- Я слышал твой стон. Там, в самолёте. Это не забывается. - Муж летел на высоте десять тысяч метров и слушал, как жена изменяет ему с его же знакомым
Суд длился три месяца.
Катя приезжала на каждое заседание. Сидела на скамейке, сжимая в руках паспорт и свидетельство о рождении Миши. Денис сидел напротив, с матерью. Они не смотрели друг на друга.
— Свидетель Петрова Екатерина Алексеевна, — вызвал судья. — Пройдите к трибуне.
Катя встала. Ноги дрожали. Она подошла, положила руку на Уголовный кодекс РФ.
— Клянетесь ли вы говорить правду и только правду?
— Клянусь.
— Расскажите суду, что произошло вечером четырнадцатого марта.
Катя сглотнула.
— Я была дома с сыном. Муж был в командировке. Вечером ко мне пришел знакомый, Николай. Мы разговаривали, пили чай. Потом… потом я почувствовала себя плохо, у меня закружилась голова. Я прилегла в спальне. Коля помог мне дойти до комнаты. Больше ничего не было.
— Ложь! — Денис вскочил. — Она лжет!
— Тишина в зале! — судья постучала молотком. — Истец, сядьте. У вас будет слово.
Денис сел. Смотрел на Катю с ненавистью.
— Свидетель, — продолжила судья. — Вы утверждаете, что между вами и гражданином Николаевым ничего не было?
— Ничего, — твердо сказала Катя. — Я не изменяла мужу.
— Тогда почему ваш сын отправил отцу смс, в котором говорилось, что вы с гражданином Николаевым закрылись в комнате и вы «охали»?
— Миша маленький, — Катя смотрела прямо перед собой. — Он мог неправильно понять. Я действительно плохо себя чувствовала, у меня был сильный кашель. А Коля просто помогал мне.
— У вас есть доказательства?
— Нет, — Катя покачала головой. — Но это правда.
— Она лжет! — снова не выдержал Денис. — Я слышал! Я звонил Мише, он поднес телефон к двери, и я слышал её стон! И голос Коли!
— Ты не мог этого слышать, — Катя повернулась к нему. — Потому что ничего не было.
— Лгунья!
— Тишина в зале! — судья стучала молотком. — Истец, если вы еще раз позволите себе выкрики, я удалю вас из зала!
Денис замолчал. Смотрел на Катю. Она выдержала взгляд.
— Суд вызывает свидетеля Николаева Николая Николаевича.
Коля вошел в зал. В костюме, при галстуке, спокойный. Сел на место свидетеля.
— Клянетесь ли вы говорить правду?
— Клянусь.
— Расскажите, что произошло вечером четырнадцатого марта.
— Я зашел к Кате в гости, — Коля говорил ровно. — Мы давно знакомы, дружили семьями. Я знал, что Денис в командировке, и решил зайти проведать. Мы пили чай, разговаривали. Потом Кате стало плохо — у нее поднялось давление, закружилась голова. Я помог ей дойти до спальни, вызвал врача. Врач приехал, выписал лекарства. Я ушел через час.
— Вы с Катериной состояли в близких отношениях?
— Никогда, — Коля покачал головой. — Она жена моего друга. Я уважаю Дениса.
— Ложь! — Денис снова вскочил. — Вы оба лжете!
— Выведите истца! — приказала судья.
Приставы подошли к Денису.
— Я сам выйду, — он встал, посмотрел на Катю. — Ты еще пожалеешь.
Он вышел.
Катя смотрела ему вслед. Руки дрожали.
— Свидетель, у вас есть что добавить? — спросила судья.
— Нет, — Коля встал. — Я сказал правду.
---
В перерыве Катя стояла в коридоре. Коля подошел к ней.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально, — ответила она. — Ты зачем это сделал?
— Что?
— Соврал, — она посмотрела на него. — Мы оба соврали.
— А ты хотела правду? — Коля усмехнулся. — Чтобы он отсудил Мишу? Чтобы ты никогда его не видела?
— Я и так его не вижу.
— Увидишь. Суд даст тебе право на встречи.
— А если нет?
— Будем бороться.
Катя смотрела на него.
— Ты исчез, — сказала она. — Когда он узнал, ты исчез. Телефон отключил.
— Я испугался, — Коля отвел глаза. — Думал, всё рухнет.
— И рухнуло.
— Не всё. Мы здесь. Мы вместе.
— Мы не вместе, — Катя покачала головой. — Мы просто два человека, которые врут в суде.
— Катя…
— Не надо, — она отвернулась. — Иди. Тебя могут увидеть.
Коля ушел.
Катя осталась одна. Прислонилась к стене. Закрыла глаза.
Что она делает? Зачем врет? Ради чего?
Ради Миши. Только ради Миши.
---
Судья огласила решение через неделю.
— С учетом всех обстоятельств, принимая во внимание показания свидетелей, отсутствие прямых доказательств измены, а также интересы несовершеннолетнего ребенка, суд постановляет: определить место жительства Петрова Михаила Денисовича с отцом, Петровым Денисом Игоревичем. Матери, Петровой Екатерине Алексеевне, установить график встреч: два раза в месяц по субботам, с 10 до 18 часов, в присутствии бабушки со стороны отца — Петровой Веры Семеновны.
Катя слушала и не верила.
Присутствие бабушки. То есть она даже побыть с сыном одна не может.
— Встаньте, — шепнул адвокат.
Она встала. Посмотрела на Дениса. Он сидел с каменным лицом.
— Решение может быть обжаловано в течение месяца, — добавила судья.
Катя вышла из зала. На улице моросил дождь. Она стояла под навесом, смотрела на серое небо.
— Катя.
Она обернулась. Денис.
— Ты довольна? — спросил он.
— Нет, — ответила она. — Я хотела, чтобы Миша жил со мной.
— А я хотел, чтобы у меня была честная жена, — он смотрел на нее холодно. — Не получилось ни у тебя, ни у меня.
— Денис…
— Не надо, — перебил он. — Ты врешь до сих пор. В суде врала. Коля врал. Вы оба врали.
— Я не могла сказать правду.
— Почему?
— Потому что тогда бы ты забрал Мишу навсегда, — она заплакала. — Ты бы не дал мне его видеть.
— И правильно, — сказал Денис. — После того, что ты сделала…
— Я знаю, что я сделала, — она вытерла слезы. — Я знаю, что виновата. Но Миша — мой сын. Я имею право его видеть.
— Имеешь, — кивнул он. — Два раза в месяц. С бабушкой.
— Это несправедливо.
— А то, что Миша слышал через дверь — справедливо? — Денис повысил голос. — То, что он теперь спрашивает, не придет ли дядя Коля к маме снова — это справедливо?
Катя замолчала.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — сказал Денис. — В субботу привезу Мишу. В кафе. Бабушка будет сидеть за соседним столиком. Не вздумай опаздывать.
Он ушел.
Катя осталась под дождем.
---
Первая суббота.
Катя пришла за час. Сидела в кафе, сжимая в руках стакан с остывшим кофе. Смотрела на дверь.
Они вошли в одиннадцать. Денис, Миша и бабушка. Миша увидел мать, заулыбался, побежал.
— Мама! Мама, я пришел!
Катя подхватила его на руки. Обняла, прижала к себе.
— Сынок, — шептала она. — Сынок мой.
— Ты чего плачешь? — Миша вытирал её слезы ладошкой. — Я же пришел.
— Я от радости, — Катя улыбалась сквозь слезы. — Как ты?
— Хорошо! — Миша запрыгал. — Мы с папой у бабушки живем. У бабушки пироги каждый день! И мультики можно допоздна!
— Здорово, — Катя гладила его по голове. — Ты кушать хочешь?
— Хочу! А что дадут?
— Что захочешь. Мороженое, пирожное, сок.
— Всё хочу!
Они сели за столик. Бабушка устроилась через два столика, делала вид, что читает книгу, но поглядывала.
Денис стоял у входа, смотрел на них. Потом развернулся и ушел.
— А папа куда? — спросил Миша.
— Папа… по делам, — сказала Катя. — Он потом вернется.
— А-а, — Миша не заинтересовался. Смотрел меню, тыкал пальцем в картинки.
— Вот это хочу. И это. И это.
Катя заказала всё, что он просил.
Они сидели, ели, разговаривали. Миша рассказывал про бабушку, про новых друзей во дворе, про то, как они с папой ходили в зоопарк.
— А ты к нам придешь? — спросил он.
— Не могу, сынок, — Катя покачала головой. — Я буду приходить сюда. А ты ко мне.
— А почему?
— Потому что взрослые иногда не могут жить вместе.
— Как папа с тобой?
— Как папа со мной.
Миша задумался.
— А вы поссорились?
— Поссорились.
— Сильно?
— Очень.
— А помиритесь?
Катя посмотрела на него.
— Не знаю, — честно ответила она. — Может быть, когда-нибудь.
— Я хочу, чтобы вы помирились, — Миша серьезно смотрел на неё. — Чтобы мы все вместе жили.
— Я тоже хочу, — Катя сглотнула комок. — Но так не всегда получается.
— Почему?
— Потому что взрослые делают глупости, — она взяла его за руку. — И иногда эти глупости нельзя исправить.
— А ты сделала глупость?
— Сделала, — кивнула она. — Очень большую.
— А папа?
— Папа… папа не делал. Папа хороший.
— Я знаю, — кивнул Миша. — Он самый лучший.
— Самый лучший, — согласилась Катя.
Они еще долго сидели. Ели, разговаривали, смеялись. В шесть часов подошла бабушка.
— Пора, — сказала она.
— Уже? — Миша надул губы. — Мы только начали!
— Тридцать минут ещё, — бабушка показала на часы. — Договор есть договор.
Катя обняла сына.
— Я скоро приду, — сказала она. — Через две недели.
— А по телефону можно звонить?
— Можно, — Катя смотрела на бабушку. — Если папа разрешит.
— Папа разрешит, — уверенно сказал Миша. — Я попрошу.
Он ушел с бабушкой. У двери обернулся, помахал.
Катя махнула в ответ. И долго смотрела на закрывшуюся дверь.
---
Два раза в месяц.
Катя считала дни. От субботы до субботы. Жила этими встречами. Всё остальное время — работа, пустая квартира, бессонные ночи.
Коля не звонил. Она не искала. Всё кончилось так же внезапно, как началось. Только последствия остались.
Иногда ночью она просыпалась от кошмаров. Ей снился Миша, который стоит у двери и слушает. Снился Денис, который смотрит на неё с ненавистью. Снился Коля, который уходит и не оборачивается.
Она садилась на кровати, обхватывала колени руками и сидела так до утра.
— Прости меня, Миша, — шептала она. — Прости.
Миша не слышал.
---
Прошел год.
Миша подрос, пошел в школу. По субботам они встречались в том же кафе. Иногда ходили в парк, в кино, в зоопарк. Бабушка всегда была рядом.
— Мам, — спросил Миша однажды. — А почему ты с нами не живешь?
— Потому что так сложилось, — ответила Катя.
— А ты хочешь?
— Хочу.
— И я хочу, — вздохнул Миша. — Но папа говорит, что так лучше.
— Папа прав.
— Нет, — Миша нахмурился. — Папа не прав. Когда все вместе — лучше.
Катя молчала. Что она могла сказать?
— Ты не обижайся на папу, — сказала она. — Он хороший.
— Я не обижаюсь, — Миша пожал плечами. — Я просто скучаю.
— Я тоже, сынок. Я тоже.
---
Денис встретил другую женщину через два года.
Катя узнала от бабушки. Та прямо ей про это сказала, в кафе, когда та привела Мишу.
— У Дениса теперь есть женщина, — сказала бабушка. — Хорошая, добрая. Миша её любит.
Катя сглотнула.
— Я рада, — сказала она. — Правда.
— Ты не переживай, — бабушка вздохнула. — Жизнь продолжается.
— Продолжается, — согласилась Катя.
Она смотрела на Мишу, который ел мороженое и болтал ногами. Он выглядел счастливым. У него была новая семья. Почти полная.
А она… она была просто мамой по субботам.
---
Миша пришел к ней сам через пять лет.
Одиннадцать лет. Уже не ребенок, почти подросток. Стоял в дверях, смотрел серьезно.
— Можно войти? — спросил он.
— Конечно, — Катя посторонилась. — Ты один?
— Один. Папа не знает.
Она провела его на кухню. Поставила чайник.
— Что случилось?
— Ничего, — Миша сел за стол. — Я просто хочу спросить.
— Спрашивай.
— Что тогда произошло? — он смотрел на неё в упор. — Почему вы расстались? Почему я живу с папой, а ты одна?
Катя замерла.
— Миша, — начала она. — Это сложно…
— Я уже большой, — перебил он. — Я хочу знать правду.
— Правду? — она усмехнулась. — Ты уверен?
— Да.
Она села напротив. Смотрела на него долго. На этого мальчика, который стал почти взрослым. На его глаза — такие же, как у Дениса.
— Помнишь тот вечер, когда папа был в командировке? — спросила она.
— Помню, — кивнул Миша. — Ты тогда охала. Я думал, ты заболела.
— Я не болела, — Катя смотрела в стол. — Ко мне приходил один человек. Мы были… мы были вместе. В спальне.
Миша молчал. Смотрел на неё.
— Ты написала папе? — спросил он.
— Нет. Ты написал. Ты испугался и написал.
— Я? — Миша побледнел. — Я написал?
— Да. А папа позвонил тебе, попросил поднести телефон к двери. И он услышал.
Миша сидел белый как мел.
— То есть… — голос у него дрожал. — То есть это всё из-за меня?
— Нет! — Катя схватила его за руку. — Нет, Миша, не из-за тебя. Из-за меня. Я сделала глупость. Страшную глупость.
— Но если бы я не написал…
— Если бы ты не написал, я бы продолжала врать, — Катя смотрела ему в глаза. — Папа бы не узнал. Но это ничего не меняет. Я всё равно сделала то, что сделала.
Миша молчал. Смотрел в одну точку.
— Ты злишься на меня? — спросила Катя.
— Не знаю, — он покачал головой. — Я просто… я не знаю.
— Ты имеешь право злиться.
— На папу я не злюсь, — тихо сказал Миша. — Он хороший.
— Он хороший, — согласилась Катя. — Самый лучший.
— А ты?
— А я — нет, — она улыбнулась через силу. — Я сделала плохую вещь. И теперь живу с этим.
— Ты жалеешь?
— Каждый день, — сказала Катя. — Каждую минуту.
Миша смотрел на неё. Потом встал.
— Мне пора, — сказал он. — Папа будет волноваться.
— Иди, — кивнула она. — Ты придешь еще?
— Не знаю, — он остановился в дверях. — Мне надо подумать.
Он ушел.
Катя осталась одна. Сидела за столом, смотрела на остывший чай.
— Прости меня, — шепнула она. — Прости.
---
Миша пришел через месяц.
— Я подумал, — сказал он. — Я не злюсь.
— Правда? — Катя не верила.
— Правда, — он сел за стол. — Папа рассказал мне свою версию. Я спросил у бабушки. Она тоже рассказала. Я знаю всё.
— И что?
— И ничего, — Миша пожал плечами. — Ты моя мама. Я тебя люблю. Что бы ты ни сделала.
Катя заплакала.
— Не плачь, — Миша обнял её. — Всё хорошо.
— Нет, — она качала головой. — Не хорошо. Я всё разрушила.
— Не всё, — сказал Миша. — Я есть. Ты есть. Мы можем видеться.
— Можем, — кивнула она. — Но это не то.
— Знаю, — Миша вздохнул. — Но другого не будет. Надо жить с тем, что есть.
— Ты так повзрослел, — Катя смотрела на него. — Когда ты успел?
— Когда вы с папой разводились, — усмехнулся Миша. — Пришлось.
Они сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Как раньше. Почти как раньше.
— Мам, — сказал Миша. — А ты счастлива?
— Нет, — честно ответила она. — Но живу.
— А я счастлив, — сказал Миша. — У меня папа есть, бабушка, новая мама, сестренка маленькая. И ты есть. Почти всё.
— Почти, — согласилась Катя. — Это хорошо.
— Это хорошо, — кивнул Миша. — Главное, что мы есть друг у друга.
— Главное, — повторила она.
---
Прошло еще десять лет.
Миша вырос, окончил университет, женился. У него родилась дочь. Он назвал её Катей — в честь матери.
Денис так и не простил Катю. Они виделись редко, в детстве на Мишиных праздниках, здоровались сухо, не разговаривали. Его новая жена была рядом всегда — красивая, спокойная, добрая. Катя смотрела на них и думала: вот так могло быть у нас.
Но не случилось.
Коля исчез из её жизни навсегда. Говорили, он уехал в другой город, женился, родил детей. Катя не искала.
Она жила одна. Работала, читала книги, смотрела телевизор. По выходным приезжал Миша с внучкой. Они сидели на кухне, пили чай, разговаривали.
— Бабушка! — кричала маленькая Катя. — Бабушка, почитай!
— Почитаю, — улыбалась Катя. — Иди сюда.
Она читала внучке сказки, а сама думала: вот оно, счастье. Маленькое, запоздалое, но счастье.
Иногда, поздно ночью, она доставала старый телефон. Включала, смотрела на смс. То самое, от Миши. «Папа, к маме пришел дядя Коля. Они закрылись в комнате. Мама охает. Она заболела?»
Она читала и плакала.
Потом убирала телефон, ложилась спать.
Утром вставала, пила кофе, шла на работу. Жила дальше.
Потому что жить надо. Даже если всё сломано. Даже если ничего не исправить.
Жить надо.
---
Однажды, когда маленькой Кате исполнилось пять лет, Миша привел её в гости и решил поговорить.
— Мам, — сказал он. — Я хочу тебе кое-что сказать.
— Говори.
— Я знаю, что ты не виновата, — он смотрел на неё серьезно. — Ну, не совсем виновата.
— Что ты имеешь в виду?
— Я взрослый, — Миша усмехнулся. — Я понимаю, что в отношениях всё сложно. Папа тоже был не идеален.
— Не надо, — Катя покачала головой. — Папа тут ни при чем.
— Я знаю, — кивнул Миша. — Но я хочу, чтобы ты знала: я тебя не осуждаю.
— Спасибо, — тихо сказала Катя.
— Ты моя мама, — Миша обнял её. — Самая лучшая.
— Я не лучшая, — она покачала головой. — Я сделала много ошибок.
— Все делают ошибки, — Миша пожал плечами. — Главное, что ты меня любишь.
— Люблю, — кивнула она. — Больше всего на свете.
— И я тебя люблю, — сказал Миша. — И дочку твоим именем назвал. Чтобы ты знала.
Катя заплакала.
— Не плачь, — Миша улыбнулся. — Всё хорошо.
— Хорошо, — согласилась она. — Теперь хорошо.
---
Финал.
Катя стояла у окна своей квартиры. Вечер, зажигались огни. Где-то там, в другом районе, жил Денис с новой семьей. Где-то там, в центре, жил Миша с маленькой Катей.
Она была одна.
Но уже не чувствовала себя одинокой.
Внутри жила тишина. Не боль, не пустота — именно тишина. Принятие. Смирение.
Она прожила эту жизнь. Со всеми ошибками, падениями, потерями. И сейчас, на закате, могла сказать себе: я сделала всё, что могла.
— Мам! — раздался звонок в дверь. Голос Миши. — Мы пришли!
Она пошла открывать.
На пороге стояли Миша, его жена и маленькая Катя. Смеялись, толкались, заносили пакеты с продуктами.
— Бабушка, мы пироги будем печь! — закричала внучка. — Ты обещала!
— Обещала, — улыбнулась Катя. — Пойдемте на кухню.
Они пошли. Шумно, весело, заполняя пустоту квартиры смехом и голосами.
Катя смотрела на них и думала: вот оно. Моя семья. Не такая, как я мечтала. Но моя.
И этого достаточно
Это конец, если было интересно, напишите в комментариях, понравился? Тогда будут ещё на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет комментариев и Лайков у статьи, без Донатов, не будет и продолжения...
Начало истории, если кто ещё не прочитал