Нагулянный ребёнок? Десять лет она не могла забеременеть. А когдачудо произошло и она родила — он назвал сына нагулянным и выгнав их на улицу, захлопнул дверь. Свекровь ненавидела её десять лет. А перед смертью попросила: - Назови внучку Ниной. Я заслужила?
— Выходи за меня.
Игорь стоял на коленях в прихожей. В руках — маленькая бархатная коробочка. Саша сидел на диване и хлопал в ладоши.
— Папа, ты чего на полу? — спросил он. — Пол холодный.
— Я маму замуж зову, — ответил Игорь. — Мама соглашается?
— Соглашается! — закричал Саша. — Мама, соглашайся!
Алена смотрела на него сверху вниз.
— Встань, — сказала она. — Люди смотрят.
— Никто не смотрит, — он не двигался. — Только Саша и Миша. Миша согласен.
— Миша игрушечный.
— Миша самый умный, — Игорь улыбнулся. — Выходи за меня.
— Мы разведены.
— Поженимся снова.
— Я тебе не верю.
— Поверь.
— Не могу.
— Попробуй.
Она смотрела на него долго. Потом протянула руку.
— Дай сюда.
Он открыл коробочку. Кольцо — тонкое, золотое, с маленьким камушком.
— Оно было у тебя? — спросила она. — Всё это время?
— Всё, — кивнул он. — Я его не продал. Не заложил. Берег.
— Зачем?
— Думал, вернешься, — он смотрел на нее. — Всегда думал.
— Я не вернулась.
— Я знаю, — он усмехнулся. — Я сам пришёл.
Алена молчала.
— Я не могу, — сказала она. — Я боюсь.
— Чего?
— Что опять, — она смотрела на кольцо. — Что ты снова сломаешься. Что Саша будет плакать. Что я не переживу второй раз.
— Не сломаюсь, — сказал он. — Я три года лечусь. К психиатру хожу. Себя разбираю по кирпичикам. Я всё понял про себя, Алена. Всё, до самого дна.
— И что ты понял?
— Что я трус, ссыкло, — он смотрел ей в глаза. — Я всю жизнь боялся, что меня бросят. Мать боялся потерять — она у меня одна, отец ушел, я думал, она тоже уйдет. Тебя боялся — думал, ты найдешь лучше. Сашу боялся — думал, я недостоин такого счастья.
— И поэтому ты нас выгнал?
— Поэтому, — кивнул он. — Чтобы первым. Чтобы не ты меня бросила, а я тебя. Защитился.
— Дурацкая защита, — сказала она.
— Дурацкая, — согласился он. — Я теперь знаю. Врач объяснил.
— И что, помогло?
— Помогло, — он усмехнулся. — Я теперь не убегаю. Я теперь стою и жду, когда меня бросят. А меня не бросают. Странно.
— Не бросят, — тихо сказала она. — Саша тебя не бросит.
— А ты?
— А я не знаю, — она смотрела на кольцо. — Я три года училась жить без тебя. Привыкла. А теперь ты опять здесь, и я не знаю, что с этим делать.
— Привыкай заново, — сказал он. — Я помогу.
— Ты мне должен помочь? — усмехнулась она.
— Должен, — кивнул он. — Но не из чувства долга. Просто потому что люблю.
— Красиво говоришь, — она покачала головой. — Прямо как в книжке.
— А ты не верь словам, — он протянул руку. — Верь делам. Я три года дела делаю. Буду еще тридцать три делать. Сколько скажешь.
— Скажу — хватит, — она взяла кольцо. — На, надень.
Он надел ей его на руку. Кольцо было впору.
— Мама согласилась! — закричал Саша. — Мама, ты теперь невеста?
— Невеста, — Алена посмотрела на свою руку. — Старая невеста.
— Красивая, — сказал Игорь. — Самая красивая.
— Вставай с пола, — она протянула ему руку. — Простынешь.
Он встал. Обнял ее.
— Я тебя не подведу, — сказал он. — Честно.
— Не обещай, — она отстранилась. — Просто делай.
— Буду.
Саша прыгал вокруг них.
— Папа с мамой поженятся! — кричал он. — Будет свадьба! Торт! Конфеты!
— Торт будет, — пообещал Игорь. — Я сам испеку.
— С вишней? — спросил Саша.
— С вишней.
— И с кремом?
— И с кремом.
— И с шоколадкой?
— С двумя, — засмеялся Игорь. — С тремя. С целой горой шоколада.
— Ура! — Саша запрыгал еще сильнее.
Алена смотрела на них и улыбалась.
— Ты чего молчишь? — спросил Игорь. — Рада?
— Не знаю, — она покачала головой. — Наверное, да.
— Видно, — он взял ее за руку. — По глазам видно.
— Не наговаривай, — она выдернула руку. — Иди лучше чайник ставь.
— Ставлю, — он пошел на кухню.
Алена осталась в комнате. Села на диван, посмотрела на кольцо.
— Мам, — сказала она, когда мать вошла. — Я согласилась.
— Вижу, — мать кивнула на кольцо. — Красивое.
— Я дура?
— Дура, — согласилась мать. — Но счастливая.
— А если он опять…
— Не опять, — перебила мать. — Он не опять. Он другой.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, — мать села рядом. — Я три года за ним наблюдала. Как он приходит, как с Сашей играет, как на тебя смотрит. Он другой, Алена. Сломанный, но починенный.
— А если сломается снова?
— Почините, — мать пожала плечами. — Вдвоем легче.
Алена молчала.
— Я боюсь, — сказала она. — Очень боюсь.
— Правильно, — мать кивнула. — Кто не боится — тот дурак. А ты умная.
— И что мне делать?
— Жить, — мать вздохнула. — Жить и не оглядываться. Прошлого не вернешь, а будущее — оно руками делается.
— Твоими руками, — сказала Алена.
— Нашими, — мать улыбнулась. — Теперь нашими.
Свадьбу решили не играть.
— Зачем нам это? — сказала Алена. — Мы уже были женаты. Ничего не изменилось.
— Изменилось, — возразил Игорь. — Мы теперь другие.
— Другие, — согласилась она. — Но свадьба — это гости, платье, тамада. Я не хочу.
— А чего ты хочешь?
— Тишины, — сказала она. — Чтобы мы втроем. И мама. И всё.
— Хорошо, — кивнул он. — Без свадьбы.
Они расписались во вторник, в девять утра. Без гостей, без цветов, без фотографа. Только Саша держал маму за руку, а Игорь — Сашу.
— Распишитесь, — сказала женщина в загсе.
Они расписались.
— Объявляю вас мужем и женой.
Игорь поцеловал Алену. Легко, осторожно, словно спрашивая разрешения.
— Поздравляю, — сказала женщина. — Живите счастливо.
— Будем стараться, — ответил Игорь.
На улице шел снег. Первый снег в этом году. Крупный, пушистый, он падал на головы, на плечи, на ресницы.
— Мама, снег! — закричал Саша. — Смотри, снег!
— Вижу, — Алена подставила ладони. — Красивый.
— Это нам подарок, — сказал Игорь. — За то, что мы вместе.
— Или за то, что дураки, — усмехнулась Алена.
— И за это тоже, — он взял ее за руку. — Пойдем домой?
— Пойдем.
Они пошли втроем. Саша прыгал по сугробам. Игорь нес его на руках. Алена шла рядом.
— Замерзла? — спросил Игорь.
— Нет, — сказала она. — Тепло.
---
Первая неделя совместной жизни была странной.
Игорь перевез вещи. Немного — чемодан одежды, книгу, ноутбук. В квартире стало ещё теснее.
— Я рядом на полу посплю, — предложил он.
— Не надо на полу, — сказала Алена. — Мы муж и жена.
— Я не знал, можно ли к тебе, — он смотрел на нее. — Ты не говорила.
— Можно, — она отвернулась. — Только не приставай.
— Не пристаю, — он улыбнулся. — Просто рядом полежу.
Они лежали в темноте. Саша спал в своей кроватке. Мать ворчала за стеной.
— Слышишь? — спросил Игорь.
— Что?
— Сердце, — он взял ее руку, приложил к своей груди. — Стучит. Думало, не доживет до этого дня. А дожило.
— Глупое сердце, — сказала она. — Чего дожидаться?
— Тебя, — он поцеловал ее пальцы. — Всю жизнь тебя ждало.
— Я была рядом.
— Рядом — не вместе, — он покачал головой. — Когда рядом — можно потерять. Когда вместе — труднее.
— Я все равно могу потерять, — сказала она. — Ты можешь уйти.
— Не уйду, — он сжал ее руку. — Клянусь.
— Не клянись.
— Не буду, — кивнул он. — Просто знай.
Она закрыла глаза.
— Я устала, — сказала она. — Три года я держала оборону. Не пускала тебя, не верила, не надеялась. А ты пришел и всю оборону сломал.
— Плохо что сломал? — спросил он.
— Хорошо, — она вздохнула. — Но страшно.
— Я рядом, — он обнял ее. — Я теперь всегда рядом.
Она не ответила. Но прижалась к нему.
---
Утром пришла свекровь.
— Я ненадолго, — сказала она, разуваясь. — Внука проведать.
— Проходите, — Алена посторонилась. — Саша завтракает.
Нина Васильевна прошла на кухню. Мать сидела с чашкой чая, увидела ее — поджала губы.
— Что ж вы все сюда прётесь... — Прошептала она сквозь зубы.
— Здрасьте, Тамара Михайловна, — сказала свекровь.
— Здрасьте, — ответила мать. — Чай будете?
— Буду.
Они сидели за одним столом. Саша ел кашу, размазывал по тарелке.
— Баба, — сказал он. — А у меня теперь две бабушки?
— Две, — кивнула мать. — Я и Нина Васильевна.
— А они дружат? — спросил Саша.
— Дружат, — сказала Алена. — Правда?
— Правда, — вздохнула мать. — Куда деваться.
— Я буду хорошей бабушкой, — сказала Нина Васильевна. — Честно.
— Посмотрим, — мать поджала губы. — Время покажет.
— Покажет, — согласилась свекровь. — Я никуда не тороплюсь.
Саша слез со стула, подошел к Нине Васильевне.
— Баба, — сказал он. — А ты мне книжку почитаешь?
— Почитаю, — у нее дрогнул голос. — Сейчас?
— Сейчас, — Саша потащил ее в комнату. — У меня книжка про зайчика есть. Мама читает — я уже знаю. Ты почитай по-другому.
— По-другому, — кивнула свекровь. — Я попробую.
Они ушли в комнату.
— Ладно, — сказала мать. — Может, не всё потеряно.
— Не всё, — согласилась Алена. — Далеко не всё.
---
Через месяц Игорь всё таки переоформил квартиру.
— Ты с ума сошел, — сказала Алена, глядя на документы. — Это твоя квартира.
— Наша, — он подвинул бумаги. — Ты там тоже жила, Саша там родился. Пусть будет его.
— Ему пять лет.
— Восемнадцать — не за горами, — улыбнулся Игорь. — А пока ты там будешь хозяйкой.
— Я не хочу туда возвращаться.
— Почему?
— Потому что там всё болит, — она смотрела на него. — Каждый угол, каждая дверь, каждая трещина на потолке — всё болит.
— Я понимаю, — он взял ее за руку. — Но мы можем сделать там всё по-новому. Ремонт, мебель, цветы. Чтобы ничего не напоминало.
— А если напомнит?
— Значит, будем плакать вместе, — сказал он. — Я заслужил.
— Ты и так плачешь, — она посмотрела на него. — Каждую субботу, когда Саша засыпает, ты сидишь у его кровати и плачешь.
— Ты видела? — удивился он.
— Видела, — кивнула она. — Я всё вижу.
— Стыдно, — он отвернулся.
— Не стыдно, — она взяла его лицо в ладони. — Это хорошо, что ты плачешь. Значит, живой.
— Живой, — согласился он. — Спасибо тебе.
— Не за что.
Она поцеловала его в лоб.
— Квартиру пока не трогай, — сказала она. — Пусть постоит. Мы к ней привыкнем.
— Хорошо, — кивнул он. — Как скажешь.
Игорь убрал документы в стол. Алена смотрела в окно на ту самую квартиру, которая виднелась за соседними домами. До нее было пятнадцать минут пешком, но казалось — световые годы.
— Ты правда захочешь когда-нибудь туда вернуться? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответила она. — Захочу или нет? Я там десять лет прожила. Там Саша родился. Там ты меня выгнал.
— Я помню.
— И я помню, — она повернулась к нему. — Каждый угол помню. Как я в прихожей стояла с ним на руках. Как ты кричал и бил кулаками по стене в кровь. Как дверь захлопнулась. Всё помню.
— Прости.
— Ты уже просил, — она покачала головой. — Не надо больше. Я не про напоминание. Я про то, что в этой квартире — наша прошлая жизнь. А мы теперь другие.
— Другие, — согласился он. — Но туда можно принести новую жизнь.
— Можно, — кивнула она. — Попробуем.
---
Переезд откладывали полгода.
Алена не могла заставить себя даже подойти к тому дому. Когда проезжала мимо в автобусе — отворачивалась. Когда Игорь предлагал просто зайти, посмотреть — качала головой.
— Не готова, — говорила она. — Подожди.
— Я подожду, — отвечал он. — Сколько скажешь.
Саша рос. Ему было три с половиной. Он бегал по бабушкиной квартире, залезал на подоконники, требовал внимания.
— Мама, а когда мы поедем в мой дом? — спрашивал он.
— У тебя есть дом, — отвечала Алена. — Ты здесь живешь.
— Это бабин дом, — серьезно говорил Саша. — А мой дом — там, где я, ты и папа жили раньше. Папа сказал.
— Папа много чего говорит.
— Папа правду говорит, — Саша надувал губы. — Он сказал, у меня там комната будет. Большая. С машинками.
— Будет, — обещала Алена. — Когда-нибудь.
---
Мать вздохнула с облегчением, когда узнала, что переезд откладывается.
— Слава богу, — сказала она. — Хоть поживу спокойно.
— Мы тебе мешаем? — спросила Алена.
— Мешаете, — честно ответила мать. — Я три года с вами прожила. Устала. Хочу тишины.
— Мы уедем, — пообещала Алена. — Обязательно уедем.
— Не торопись, — мать махнула рукой. — Я пошутила. Не мешаете вы. Просто… я одна хочу побыть. Иногда хоть. Годы уже не те.
— Понимаю, — Алена обняла ее. — Ты у меня герой.
— Герой, — усмехнулась мать. — Которая внука видеть не хотела.
— Хотела. Просто боялась.
— Боялась, — согласилась мать. — И сейчас боюсь.
— Чего?
— Что вы уедете — и я опять одна, — она отвернулась. — Страшно одной. Особенно ночью.
— Мы не уедем далеко, — сказала Алена. — Мы будем рядом. В гости ходить, звонить, приезжать.
— Знаю, — кивнула мать. — Поэтому и отпускаю.
---
Они переехали через восемь месяцев.
Алена решилась внезапно. Просто утром встала и сказала:
— Сегодня поедем.
— Куда? — не понял Игорь.
— В ту квартиру. Посмотрим.
Он посмотрел на нее.
— Уверена?
— Нет, — честно ответила она. — Но если не сейчас — то никогда.
Они пошли втроем. Саша прыгал впереди, размахивал руками.
— Это мой дом! — кричал он. — Я помню! Тут качели во дворе!
— Помнишь? — удивилась Алена.
— Помню, — кивнул Саша. — Мы с папой гуляли. Я маленький был.
— Ты и сейчас маленький.
— Уже большой, — обиделся Саша. — Мне почти четыре.
Они подошли к подъезду.
Алена остановилась. Смотрела на дверь.
— Зайдем? — спросил Игорь.
— Зайдем, — выдохнула она.
Они вошли. Лифт не работал — как тогда. Пошли пешком.
Первый этаж. Второй. Третий. Четвертый. Пятый.
Дверь была старая, обшарпанная, с царапинами от замков.
— Я поменяю, — сказал Игорь. — Сразу, как зайдем.
— Меняй, — кивнула Алена.
Он открыл дверь.
Они вошли.
В прихожей пахло пылью и закрытостью. Старые вещи, которые они не забрали, лежали на полках. На вешалке висело ее пальто — то самое, в котором она стояла на морозе.
— Я выброшу, — сказал Игорь. — Всё выброшу.
— Не надо, — Алена сняла пальто с вешалки. — Это память.
— Плохая память.
— Всякая, — она прижала пальто к себе. — Из этой памяти мы выросли.
Она прошла в комнату.
Всё было по-старому. Диван, на котором она сидела с Сашей. Стол, за которым они ужинали. Окно, в которое она смотрела, когда ждала Игоря с работы.
— Здесь ничего не изменилось, — сказала она.
— Изменится, — пообещал Игорь. — Мы всё поменяем.
— Не надо всё, — она покачала головой. — Оставь что-то. Чтобы помнить.
— Что оставить?
— Окно, — она подошла к подоконнику. — Я в это окно смотрела десять лет. Пусть остается.
— Хорошо.
Саша бегал по комнатам.
— Моя! — кричал он. — Моя комната! Тут я буду жить!
— Твоя, — улыбнулась Алена. — Только ремонт сделаем.
— С машинками?
— С машинками.
— И с Мишей?
— И с Мишей.
Саша запрыгал.
— Ура! У меня будет своя комната!
Алена смотрела на него и улыбалась.
— Нормально? — спросил Игорь.
— Нормально, — ответила она. — Даже хорошо.
— Останемся?
— Останемся, — кивнула она. — Сегодня.
Они остались.
Ночь была странной. Алена лежала на том же диване, где сидела в тот страшный вечер. Игорь рядом. Саша спал в соседней комнате на матрасе.
— Не спится? — спросил Игорь.
— Не спится, — ответила она. — Вспоминаю.
— Я тоже.
— Как мы здесь лежали, — она смотрела в потолок. — Ты читал книгу, я засыпала у тебя на плече.
— Помню.
— А потом ты ушел на работу, а я просыпалась и ждала вечера.
— Я тоже ждал вечера, — сказал он. — Чтобы скорее домой.
— Домой, — повторила она. — А теперь мы снова дома.
— Снова, — согласился он. — Навсегда.
Она не ответила. Только взяла его за руку.
---
Ремонт делали долго.
Сменили обои, выбросили старую мебель, купили новую. Игорь собственноручно перекрасил стены в прихожей — в бежевый, как просила Алена.
— Нравится? — спросил он.
— Нравится, — кивнула она. — Теперь здесь не страшно.
— А раньше было страшно?
— Раньше казалось, что эти стены помнят тот вечер, — она провела рукой по свежей краске. — А теперь забыли.
— И ты забудь, — сказал он.
— Я не забуду, — она покачала головой. — Но перестану бояться.
Дверь поменяли в первую очередь. Новую, белую, с хорошим замком.
— Ключи у тебя, — сказал Игорь. — Только у тебя.
— И у тебя.
— И у меня, — согласился он. — Но выгнать я тебя больше не смогу.
— Не сможешь, — она улыбнулась. — Замок другой.
Они въехали окончательно через месяц.
Саша получил свою комнату. С машинками на обоях, с новым столом, с кроватью в форме машины.
— Это моя! — кричал он. — Самая лучшая!
— Самая лучшая, — соглашалась Алена.
Мать пришла в гости через неделю.
— Ну как вы тут? — спросила она, оглядываясь.
— Хорошо, — ответила Алена. — Обустраиваемся.
— Вижу, — мать прошла на кухню. — Чай будете?
— Будем.
Они сидели втроем. Саша возился в своей комнате.
— Скучаешь по нам? — спросила Алена.
— Скучаю, — призналась мать. — Но отдыхаю.
— Отдыхай, — улыбнулась Алена. — Ты заслужила.
— Заслужила, — кивнула мать. — Три года с вами — это не шутка.
— Спасибо тебе, мам.
— Не за что, — мать махнула рукой. — Саша где? Иди сюда, баба пришла!
Саша выбежал из комнаты, повис на бабушке.
— Баба! — кричал он. — Баба, у меня комната своя!
— Вижу, — мать гладила его по голове. — Молодец.
— Ты останешься? — спросил Саша. — У нас ночевать?
— Нет, — мать покачала головой. — Баба домой пойдет.
— Почему?
— Потому что баба старая, — она улыбнулась. — Ей на своем диване удобнее.
— А ко мне придешь?
— Приду, — пообещала мать. — Часто буду приходить.
— Честно?
— Честно.
— А хочешь, мы к тебе тоже будем ходить? Часто-часто!
Саша успокоился и убежал играть.
— Не шутит он? — спросила мать. — Про частые визиты?
— Не шутит, — Алена взяла ее за руку. — Мы будем стараться тебя навещать чаще. Пятнадцать минут на маршрутке. Мы будем к тебе, а ты к нам.
— Знаю, — кивнула мать. — Буду ходить. Пока ноги носят.
— Долго будут носить, — сказала Алена. — Мы проследим.
---
Жизнь вошла в колею.
Алена работала в ателье. Поднималась рано, уходила, когда Саша еще спал. Игорь вставал с ним, кормил завтраком, водил в сад. Вечером они менялись — Алена забирала, гуляла, готовила ужин. Игорь приходил поздно, но всегда успевал к Сашиному отбою.
— Папа, почитай, — просил Саша.
— Читаю, — Игорь садился на край кровати. — Какую?
— Про колобка.
— Ты ее сто раз слышал.
— И еще сто раз хочу.
Игорь читал. Саша засыпал.
— Спит? — спрашивала Алена из коридора.
— Спит, — отвечал Игорь. — Умаялся.
Они сидели на кухне. Пили чай, разговаривали.
— Как на работе? — спрашивала Алена.
— Нормально, — отвечал он. — Начальник ругает, я терплю.
— За что ругает?
— За то, что опаздываю, — он улыбался. — С Сашей завтракаю долго.
— Не опаздывай.
— Не могу. Он просит: «Папа, еще пять минут». Я и сижу.
— Балованный, — вздыхала Алена.
— Любимый, — поправлял Игорь. — Это разные вещи.
— Разные, — соглашалась она. — Ты тоже любимый.
Он смотрел на нее.
— Правда?
— Правда, — она накрывала его руку своей. — Дурак.
— Дурак, — кивал он. — Но твой.
— Мой, — улыбалась она. — Навсегда.
---
Саше исполнилось четыре.
День рождения отмечали дома. Мать пришла, свекровь — Нина Васильевна — тоже. Они сидели за одним столом, пили чай, ели торт.
— Баба Нина, — сказал Саша. — А ты мне что подаришь?
— А вот, — свекровь протянула коробку. — Конструктор. Самый большой.
— Ура! — Саша запрыгал. — Я люблю конструктор!
— Спасибо, — сказала Алена.
— Не за что, — свекровь отвела глаза. — Я стараюсь.
— Получается, — кивнула Алена.
Мать сидела рядом, поджав губы. Но молчала.
— Баба Тома, — Саша подбежал к ней. — А ты?
— А я книжку, — мать достала из сумки толстый том. — Сказки. Все-все, какие есть.
— Я буду читать! — Саша схватил книгу. — Папа, читай!
— Вечером, — пообещал Игорь. — Сейчас гости.
Гости разошлись к вечеру. Саша уснул, обнимая новый конструктор.
— Устала? — спросил Игорь.
— Устала, — кивнула Алена. — Но хорошо.
— Мать твоя молчала весь вечер.
— Старалась, — усмехнулась Алена. — Для Саши старалась.
— Получается?
— Получается. Медленно, но получается.
— А моя?
— А твоя — тоже, — она посмотрела на него. — Они обе стараются. Ради внука.
— Ради внука, — повторил он. — А ради нас?
— И ради нас, — она взяла его за руку. — Просто не умеют показывать.
— Научатся?
— Научатся, — кивнула она. — Время есть.
Время было.
---
Через полгода Алена заметила, что Саша начал рисовать семью.
На всех рисунках были мама, папа, Миша и две бабушки.
— А где я? — спросил Игорь.
— Ты вот, — Саша показал на палочного человечка с улыбкой.
— Почему я такой маленький?
— Потому что ты поздно пришел, — объяснил Саша. — Мама и я — мы давно. Бабушки — тоже давно. А ты — недавно.
— Недавно, — согласился Игорь. — Я исправлюсь.
— Исправляйся, — кивнул Саша. — Рисуйся большим.
Игорь взял карандаш и нарисовал себя рядом с Аленой, такого же роста.
— Так?
— Так, — одобрил Саша. — Теперь хорошо.
Алена смотрела на рисунок. Там, где Игорь дорисовал себя, семья стала полной.
— Красиво, — сказала она. — Прямо как в жизни.
— Как в жизни, — согласился Игорь. — Только в жизни мы еще красивее.
— Хвастун.
— Реалист, — улыбнулся он. — Я же тебя вижу.
---
Саша пошел в подготовительную группу детского сада в пять лет.
— Уже большой, — говорил он. — Почти школьник.
— Почти, — соглашалась Алена. — Еще год потерпи.
— А в школе что?
— В школе учиться надо. Читать, писать, считать.
— Я умею! — хвастался Саша. — Папа научил!
— Чему научил?
— Считать до ста! И буквы все знаю! И немножко читаю!
— Покажи.
Саша взял книжку, ткнул пальцем в слово «мама».
— М-а-м-а, — прочитал он по слогам. — Мама!
— Умница, — Алена поцеловала его. — В меня.
— В папу, — возразил Саша. — Папа тоже умный.
— И в папу, — согласилась она. — В нас обоих.
Игорь зашел в комнату.
— Хвастаешься? — спросил он.
— Хвастаюсь! — закричал Саша. — Я читать умею!
— Молодец, — Игорь поднял его на руки. — Горжусь.
— А ты умеешь?
— Я тоже умею, — улыбнулся Игорь. — Но хуже тебя.
— Не ври, — Саша засмеялся. — Ты взрослый, ты лучше.
— Я стараюсь, — Игорь посмотрел на Алену. — Учусь.
— Учись, — кивнула она. — Время есть.
---
На шестой год Сашиной жизни мать Алены позвонила что хочет переехать жить к ним.
— Дочка, уж очень тоска меня одолевает, да и боюсь теперь одна. Я тут надумала. Можно к вам?
— Конечно, у нас много места и мы рады тебе всегда, живи.
— То выгоняла тебя. А тут. Сама захотела к вам, — сказала она, когда Алена пришла к ней в гости. — Скучно одной. Тоска смертная.
— А как же тишина? — улыбнулась Алена.
— Тишина — она для молодых, — мать вздохнула. — А старым шум нужен. Чтобы кто-то рядом был.
— У нас шумно, — предупредила Алена. — Саша бегает, Игорь допоздна работает, я вечно с иголками.
— Шумно — хорошо, — сказала мать. — Значит, жизнь.
Она переехала. Поселилась в той комнате, которую раньше занимала Алена с Сашей. Теперь у Саши была своя, отдельная.
— Баба! — кричал он каждое утро. — Баба, вставай!
— Встаю, — ворчала мать. — Куда ж я денусь.
Они завтракали вместе. Мать учила Сашу печь блины, варить кашу, чистить картошку.
— Мужчина должен уметь готовить, — говорила она. — Чтобы жену уважать.
— А папа умеет? — спрашивал Саша.
— Папа учится, — отвечала мать. — Поздно начал, но старается.
— Я буду рано, — обещал Саша. — Я уже умею яичницу!
— Молодец, — хвалила мать. — Растешь.
---
Игорь получил повышение.
— Начальник цеха, — сказал он, показывая приказ. — Представляешь?
— Представляю, — Алена обняла его. — Горжусь.
— Я без тебя никто, — сказал он. — Ты меня вытащила.
— Сам вытащился, вылез, — она покачала головой. — Я только рядом была.
— Рядом — это главное, — он поцеловал ее. — Без «рядом» ничего не получается.
— Получается, — возразила она. — Я одна два года прожила.
— Выжила, — поправил он. — А живешь — со мной.
— С тобой, — согласилась она. — И это лучше.
Вечером пришла мать.
— Новость слышала? — спросила она. — Игоря повысили.
— Слышала, — кивнула Алена.
— Молодец, — мать одобрительно посмотрела на зятя. — Растет мужик.
— Растет, — улыбнулась Алена.
— А ты? — спросила мать.
— И я расту, — ответила Алена. — Медленно, но расту.
— Все растете, — мать вздохнула. — А я старею.
— Ты не стареешь, — Алена обняла ее. — Ты мудреешь.
— Мудрая, — усмехнулась мать. — Которая внука видеть не хотела.
— Хотела. Просто боялась.
— Перестала бояться, — призналась мать. — Теперь не боюсь.
— Вот и хорошо, — сказала Алена. — Живи спокойно.
— Живу, — кивнула мать. — С вами — живу.
---
Саша пошел в нулевой класс при школе.
Подготовка к школе, занятия три раза в неделю. Он носил рюкзак, гордый, важный.
— Я уже почти школьник, — говорил он. — Еще год — и в первый класс.
— Дождись, — смеялась Алена. — Не торопись.
— Я не тороплюсь, — обижался Саша. — Я просто говорю.
Вечерами они делали уроки. Игорь помогал с математикой, Алена — с чтением.
— Мама, смотри! — Саша тыкал пальцем в букварь. — Я прочитал!
— Читай дальше, — просила Алена. — Я слушаю.
Он читал. Медленно, по слогам, запинаясь, но читал.
— Умница, — хвалила она. — Самый лучший.
— Я знаю, — кивал Саша. — Ты так всегда говоришь.
— Потому что это правда.
— Правда, — соглашался он. — Я самый лучший, потому что я твой.
Она обнимала его.
— Мой, — шептала она. — Самый мой.
---
Зимой они ездили на каток. Игорь учил Сашу кататься на коньках. Алена сидела на скамейке, смотрела на них.
— Папа, держи! — кричал Саша. — Я упаду!
— Не упадешь, — Игорь держал его за руку. — Я рядом.
Они катались. Падали, вставали, смеялись.
— Мама, иди к нам! — звал Саша.
— Я не умею, — отнекивалась Алена.
— Научим! — кричал Игорь. — Иди!
Она вышла на лед. Неуверенно, держась за бортик.
— Давай руку, — Игорь протянул ладонь. — Я поймаю.
Она взяла его за руку. Поехала.
— Получается? — спросил он.
— Кажется, — она улыбнулась. — Не падаю.
— Молодец, — он поцеловал ее в щеку. — Растешь.
— С вами расту, — ответила она. — Без вас упаду.
— Не дадим, — сказал Саша, подъезжая. — Мы с папой поймаем.
— Поймаете, — кивнула она. — Я знаю.
Они катались втроем. Холодный воздух, скользкий лед, счастливые лица.
— Хорошо, — сказала Алена. — Очень хорошо.
— Хорошо, — согласился Игорь. — Лучше не бывает.
— Бывает, — возразил Саша. — Когда домой придем и чай с печеньем будем пить — тогда еще лучше.
— Умный, — засмеялась Алена.
— В меня, — гордо сказал Игорь.
— В меня, — поправил Саша. — Я сам по себе.
— Сам по себе, — согласилась Алена. — Но наш.
— Наш, — кивнул Саша. — И вы мои.
— Твои, — подтвердила она. — Навсегда.
---
Весной у Алены снова заболела спина.
Старая травма, еще с тех времен, когда она мыла подъезды. Надорвала тогда, лечила кое-как, а теперь напомнило.
— Иди к врачу, — сказал Игорь. — Не тяни.
— Некогда, — отмахивалась она. — Работа, Саша, готовка…
— Я справлюсь, — сказал он. — Иди.
Она пошла. Врач посмотрел, отправил на обследование.
— Грыжа, — сказал он. — Межпозвоночная. Операция нужна.
— Когда? — спросила Алена.
— Чем раньше, тем лучше.
Она пришла домой, села на диван.
— Что сказали? — спросил Игорь.
— Грыжа, — ответила она. — Операция.
Он побледнел.
— Когда?
— Скоро.
— Я с тобой, — сказал он. — Куда угодно.
— А Саша?
— Мать посидит, — он взял ее за руку. — Ты лечись, мы справимся.
— Страшно, — призналась она.
— Не бойся, — он обнял ее. — Я рядом.
— Рядом, — повторила она. — Хорошо.
Операцию сделали через месяц.
Алена лежала в больнице неделю. Игорь приезжал каждый день, привозил еду, сидел у кровати.
— Саша как? — спрашивала она.
— Нормально, — отвечал он. — Спрашивает, когда мама придет.
— Скажи — скоро.
— Говорю. Он ждет.
Она выписалась в субботу.
Саша встретил ее у двери.
— Мама! — закричал он. — Мама пришла!
— Пришла, — она присела на корточки, обняла его. — Соскучился?
— Соскучился! — он уткнулся в нее носом. — Ты больше не болей.
— Не буду, — пообещала она. — Постараюсь.
— Не старайся, — серьезно сказал Саша. — Просто не болей.
— Хорошо, — кивнула она. — Постараюсь не болеть.
— Уговор, — Саша протянул мизинец. — Чокнемся?
Она чокнулась.
— Уговор, — сказала она. — Навсегда.
---
Вечерами они делали уроки. Игорь помогал с математикой, Алена — с чтением. Мать сидела рядом, вязала, слушала.
— Баба, смотри! — Саша показывал тетрадку. — Я написал!
— Пишешь красиво, — хвалила мать. — В меня.
— В папу, — возражал Саша.
— В нас всех, — подводила итог Алена. — Ты наш общий.
— Общий, — кивал Саша. — Самый общий.
Они смеялись.
---
За четыре года они стали семьей.
Настоящей. Не той, которая была до — ссорящейся, недоверчивой, сломанной. А новой. Крепкой. Спокойной.
Алена ловила себя на мысли, что перестала бояться.
— Ты чего улыбаешься? — спрашивал Игорь.
— Думаю, — отвечала она. — Как мы дошли до этой точки.
— Дошли, — кивал он. — Трудно, но дошли.
— Трудно, — соглашалась она. — Зато теперь легко.
— Легко, — повторял он. — С тобой легко.
— С тобой тоже.
Они сидели на кухне. За окном темнело. Саша делал уроки в своей комнате. Мать смотрела телевизор.
— Игорь, — сказала Алена. — А ты счастлив?
Он посмотрел на нее.
— Счастлив, — ответил он. — Очень.
— Я тоже, — она взяла его за руку. — Впервые в жизни.
— А раньше?
— Раньше я просто жила, — она покачала головой. — Ждала, боялась, надеялась. А теперь — живу.
— Живем, — поправил он.
— Живем, — согласилась она. — Вместе.
— Навсегда?
— Навсегда, — кивнула она. — Обещаю.
Он поцеловал ее руку.
— Я тебя люблю, — сказал он.
— Я знаю, — ответила она. — Я тоже.
---
В сентябре Саша пошел в первый класс школы.
Первый класс, первая линейка, первый звонок. Алена стояла в толпе родителей и смотрела, как он стоит в шеренге с букетом.
— Мам, не плачь, — сказал Саша перед выходом. — Я же насовсем не ухожу. Я как на работу, и вечером вернусь.
— Знаю, — она вытирала слезы. — Это я просто так.
— Просто так не плачут, — серьезно сказал Саша. — Ты радуйся. Я уже большой.
— Большой, — кивнула она. — Совсем большой.
Игорь стоял рядом, держал ее за руку.
— Вырос, — сказал он. — Совсем вырос.
— Вырос, — повторила она. — А мы?
— А мы постарели, — усмехнулся он.
— Постарели, — согласилась она. — Но не состарились.
— Еще поживем, — он обнял ее. — Еще внуков понянчим.
— Не торопись, — она улыбнулась. — Сначала этого вырасти.
— Вырастим, — кивнул он. — Вместе.
Саша обернулся, помахал рукой.
— Мама, папа, я пошел! — крикнул он.
— Иди, — крикнула Алена. — Иди, сынок.
Он ушел в школу.
Алена смотрела ему вслед.
— Как быстро летит время, — сказала она. — Кажется, только вчера он на руках помещался.
— Только вчера, — согласился Игорь. — А сегодня уже школьник.
— А завтра — взрослый.
— Не завтра, — он покачал головой. — У нас еще много времени.
— Много, — кивнула она. — Целая жизнь.
Они стояли и смотрели на дверь школы, за которой скрылся их сын.
— Пойдем? — спросил Игорь.
— Пойдем, — ответила она. — Домой.
Они пошли.Пошли просто гулять.
По дороге Алена взяла его под руку.
— Знаешь, — сказала она. — Я думала, что никогда не смогу тебя простить.
— А смогла? — спросил он.
— Смогла, — кивнула она. — Потому что прощать — это не про тебя. Это про себя.
— Про себя?
— Про себя, — она остановилась, посмотрела на него. — Чтобы я могла жить дальше. Чтобы не носить в себе эту тяжесть. Чтобы Саша видел: мама умеет прощать.
— Умеешь?
— Умею, — сказала она. — Научилась.
— Спасибо, — тихо сказал он. — За этот урок.
— Не за что, — она улыбнулась. — Учись.
— Учусь, — кивнул он. — Всю жизнь буду учиться.
— Долгая жизнь, — улыбнулась она.
— Долгая, — согласился он. — И хорошая.
Они пошли дальше. Прошло несколько часов их прогулки.
Солнце светило в спину. Весна, тепло, зелень. Где-то пели птицы.
— Игорь, — сказала Алена. — А ты жалеешь?
— О чем?
— Обо всем, — она смотрела вперед. — Что мы столько лет потеряли.
— Жалею, — ответил он. — Очень.
— И я, — она вздохнула. — Но теперь есть.
— Теперь есть, — согласился он. — И это главное.
— Главное, — кивнула она. — Остальное — наживем.
— Наживем, — пообещал он. — Всё наживем.
Они подошли к дому. Тот самый, пятый этаж, белая дверь.
— Пойдём? — спросил Игорь.
— Пойдём, — ответила она. — Домой. Я устала уже. Да и Саша пришёл наверное.
Они вошли.
В прихожей пахло пирогами — мать пекла. Из комнаты доносился смех Саши — он уже вернулся из школы и играл с Мишей.
— Мама, папа! — закричал он. — Я дома! Я уже большой! Я сам прибежал со школы.
— Большой, — улыбнулась Алена. — Мы знаем.
Она сняла куртку, повесила на вешалку.
Рядом висело старое пальто — то самое, в котором она стояла на морозе пять лет назад. Она не выбросила. Оставила на память.
— Мам, а это зачем? — спросил однажды Саша, показывая на пальто.
— Чтобы помнить, — ответила она. — Откуда мы пришли.
— Откуда?
— Из холода, — она обняла его. — В тепло.
— А теперь тепло?
— Тепло, — кивнула она. — Теперь всегда тепло.
Саша убежал играть.
Алена стояла в прихожей и смотрела на пальто.
— Оставь, — сказал Игорь, подходя. — Оставь, если надо.
— Надо, — кивнула она. — Чтобы не забывать.
— Не забывай, — он обнял ее. — А я буду помнить, что чуть не потерял вас.
— Не потерял, — она прижалась к нему. — Мы здесь.
— Здесь, — повторил он. — И навсегда.
За стеной смеялся Саша. На кухне гремела посудой мать. В окно светило солнце.
— Игорь, — сказала Алена. — Я люблю тебя.
— Я знаю, — ответил он. — Я тоже.
— Всегда знал?
— Всегда, — он поцеловал ее в макушку. — Просто боялся поверить.
— А теперь?
— А теперь верю, — улыбнулся он. — И не боюсь.
— Молодец, — она погладила его по щеке. — Растешь.
— С вами расту, — ответил он. — Без вас я никто.
— Без тебя мы тоже никто, — сказала она. — Мы друг у друга есть. И это главное.
— Главное, — согласился он.
Они стояли в прихожей, обнявшись, и слушали, как в комнате смеется сын.
— Мама! Папа! — закричал Саша. — Идите сюда! Миша говорит, что мы самая лучшая семья на свете!
— Идем, — ответила Алена. — Сейчас.
Она посмотрела на Игоря.
— Ну что? — спросила она. — Пойдем к самой лучшей семье?
— Пойдем, — улыбнулся он.
Они пошли в комнату.
Там было тепло, светло и пахло счастьем.
---
Осенью Алена получила повышение.
— Главный технолог, — сказала она, показывая приказ. — Представляешь?
— Представляю, — Игорь смотрел на нее. — Я всегда знал, что ты талантливая.
— Я сама не знала, — она улыбнулась. — Всю жизнь думала: я никто, домохозяйка, ни на что не способна. А я, оказывается, могу.
— Ты всё можешь, — сказал он. — Ты всегда всё могла. Просто тебе никто не говорил.
— Ты не говорил, — сказала она.
— Я был дурак, — он опустил голову. — Я тебя недооценивал.
— Недооценивал, — согласилась она. — Но теперь оцениваешь?
— Оцениваю, — он поднял глаза. — Очень высоко.
— Ладно, — она спрятала приказ в сумку. — Будем считать, квиты.
— Квиты? — не понял он.
— Ты меня недооценивал, я тебя ненавидела. Мы оба ошибались. Теперь всё по-честному.
— По-честному, — повторил он. — Хорошее слово.
— Хорошее, — кивнула она. — Теперь у нас всё будет по-честному.
---
Ночью Алена не спала.
Лежала, смотрела в потолок. Игорь дышал рядом. Саша сопел в своей кроватке.
— Не спишь? — шепнул Игорь.
— Не сплю, — ответила она.
— О чем думаешь?
— О нас, — сказала она. — О том, как мы дошли до этой точки.
— Трудно дошли, — сказал он.
— Трудно, — согласилась она. — Но дошли.
Он взял ее за руку.
— Алена, — сказал он. — Я прощения просил тысячу раз. Но ты ни разу не сказала, что простила.
— Не говорила, — кивнула она.
— Почему?
— Потому что сама не знала, — она повернулась к нему. — Думала: если прощу — значит, всё было зря. Значит, я зря страдала, зря плакала, зря Сашу одна поднимала.
— Не зря, — сказал он. — Ты стала сильной.
— Стала, — кивнула она. — А ты?
— А я стал человеком, — он усмехнулся. — Раньше был тенью, пустым местом. А теперь — человек.
— И что ты хочешь услышать?
— Ничего, — он покачал головой. — Я просто хочу знать, что ты не жалеешь.
— О чем?
— О том, что согласилась, — он смотрел на нее. — Что пустила обратно. Что поверила.
Алена молчала долго.
— Не жалею, — сказала она. — Ни разу.
Он выдохнул.
— Спасибо, — сказал он. — Спасибо тебе.
— Не за что, — она закрыла глаза. — Спи.
— Сплю, — соврал он.
Она улыбнулась в темноте.
«Простила, — подумала она. — Давно простила. Просто сказать боялась».
— Я тебя простила, — сказала она вслух. — Ты слышишь? Простила.
Он не ответил. Но его рука сжала ее пальцы.
— Слышу, — шепнул он. — Спасибо.
Зимой умерла свекровь.
Нина Васильевна слегла в ноябре. Врач сказал: сердце, возраст, ничего не сделаешь.
Алена ходила в больницу каждый день. Сидела у кровати, держала за руку.
— Ты зачем ходишь? — ворчала свекровь. — У тебя работа, семья.
— У меня есть время, — отвечала Алена. — Лежите спокойно.
— Не могу спокойно, — качала головой Нина Васильевна. — Я всю жизнь неспокойно жила. Теперь поздно учиться.
— Не поздно, — Алена поправляла одеяло. — Вы еще встанете.
— Не встану, — свекровь смотрела в потолок. — Я это чувствую. Время пришло.
— Не говорите так.
— Надо говорить, — Нина Васильевна повернула голову. — Я тебе хочу сказать… ты прости меня.
— Я простила, — сказала Алена. — Давно.
— За что простила? — свекровь усмехнулась. — Я тебе жизнь сломала. Сына настроила, внука отняла, на мороз выгнала. Меня прощать нельзя.
— Можно, — Алена сжала ее руку. — Я простила.
— Зачем? — спросила свекровь.
— Затем, что вы — мать Игоря, — сказала Алена. — Затем, что Саша вас любит. Затем, что без прощения дальше не живут.
— Дальше, — эхом отозвалась свекровь. — А для меня дальше уже нет.
— Есть, — Алена покачала головой. — Мы вас не отпустим.
— Придется отпустить, — Нина Васильевна улыбнулась. — Я пожила, хватит. Есть просьба к тебе... Если будет снова дитятко у вас, девочка, Ниной назовите...
— Хорошо.
Она умерла через три дня.
Игорь сидел у ее кровати и держал за руку. Алена стояла рядом.
— Мама, — сказал Игорь. — Мамочка.
Свекровь не ответила.
— Она тебя очень любила, — сказала Алена. — Всегда любила. Просто не умела показать.
— Я знаю, — кивнул Игорь. — Я тоже не умел.
— Теперь умеешь.
— Поздно.
— Не поздно, — она положила руку ему на плечо. — Нам с Сашей показывай. Мы подождем.
Он поднял на нее глаза.
— Спасибо, — сказал он. — За всё спасибо.
— Не за что, — ответила она. — Мы же семья.
— Семья, — повторил он. — У меня есть семья.
— Есть, — кивнула она. — И никуда не денется.
---
Похороны были скромные.
Алена взяла отгул. Игорь молчал всю дорогу. Саша держал отца за руку.
— Баба Нина на небе? — спросил он.
— На небе, — ответил Игорь.
— Там хорошо?
— Хорошо.
— Она не плачет?
— Не плачет, — Игорь погладил его по голове. — Там не плачут.
— А мы здесь плачем, — вздохнул Саша. — Потому что скучаем.
— Потому что скучаем, — согласился Игорь. — Это нормально.
— А когда перестанем?
— Никогда, — сказал Игорь. — Мы всегда будем по ней скучать. Но привыкнем.
— Я не хочу привыкать, — Саша шмыгнул носом. — Я хочу, чтобы баба Нина была здесь.
— Я тоже, — Игорь обнял его. — Но так бывает. Люди уходят.
— А мы?
— Мы остаемся, — Игорь посмотрел на Алену. — Мы остаемся и живем дальше.
Алена взяла их за руки.
— Пойдемте, — сказала она. — Домой.
Они пошли втроем.
---
Они сделали ремонт. Сменили обои, купили новую мебель, выбросили старый диван, на котором она сидела в тот страшный вечер.
— Я боюсь заходить в прихожую, — призналась Алена. — Там, где ты меня выгнал.
— Я перекрашу стены, — сказал Игорь. — Бежевым. Ты любишь бежевый.
— Люблю, — кивнула она. — И дверь поменяй.
— Поменяю.
Он поменял. Новая дверь — белая, гладкая, с хорошим замком.
— Теперь ты не выгонишь, — сказала Алена. — Замок новый, ключ у меня.
— Не выгоню, — пообещал он. — Никогда.
Они въехали в субботу.
Саша бегал по комнатам, трогал стены, прыгал на новом диване.
— Это мой дом! — кричал он. — Мой! Наш!
— Наш, — сказала Алена. — Теперь наш.
Она подошла к окну. За окном был тот самый двор, та самая остановка, тот самый сугроб, в котором она лежала семь лет назад.
— Смотрю — и не верится, — сказала она. — Что мы снова здесь.
— Мы не снова, — Игорь подошел сзади. — Мы по-новому.
— По-новому, — повторила она. — Это хорошо.
— Это честно, — сказал он. — Мы заплатили за этот дом.
— Чем?
— Слезами, — он обнял ее. — Годами. Болью. Но заплатили. Теперь он наш.
— Наш, — кивнула она. — По-настоящему.
Саша подбежал к ним.
— Мама, папа, смотрите! — он показывал в окно. — Собачка! Белая!
— Белая, — улыбнулась Алена. — Красивая.
— А можно нам собачку? — Саша смотрел на них умоляющими глазами.
— Можно, — сказал Игорь. — Заведем.
— Правда? — Саша запрыгал. — Мама, папа сказал — можно!
— Значит, можно, — Алена посмотрела на Игоря. — Только маленькую.
— Маленькую, — согласился он. — Дворняжку. Из приюта.
— Из приюта, — кивнула она. — Как нас когда-то.
— Как нас, — улыбнулся он. — Тоже взяли и приютили.
Она засмеялась.
— Дурак, — сказала она.
— Дурак, — согласился он. — Но твой.
— Мой, — она взяла его за руку. — Теперь мой.
---
Вечером, когда Саша уснул, Алена сидела на кухне.
Та же кухня, другие обои. Те же часы с кукушкой — Игорь привез их от матери. Герань на подоконнике — новая, красная, только что зацвела.
— Не верится, — сказала она. — Что всё закончилось.
— Ничего не закончилось, — Игорь сел напротив. — Всё только начинается.
— Начинается, — повторила она. — Страшно.
— Не бойся, — он взял ее за руку. — Я рядом.
— Знаю, — она сжала его пальцы. — Потому и не боюсь.
Они сидели молча. За окном темнело. За стеной сопел Саша.
— Алена, — сказал Игорь. — Я никогда не говорил тебе спасибо.
— Говорил.
— Не за то, — он покачал головой. — За Сашу — говорил. За то, что пустила обратно — говорил. За то, что простила — сегодня сказал.
— А за что еще?
— За десять лет, — он смотрел на нее. — За то, что ты ждала. За то, что не ушла. За то, что верила, когда верить было не во что.
— Я верила в тебя, — сказала она.
— Зря, — он усмехнулся. — Я того не стоил.
— Стоил, — она покачала головой. — Ты просто не знал.
— А теперь знаю, — он поднес ее руку к губам. — Теперь знаю.
— И что?
— И ничего, — он улыбнулся. — Просто спасибо.
— Не за что, — ответила она. — Я же тебя люблю.
Он замер.
— Что? — переспросил он.
— Я тебя люблю, — повторила она. — Всегда любила. Даже когда ненавидела — любила.
Он молчал. Смотрел на нее.
— Иди сюда, — сказал он.
— Зачем?
— Обнять хочу.
Она встала, подошла. Он обнял ее, уткнулся лицом в плечо.
— Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Очень.
— Знаю, — она гладила его по голове. — Я всегда знала.
— Почему не сказала?
— Ждала, — ответила она. — Когда ты сам догадаешься.
— Догадался, — он поднял голову. — Поздно.
— Не поздно, — она вытерла его слезы. — Всё вовремя.
Он улыбнулся.
— Вовремя, — повторил он. — Хорошее слово.
— Хорошее, — согласилась она. — Теперь у нас всё будет вовремя.
Прошел год.
Саше исполнилось восемь. Алена защитила категорию. Игорь стал начальником цеха.
Они купили машину. Не новую, подержанную, но свою. В выходные ездили на кладбище — к Нине Васильевне. А мать Алены, она как переехала к ним и теперь жила в отдельной комнате.
— Баба, — говорил Саша. — А мы к бабе Нине поедем?
— Поедем, — отвечала Алена. — Цветы возьмем.
— Она любит розы?
— Любила.
— А баба Тома любит ромашки, — вспоминал Саша. — Я ей ромашки нарву.
— Нарви, — кивала Алена. — Она будет рада.
Они ехали втроем. Игорь вел машину, Алена сидела рядом, Саша прыгал на заднем сиденье.
— Мама, — спросил Саша. — А у меня будет братик или сестричка?
Алена замерла.
— А ты хочешь? — спросила она.
— Хочу! — закричал Саша. — Братика хочу! Чтобы с ним в машинки играть!
— А если сестричка?
— Сестричку тоже хочу, — согласился Саша. — В куклы играть.
— С куклами я не очень, — призналась Алена.
— А папа? — Саша посмотрел на Игоря. — Папа хочет?
Игорь посмотрел на Алену.
— Хочу, — сказал он. — Если мама не против.
Алена молчала.
— Я подумаю, — сказала она. — Ладно?
— Ладно, — Саша успокоился. — Ты думай. А я пока подрасту.
— Расти, — улыбнулась Алена. — Только не слишком быстро.
Она смотрела в окно.
«Братик или сестричка, — думала она. — Раньше я мечтала об этом. Десять лет мечтала. А потом Саша родился — и я успокоилась. Думала, хватит».
— Я не против, — сказала она. — Попробуем.
Игорь улыбнулся.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что, — ответила она.
---
Через два месяца она узнала, что беременна.
— Две полоски, — сказала она, протягивая тест Игорю. — Смотри.
Он смотрел долго. Потом поднял глаза.
— Ты… это… правда?
— Правда, — она улыбнулась. — Врач сказал — восьмая неделя.
— Господи, — он сел на табуретку. — Господи, Алена.
— Боишься? — спросила она.
— Боюсь, — признался он. — Вдруг опять не справлюсь?
— Справишься, — сказала она. — Ты теперь другой.
— Другой, — повторил он. — А вдруг?
— А вдруг — потом, — она взяла его за руку. — Сейчас мы просто радуемся.
— Радуюсь, — кивнул он. — Очень.
— Вот и хорошо.
Она положила тест на стол. Игорь смотрел на две полоски, как на чудо.
— Девочку хотите? — спросил Саша, вбегая на кухню.
— А ты откуда знаешь? — удивилась Алена.
— Я всё знаю, — важно сказал Саша. — Я старший брат. Мне положено знать.
— Положено, — засмеялась Алена. — Хотим девочку.
— Тогда назовем Ниной, — предложил Саша. — В честь бабы Нины.
Алена и Игорь переглянулись.
— Нина, — сказал Игорь. — Хорошее имя.
— Хорошее, — согласилась Алена. — Пусть будет Нина. Она тоже просила меня...
---
Нина родилась в марте.
Три двести, пятьдесят сантиметров, крик — на весь роддом.
Алена держала ее на руках и плакала.
— Здравствуй, доченька, — шептала она. — Я тебя так ждала.
Игорь стоял рядом, бледный, счастливый.
— Можно подержать? — спросил он.
— Держи, — она передала ему дочь. — Только осторожно.
Он взял Нину на руки. Смотрел на ее крошечное личико.
— Привет, — сказал он. — Я твой папа. Я буду тебя любить. Честно.
Нина открыла глаза, посмотрела на него и зевнула.
— Умная будет, — сказала Алена. — В меня.
— В тебя, — согласился Игорь. — Самая умная.
Саша пришел вечером. Долго рассматривал сестру.
— Маленькая, — сказал он. — Совсем крошка.
— Подрастет, — сказала Алена.
— А когда она с нами домой поедет?
— Через пять дней.
— Я ей кроватку уступил, — сообщил Саша. — Свою. Я теперь большой, мне диван можно.
— Спасибо, — Алена обняла его. — Ты у меня самый лучший.
— Я знаю, — кивнул Саша. — Я старший брат.
Он посмотрел на Нину.
— Привет, сестра, — сказал он. — Я тебя научу всему. Машинки, куклы, футбол. Не бойся, я рядом.
Нина чмокнула во сне.
— Согласна, — перевел Саша. — Сказала: буду ждать.
Алена смотрела на своих детей и плакала.
— Ты чего? — спросил Игорь.
— От счастья, — ответила она. — Я думала, у меня никогда не будет семьи. Думала, я одна навсегда.
— А теперь?
— А теперь у меня есть всё, — она взяла его за руку. — Ты, Саша, Нина, мама. Дом, работа, собака. Всё, о чем мечтала.
— И что дальше?
— Дальше жить, — улыбнулась она. — Долго и счастливо.
— Как в сказке?
— Как в жизни, — она покачала головой. — В жизни труднее. Но интереснее.
Он поцеловал ее.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я тоже, — ответила она. — Всегда тебя любила. С первого дня.
— Я знаю, — кивнул он. — Я всегда знал. Просто боялся поверить.
— А теперь?
— А теперь верю, — он улыбнулся. — И не боюсь.
— Молодец, — она погладила его по щеке. — Растешь.
— С вами растешь, — ответил он. — Без вас я никто.
— Без тебя мы тоже никто, — сказала она. — Мы друг у друга есть. И это главное.
— Главное, — согласился он.
Они вернулись домой через пять дней.
Алена вошла в прихожую и остановилась.
— Что-то не так? — спросил Игорь.
— Всё так, — она покачала головой. — Просто вспомнила.
— Что?
— Тот день, — она смотрела на дверь. — Я стояла здесь с Сашей на руках, а ты кричал: «Убирайся».
— Прости, — тихо сказал он.
— Ты уже просил, — она обернулась. — Тысячу раз.
— И еще тысячу попрошу, — он взял ее за руку. — Пока не перестанет болеть.
— Не перестанет, — она покачала головой. — Никогда не перестанет. Я буду помнить это всю жизнь.
— Я тоже, — кивнул он. — Я хочу помнить. Чтобы не повторить.
— Не повторишь, — она сжала его пальцы. — Я не дам.
— Не дашь, — согласился он. — Ты сильная.
— Сильная, — она улыбнулась. — Но с тобой легче.
— С тобой тоже легче, — сказал он. — Намного.
Она вошла в комнату.
Саша сидел на диване, обнимал Мишу. Нина спала в новой кроватке.
— Мама, — сказал Саша. — А мы теперь всегда будем вместе?
— Всегда, — ответила Алена. — Навсегда.
— Честно?
— Честно-честно.
— И папа?
— И папа.
— И Нина?
— И Нина.
— И Миша?
— И Миша.
— И баба?
— И баба, — Алена улыбнулась. — Все вместе.
Саша вздохнул.
— Хорошо, — сказал он. — А то я устал ждать.
— Чего ждать? — спросила Алена.
— Когда вы наладится, — серьезно сказал Саша. — Вы долго налаживались.
— Долго, — согласилась она. — Прости.
— Ничего, — Саша махнул рукой. — Главное, что наладились.
— Наладились, — кивнула она. — Теперь надолго.
— Навсегда, — поправил Саша. — Мы договаривались.
— Навсегда, — согласилась Алена. — Обещаю.
Саша улыбнулся и прижался к ней.
Алена смотрела в окно.
За окном был вечер. Фонари зажигались один за другим. Люди спешили домой. Где-то лаяла собака. Где-то плакал ребенок. Где-то ссорились, мирились, любили, прощали.
— Мам, — сказал Саша. — А мы счастливые?
— Счастливые, — ответила она. — Очень.
— Я тоже так думаю, — кивнул он. — Пойду Мише расскажу.
Он убежал в комнату.
Алена осталась одна.
— Господи, — сказала она. — Спасибо Тебе.
— За что? — спросил Игорь, входя.
— За всё, — она обернулась. — За Сашу, за Нину, за тебя, за маму. За то, что мы есть.
— Это мы сами, — сказал он. — Сами построили.
— Сами, — согласилась она. — Но кто-то помогал.
— Кто?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Судьба. Бог. Мы сами. Какая разница?
— Никакой, — он обнял ее. — Главное, что помог.
— Главное, что мы вместе, — она прижалась к нему. — А остальное — детали.
— Детали, — повторил он. — Хорошие детали.
— Самые лучшие.
Они стояли у окна и смотрели на город.
За их спинами спала Нина, играл с Мишей Саша, ворчала на кухне мать. За стеной шумели соседи. За окном зажигались звезды.
— Алена, — сказал Игорь. — Спасибо тебе.
— За что? — спросила она.
— За то, что не прошла мимо, — он смотрел на нее. — Тогда, в суде. И потом. Всегда.
— Я не могла пройти, — она покачала головой. — Ты же отец моего сына.
— Только поэтому?
— Нет, — она улыбнулась. — Еще потому что я тебя люблю.
— Я тебя тоже, — сказал он. — Очень.
— Знаю, — она кивнула. — Всегда знала.
Он поцеловал ее.
— Теперь всё будет хорошо, — сказал он.
— Хорошо, — согласилась она. — Только не зарекайся.
— Не зарекаюсь, — улыбнулся он. — Просто верю.
— Верь, — она взяла его за руку. — Я тоже буду верить.
Они стояли у окна.
За окном падал снег. Первый снег в этом году. Крупный, пушистый, он ложился на карнизы, на деревья, на машины.
— Снег, — сказала Алена. — Как тогда.
— Тогда был мороз, — напомнил Игорь. — Минус двадцать пять.
— А сейчас тепло, — она улыбнулась. — И мы вместе.
— Вместе, — повторил он. — И навсегда.
Она не ответила. Только сжала его руку.
В комнате заплакала Нина.
— Проснулась, — сказала Алена. — Пойду покормлю.
— Я с тобой, — сказал Игорь.
— Иди, — она улыбнулась. — Сын уже заждался.
Они пошли в комнату.
Саша сидел на кровати, обнимал Мишу.
— Папа, мама, — сказал он. — А я не спал. Я вас ждал.
— Мы здесь, — Алена села рядом. — Мы никуда не уйдем.
— Честно?
— Честно.
Саша вздохнул и закрыл глаза.
— Тогда я посплю, — сказал он. — А вы покараульте.
— Покараулим, — пообещал Игорь. — Спи.
Саша уснул.
Алена взяла на руки Нину. Игорь обнял их обеих.
— Красиво, — сказал он. — Прямо как на картинке.
— Как в жизни, — поправила Алена. — В жизни красивее.
— Правда, — согласился он. — В жизни всегда красивее.
Она смотрела на детей.
— Знаешь, — сказала она. — Я думала, что никогда не смогу тебя простить. Думала, это выше моих сил.
— А оказалось? — спросил он.
— А оказалось — смогла, — она улыбнулась. — Потому что прощать — это не про тебя. Это про меня.
— Про тебя?
— Про меня, — кивнула она. — Чтобы я могла жить дальше. Чтобы не носить в себе эту тяжесть. Чтобы Саша видел: мама умеет прощать.
— И умеешь?
— Умею, — сказала она. — Научилась.
Он молчал.
— Спасибо, — сказал он. — За этот урок.
— Не за что, — ответила она. — Учись.
— Учусь, — кивнул он. — Всю жизнь буду учиться.
— Долгая жизнь, — улыбнулась она.
— Долгая, — согласился он. — И хорошая.
За окном падал снег.
В комнате было тепло. Пахло молоком и детским кремом. Тикали часы с кукушкой.
Алена смотрела на свою семью и думала: вот оно, счастье. Не громкое, не праздничное, не киношное. Тихое, будничное, настоящее.
— Я люблю тебя, — сказала она Игорю.
— Я тоже, — ответил он. — Всегда тебя любил.
— Я знаю, — она улыбнулась. — Теперь знаю.
Нина зачмокала во сне. Саша перевернулся на другой бок. Мать за стеной кашлянула и затихла.
— Спи, — шепнула Алена. — Все спите. А я покараулю.
— Я с тобой, — сказал Игорь.
— Ты тоже спи, — она покачала головой. — Завтра на работу.
— Не хочу на работу, — он улыбнулся. — Хочу с вами.
— С нами нельзя, — она засмеялась. — Мы тут режим.
— Ладно, — он вздохнул. — Уговорила.
Он лег на диван, закрыл глаза.
— Алена, — сказал он. — А ты не жалеешь?
— О чем?
— Обо всем, — он не открывал глаз. — Что вышла за меня. Что родила Сашу. Что вернулась.
— Нет, — ответила она. — Ни разу.
— Правда?
— Правда, — она посмотрела на него. — Если бы не ты, у меня не было бы Саши. Если бы не ты, я не стала бы той, кто я есть. Если бы не ты, я бы не знала, что могу прощать.
— Я тебя мучил, — сказал он.
— Мучил, — согласилась она. — Но и научил.
— Чему?
— Терпению, — она улыбнулась. — Силе. Вере.
— Я тебя ненавидел, — сказал он. — Когда ты ушла — я тебя ненавидел.
— Я знаю, — кивнула она. — Я тоже тебя ненавидела.
— А теперь?
— А теперь люблю, — она взяла его за руку. — И простила.
— Простила, — повторил он. — Как ты это сделала?
— Не знаю, — она покачала головой. — Просто однажды проснулась и поняла: я устала ненавидеть. И легче стало.
— Легче, — эхом отозвался он.
— Легче, — подтвердила она. — Ты попробуй.
— Я пробую, — сказал он. — Каждый день.
— Получается?
— Получается, — кивнул он. — Медленно, но получается.
— Значит, всё правильно, — она улыбнулась. — Значит, не зря.
— Не зря, — согласился он. — Всё было не зря.
---
Ночь.
Алена сидела у окна. Саша и Нина спали. Игорь уснул на диване, уставший после работы.
Она смотрела на звезды.
— Спасибо, — шепнула она. — За всё спасибо.
Звезды мерцали в ответ.
— Ты думаешь, мы справимся? — спросила она. — Мы теперь одна семья. Навсегда. Это страшно.
Звезды молчали.
— Наверное, справимся, — ответила она сама себе. — Мы уже столько справились. Остальное — мелочи.
Она улыбнулась.
— Я счастлива, — сказала она. — Впервые в жизни по-настоящему счастлива.
За окном занимался рассвет.
Серый, зимний, холодный. Но в комнате было тепло.
Алена встала, подошла к кроваткам. Поправила одеяло Саше. Проверила, дышит ли Нина.
— Спите, — шепнула она. — Мама рядом.
Она вернулась на кухню, налила чай.
Игорь заворочался, открыл глаза.
— Ты чего не спишь? — спросил он.
— Смотрю на вас, — ответила она. — Не нагляжусь никак.
— Мы никуда не денемся, — он сел, протер глаза. — Мы теперь всегда будем.
— Знаю, — кивнула она. — Но всё равно страшно.
— Чего?
— Что это сон, — она посмотрела на него. — Что я проснусь — а вы исчезли. И всё опять по-старому.
— Не исчезнем, — он подошел, обнял ее. — Мы настоящие.
— Настоящие, — повторила она. — Правда?
— Правда, — он поцеловал ее в макушку. — Я тебя люблю. Саша тебя любит. Нина тебя любит. Мама тебя любит. Мы все тебя любим.
— Я знаю, — она прижалась к нему. — Просто мне нужно, чтобы вы мне это говорили.
— Буду говорить, — пообещал он. — Каждый день.
— Не каждый, — она улыбнулась. — Иногда. Чтобы не замыливалось.
— Не замылится, — он покачал головой. — Никогда.
Она посмотрела в окно.
— Светает, — сказала она. — Завтра новый день.
— Сегодня, — поправил он. — Уже сегодня.
— Сегодня, — согласилась она. — Новый день, новая жизнь.
— Старая жизнь, — возразил он. — Просто хорошая.
— Хорошая, — кивнула она. — Очень.
Они стояли у окна и смотрели на рассвет.
— Игорь, — сказала Алена. — Я простила тебя.
— Я знаю, — ответил он. — Я чувствую.
— И себя простила, — добавила она. — За то, что ненавидела. За то, что злилась. За то, что не верила.
— Ты во что-то верила? — спросил он.
— В Сашу, — сказала она. — В себя. В жизнь.
— Этого достаточно.
— Достаточно, — согласилась она. — А теперь еще и в тебя верю.
— Я не подведу, — сказал он. — Клянусь.
— Не клянись, — она приложила палец к его губам. — Просто будь.
— Буду, — кивнул он. — Обещаю.
Она улыбнулась.
За стеной заплакала Нина.
— Проснулась, — сказала Алена. — Пойду к ней.
— Иди, — он отпустил ее. — Я Сашу в сад соберу.
— Справишься?
— Справлюсь, — улыбнулся он. — Я теперь умею.
Она пошла в комнату.
— Доброе утро, доченька, — сказала она, беря Нину на руки. — Доброе утро, маленькая.
Нина смотрела на нее синими глазами.
— Ты спала? — спросила Алена. — Снилось что-нибудь?
Нина чмокнула губами.
— Хорошо, — кивнула Алена. — Значит, хорошие сны.
Она приложила дочь к груди.
Нина зачмокала, затихла.
Алена смотрела на нее и улыбалась.
— Я тебя очень люблю, — шепнула она. — Ты даже не представляешь, как сильно.
Нина сосала молоко и молчала.
— Ничего, — сказала Алена. — Вырастешь — поймешь.
В комнату вбежал Саша.
— Мама! — закричал он. — Мама, папа сказал, мы сегодня в парк идем!
— Идем, — кивнула Алена. — Сейчас позавтракаем и пойдем.
— Ура! — Саша запрыгал. — Я буду снеговика лепить!
— Лепи, — улыбнулась Алена. — Большого-пребольшого.
— С морковкой!
— С морковкой.
Саша убежал одеваться.
Игорь заглянул в комнату.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Всё, — ответила Алена. — Иди к сыну.
— Иду, — он улыбнулся. — Я люблю тебя.
— Я знаю, — она улыбнулась в ответ. — Я тоже.
Он ушел.
Алена осталась одна с Ниной.
— Слышишь? — спросила она. — Папа сказал, что любит маму. А мама любит папу. А Саша любит всех. А мы все любим тебя.
Нина сосала молоко.
— Вот так мы и живем, — сказала Алена. — Любим друг друга. Иногда ссоримся, иногда миримся, иногда плачем. Но главное — мы вместе.
Она помолчала.
— И это самое главное, — сказала она. — Быть вместе.
За окном падал снег.
Алена смотрела на свою семью и чувствовала, как внутри разливается тепло.
— Мы справимся, — сказала она. — Обязательно справимся.
И она знала, что это правда
Это конец, если было интересно, напишите в комментариях, понравился? Тогда будут ещё на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет комментариев и Лайков у статьи, без Донатов, не будет и продолжения...
Начало истории, если кто ещё не прочитал