О ДОМОНГОЛЬСКОМ: кто кого поборет – ВАК или ЭФЗК

О ДОМОНГОЛЬСКОМ: кто кого поборет – ВАК или ЭФЗК?

Чувствую, настала пора объяснить – откуда у меня вдруг этот интерес к домонгольской мебели ГИМа.

Признаюсь: Госкаталог я люблю нежнейшей любовью еще с его предыдущей версии, а в нынешнем виде считаю бесценным, несмотря на все огрехи. В 2018 г., пока музейная и околомузейная общественность возмущалась и рассказывала анекдоты про ГК, я попробовала открыть миру его потенциал как инструмента познания. Изучив карточки примерно 6 тысяч предметов с расписной эмалью (финифть) из 185 музеев, пришла к выводу: эмаль в собраниях почти не изучена и не изучается. Предметы годами лежат без точной типологии, с ошибочными названиями, без обоснованной датировки, без фото оборота, без истории поступления.

Поразило эрмитажное (?!!): на эмалевой пластинке четко читается «с[вятой] пр[еподобный] аврамий ро[стовский] чу[дотворец]» – типичные для ростовской финифти сокращения. В каталоге: «Накладка с изображением святого Аврелия XVIII в.». Правильное прочтение мигом указало бы и на место изготовления, и на время (финифтяные иконы стали делать в Ростове не раньше конца XVIII века).

Или, в другом музее: икона с читаемой надписью: с[вятой] Питиримъ Там[бовский] Чуд[отворец] называется «Иконка "Святой Николай" ("Николай Чудотворец")».

Выводы, сделанные на примере представленных в ГК собраний эмалей, вполне были приложимы к описаниям любых других предметов из российских музейных сокровищ. Получалось, что ГК в нынешнем виде – и беспристрастная оценка работы музеев по исследованию хранимого, и хранилище системных ошибок. Я предложила использовать ГК не только как источник информации, но и как площадку для коллективной экспертизы и массовой переатрибуции.

Постепенно Госкаталог принялись изучать. Появились статьи по материалам ГК для отдельных коллекций: фотографий, открыток, бисера, а также исследования по обработке данных – каковая обработка порой требует учитывать отмеченные еще в моем исследовании недостатки атрибуции. Как понимаю, тем острее встает проблема правки сведений в ГК. То есть – последовательной и коллективной работы музеев по исследованию того, что уже лежит в фондах десятилетиями.

Именно поэтому диссертация Углевой изначально вызвала у меня энтузиазм. Ее призыв отринуть мемориальную атрибуцию резонировал с моей грустью над Госкаталогом. Но... Декларированный «комплексный подход», судя по тому, что я увидела в тексте, свелся по большей части к сбору визуальных аналогий: фрагментов мебели, архитектурных деталей и археологических находок.

Методология так и была не явлена во плоти: нет критериев, алгоритма принятия решений, прошедших апробацию атрибуций. Вместо этого – легко оспоримые субъективные трактовки. Мое разочарование вылилось в тексты о столе, стуле и шкафе – и в пародийную историю с вологодским сфинксом. И вот какой вопрос возник.

В научном мире есть всесильная ВАК. В музейном – не менее всесильная ЭФЗК: комиссия экспертов, решающая судьбу музейного предмета. В случае с мебелью ГИМ – именно ЭФЗК ГИМ вправе определить, достаточно ли аргументированы атрибуции Углевой – и, если достаточны, поддержать изменения в описании предмета.

Но если сейчас в электронном каталоге ГИМ мебель имеет доудревнительские датировки – значит, переатрибуция не была представлена ЭФЗК? Или была – и коллеги ее отклонили?

Если не предлагалась – почему? Ведь статьи опубликованы.

Если отклонена – почему об этом нет в диссертации?

И что будет, когда диссовет одобрит диссертацию, признав практическую эффективность?

Не получится ли, что научный мир рекомендует ЭФЗК ГИМа принять атрибуции многоуважаемой Н.В. Углевой?