не знаю, надеюсь нет, — твердо сказал Денис. — Больше никогда.
— Хорошо, — кивнул Миша. — А то он мне не нравится.
Денис посмотрел на сына.
— Почему не нравится?
— Не знаю, — Миша нахмурился. — Он на маму смотрит как-то… не так. Как ты на маму, только хуже.
Денис молчал. Смотрел в окно.
— Пап, — сказал Миша. — А мама правда заболела? Она охала.
— Да, сынок, — Денис погладил его по голове. — Мама заболела. И ещё… не просто заболела, там случилась беда.
— Какая беда?
— Ты пока маленький. Вырастешь — поймешь.
Миша вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — А у бабушки пироги будут?
— Будут, — Денис улыбнулся. — Обязательно будут.
---
Бабушка встретила их на пороге.
— Приехали! — всплеснула руками. — А я пироги только поставила! Мишенька, иди сюда!
Миша бросился к ней.
— Бабушка! Бабушка, я к тебе жить приехал!
— Жить? — бабушка удивленно посмотрела на Дениса. — А Катя где?
— Катя дома осталась, — коротко сказал Денис. — Потом объясню.
Бабушка поняла по лицу сына: что-то страшное. Не стала спрашивать при Мише.
— Ну проходите, проходите, — засуетилась она. — Миша, мой руки и за стол. Пироги горячие.
Миша убежал в ванную. Денис сел на табуретку. Бабушка подошла, положила руку на плечо.
— Что случилось, сынок?
— Мать, — Денис поднял на неё глаза. — Я не могу говорить. Потом. Когда Миша уснет.
— Хорошо, — кивнула она. — Ты держись. Мы справимся.
— Справимся, — эхом отозвался Денис. — Куда денемся.
---
Вечером, когда Миша уснул в бабушкиной комнате, обняв Мишку, Денис сидел на кухне и рассказывал.
Говорил тихо, сбивчиво. Про командировку. Про смс от Миши. Про звонок. Про то, что услышал.
Бабушка слушала молча. Только руки сжимались в кулаки.
— Сволочь, — сказала она, когда Денис закончил. — Какая же она сволочь.
— Она не сволочь, — Денис покачал головой. — Она просто… не знаю.
— Сволочь, — повторила бабушка. — Ребенка не пожалела. Сына. Шестилетнего. Который всё слышал.
— Он не понял, — сказал Денис. — Думал, она заболела.
— И хорошо, — бабушка вздохнула. — Пусть не понимает. Чем меньше знает, тем легче.
— Я подам на развод, — Денис смотрел в стол. — И на определение места жительства Миши. Пусть суд решает.
— Решит, — бабушка кивнула. — Ты отец. У тебя работа есть, жилье есть. А у неё что? Измена, ребенок-свидетель её похоти.
— Она будет бороться.
— Пусть борется. Мы тоже будем.
Денис посмотрел на мать.
— Спасибо, — сказал он. — Что ты у меня есть.
— Глупый, — она обняла его. — Я всегда есть. И всегда буду.
---
Катя сидела в пустой квартире.
Ночь. Тишина. Только часы тикают на кухне.
Она обошла все комнаты. Мишина — с игрушками на полках, с заправленной кроваткой. Спальня — с смятой постелью, которую она так и не убрала. Гостиная — с диваном, на котором они с Денисом смотрели кино.
Везде пусто.
Она взяла телефон. Набрала Колю. Гудок. Два. Три. Сброс.
Набрала еще раз. Снова сброс.
Написала: «Он всё знает. Он забрал Мишу. Мы должны поговорить».
Через минуту пришел ответ: «Я не могу. Прости. Нас не должно быть».
Она смотрела на экран. «Нас не должно быть». Он просто исчез. Как будто ничего не было.
Она набрала его номер снова. Телефон был отключен.
Катя сидела на полу в детской, прижимая к груди Мишкину пижаму, и плакала. Плакала так, как не плакала никогда.
Никто не слышал.
Никому не было дела
Продолжение будет, если интересно, напишите в комментариях, нужно ли? Тогда будет на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет комментариев и Лайков у статьи, без Донатов, не будет и продолжения...
Начало выше, продолжение ниже