Предыдущая часть:
Валерия понимала, что лёгкой встречи не будет, но то, что произошло дальше, превзошло все её самые мрачные ожидания. Дмитрий открыл дверь и, увидев её, словно окаменел. Взгляд его был тяжёлым, холодным, почти враждебным. Он молча отослал сына в комнату, даже не взглянув на Андрея, и, прихрамывая на левую ногу, прошёл к высокому креслу у окна.
— Нашла всё-таки, — глухо произнёс он, опускаясь в кресло и лишь затем кивнув на диван. — Проходите. Чего в дверях стоять?
В комнате повисла гнетущая, тяжёлая тишина. Лера чувствовала, как с каждой секундой ей становится всё труднее дышать. Наконец, собрав остатки смелости, она с усилием проговорила:
— Дима, ты тогда на свадьбе появился так внезапно... Я ведь все эти годы думала, что ты погиб. Я похоронила тебя, понимаешь?
— О чём ты думала? — перебил он, и в голосе его зазвучала горькая насмешка. — Думала, что твой заказ десять лет назад сработал безупречно? Что от меня только пепел остался?
— Что? Какой заказ? — Лера растерянно смотрела на него, не веря своим ушам. — Ты о чём вообще?
Дмитрий посмотрел на неё с нескрываемым презрением.
— Не притворяйся, Лера. Я всё знаю. Михаил открыл мне глаза. Да и твоё письмо — вот оно, лучшее доказательство.
— Какое ещё письмо? — Лера уже с трудом сдерживала подступающую истерику. — Дима, говори нормально, я ничего не понимаю! Я десять лет оплакивала потерю самого близкого человека, а теперь ты являешься и обвиняешь меня бог знает в чём!
Лицо Дмитрия пошло красными пятнами, он уже открыл рот, чтобы выплеснуть всё, что накипело за эти годы, но тут вмешался Андрей. Он говорил спокойно, но твёрдо:
— Друзья, давайте остановимся. Взаимные обиды и оскорбления сейчас ни к чему не приведут. Мы пришли сюда, чтобы разобраться в том, что случилось десять лет назад. Предлагаю обсудить всё спокойно, как взрослые люди. Думаю, каждому из вас есть что сказать.
Валерия благодарно взглянула на Андрея, перевела дух и, повернувшись к Дмитрию, произнесла уже ровнее:
— Правда, Дима, давай наконец расставим все точки над «i». Я перед тобой ни в чём не виновата, клянусь тебе.
— А я все эти годы жил с мыслью, что это ты заказала меня, — глухо ответил он. — Что это ты наняла людей поджечь склад, чтобы от меня избавиться.
— С чего ты взял?! — воскликнула Лера. — Я хоть раз в жизни дала тебе повод так думать?
— Задолго до пожара до меня дошли слухи, что вы с мужем плетёте интриги у меня за спиной, — Дмитрий говорил с трудом, будто выдавливая из себя каждое слово. — Что ваша цель — прибрать к рукам мою компанию. Я сначала не верил, пока случайно не столкнулся с твоим мужем на одном мероприятии. И он прямым текстом мне сказал: продавай фирму и уезжай из города, потому что Лерка за что-то на тебя взъелась и готова стереть в порошок. Именно так и сказал: «Моя Лерка настроена решительно, интересно, чем ты ей так насолил?»
Лера прикрыла лицо ладонями, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Боже мой... Это какой-то кошмар. Дима, у меня и в мыслях никогда такого не было! Никогда!
Но Дмитрий, словно не слыша её, продолжил:
— А потом пришло письмо от тебя. Ты писала, что ненавидишь меня настолько, что готова убить. Что больше не желаешь меня видеть. И что, понимая, что я не восприму это всерьёз, ты уже приняла меры. Я перечитывал его раз десять, думал, может, это Мишины проделки, его ревность. А через день случился пожар, и для меня всё стало предельно ясно.
— Дай мне воды, пожалуйста, — еле слышно попросила Лера, чувствуя, что задыхается.
Андрей, мгновенно среагировав, резко обернулся к Дмитрию:
— Воды!
— На кухне, в холодильнике, — равнодушно бросил тот, даже не пошевелившись.
Андрей принёс бутылку, дал Лере напиться, потом приложил холодный пластик к её вискам и щекам. Ей постепенно стало легче. Она глубоко вздохнула и, глядя прямо в глаза Дмитрию, твёрдо сказала:
— Я никогда не писала тебе никаких писем, Дима. Никогда. И уж тем более таких чудовищных.
Дмитрий тяжело поднялся, подошёл к комоду и, порывшись в ящике, достал потёртую папку. Извлёк из неё пожелтевший лист бумаги.
— Текст набран на компьютере, — сказал он, протягивая листок Лере. — Но подпись, Лера, твоя. Я её узнаю.
Дрожащими руками Валерия взяла документ. Пробежала глазами по строчкам, и у неё перехватило дыхание. Потом посмотрела на подпись внизу.
— Это не моя подпись, — прошептала она, поднимая на Дмитрия полные слёз глаза. — Дима, клянусь тебе, это не я подписывала. Похоже, очень похоже, кто-то постарался, но это не моя рука. Я вообще никогда не писала писем, если можно было позвонить или встретиться лично. Ты же знаешь меня!
Дмитрий молчал, глядя на неё в упор. Потом отвернулся к окну и заговорил, словно вспоминая что-то давнее и страшное:
— Мне просто невероятно повезло. В тот день со мной на склад увязался начальник охраны, Роман. Я велел ему оставаться в машине, но он пошёл следом. Когда начался пожар, стало ясно почти сразу — это поджог. Пламя вспыхнуло по всему периметру, перекрыло выходы, быстро распространялось.
Роман войну прошёл, не растерялся. Крикнул всем, чтобы бежали к выходу прямо через огонь, головы куртками накрывали и не останавливались ни на секунду. А меня потащил к запасному выходу. По дороге объяснил: если это покушение, лучше, чтобы меня никто не видел. Но запасная дверь оказалась заперта. Роман выбивал её несколько минут, и эти минуты стоили мне ноги: на меня рухнула металлическая балка, раздробила кость. Дальше он тащил меня на себе, оказал первую помощь, вскрыл чью-то машину, довёз до знакомого врача, своего однополчанина. Тот положил меня в госпиталь по документам Романа, чтобы лишних вопросов не задавали. Ногу собирали по кусочкам.
Когда выписался, сразу перевёз родителей к сестре на море. А перед этим через знакомого нотариуса задним числом переоформил компанию на отца, а от его имени назначил директора. Сам же заметал следы: сначала Питер, потом Урал, оттуда — к другу в Казахстан. Жил в небольшом городке, на перекрёстке туристических маршрутов, вроде как. Там и женился, Алёшка родился. А два года назад жены не стало, и мы с сыном вернулись сюда.
О том, что Павел женится, узнал случайно. Идти на свадьбу не хотел, честно говоря, но ноги сами принесли.
Поздним вечером они наконец вышли из квартиры Дмитрия. Лера так и не смогла понять окончательно, поверил ли он в её непричастность к тем страшным событиям. Но сейчас это казалось уже не самым главным. Намного важнее было решить, как поступить с той информацией, которую они узнали.
Поведение любовника после свадьбы тревожило Светлану всё сильнее. Она прекрасно понимала: Михаилом двигал животный страх перед разоблачением, и это делало его непредсказуемым. Привыкшая всё контролировать и действовать на опережение, Света решила не полагаться на него и начать собственную игру. Тем более что у неё имелся кое-какой компромат на шефа.
Не потрудившись постучать, личная помощница руководителя вплыла в кабинет Павла и, не дожидаясь приглашения, уверенно уселась на стул возле его стола, элегантно закинув ногу на ногу. В ответ на его удивлённый взгляд она с нажимом произнесла:
— Павел Михайлович, нам необходимо серьёзно поговорить. О вас и о человеке, которого вы по ошибке считаете своим отцом.
Павел нахмурился, не понимая, к чему она клонит.
— В каком смысле «считаю»? — переспросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Он мой отец, и точка.
Светлана изобразила на лице сочувствие.
— Вынуждена вас огорчить, но это не так. Михаил Сергеевич, — она тут же поправилась, уловив его напряжённый взгляд, — вовсе не тот, за кого себя выдаёт. Он вам не отец. Да, он вырастил вас, возможно, даже любит по-своему, но биологически он вам чужой человек.
Павел сердито сдвинул брови.
— Прекратите нести чушь и займитесь своими прямыми обязанностями, — отрезал он, но Светлану его тон ничуть не смутил. Не меняя расслабленной позы, она открыла папку, которую держала на коленях, и извлекла из неё плотный запечатанный конверт.
— Можете убедиться сами, — она протянула конверт через стол. — Здесь результаты генетической экспертизы. Ознакомьтесь.
Павел взял конверт с заметным недоверием, но всё же распечатал его. Пробежав глазами по строчкам, он почувствовал, как кровь прилила к лицу, а челюсти непроизвольно сжались. Однако голос его остался ледяным и ровным:
— Откуда это у вас?
Светлана внутренне довольно усмехнулась: даже в такой ситуации он держался молодцом.
— Просто подстраховалась, — небрежно махнула она рукой. — Сами понимаете, всегда полезно иметь кое-что про запас, особенно когда работаешь с такими людьми, как ваш... как Михаил Сергеевич.
С этими словами Светлана поднялась и, не торопясь, выплыла из кабинета, оставив Павла наедине с ошеломительной новостью.
А в это время Михаил, пребывая в полном неведении о происходящем в кабинете сына, возвращался от своего давнего приятеля — врача-невропатолога. Настроение у него было приподнятое: он только что уговорил старого знакомого подписать заключение о недееспособности Валерии. Конечно, за хорошее вознаграждение, но это мелочи. Главное, что теперь с такой бумагой можно было легко оформить над ней опекунство, а затем и поместить в соответствующее учреждение. Так он расчистит себе путь для Светланы, избежав при этом унизительного бракоразводного процесса и раздела имущества — брачного договора они с Лерой не заключали.
Но Валерии повезло: этот самый друг Михаила работал в той же клинике, что и Андрей. Выходя из его кабинета, Андрей случайно столкнулся с ним в коридоре. Зная о том, что коллега невероятно жаден до денег и любит поболтать лишнего, Андрей быстро нашёл подход и выведал все планы Михаила. Про себя он нелестно отозвался о предприимчивости своего новоявленного родственничка, но решил пока не рассказывать Лере — не хватало ещё раньше времени её травмировать.
Андрей работал в этой клинике не первый год и пользовался заслуженным авторитетом как опытный и талантливый хирург. Связи у него были обширные. Пролистав телефонную книжку, он нашёл нужный номер и набрал.
— Привет, старина. Есть дело. Нужно собрать всё, что можно, на одного нашего коллегу, — и он продиктовал имя.
— Когда надо? — прогудел в трубке знакомый бас.
— Ещё вчера.
Уже ночью на почту Андрею пришло подробное досье на жадного невропатолога, со всеми его тёмными делишками.
Распечатав бесценные листы, Андрей первым делом утром направился к коллеге.
— Посмотри-ка внимательно, — он положил бумаги перед ним. — Думаю, тебе будет интересно.
Тот пробежал глазами по тексту, и Андрей наблюдал, как лицо его наливается багровым, на лбу выступает испарина, а руки начинают заметно дрожать.
— Где ты это взял? — голос невропатолога сорвался на фальцет.
— Неправильный вопрос, — усмехнулся Андрей. — Попробуй ещё раз.
— Что тебе надо? — теперь в голосе отчётливо звучал страх.
— Вот это уже деловой разговор, — Андрей коротко улыбнулся, но улыбка тут же исчезла, сменившись жёстким, колючим взглядом. — Оставь Валерию в покое. Если ты подпишешь это заключение, вся информация, которая у меня есть, отправится прямиком прокурору. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.
Едва за Светланой закрылась дверь, Павел схватил телефон и набрал матери.
— Мам, это правда? — выпалил он, даже не поздоровавшись, забыв о всяких приличиях. — Папа мне не родной?
— Кто тебе это сказал? — Валерию бросило в жар.
— Светлана принесла результаты генетической экспертизы. Скажи мне, что это неправда, — в голосе сына звучала мольба.
Валерия молчала. Первым желанием было всё отрицать. Но она слишком хорошо знала Павла: он бы не успокоился, начал бы копать, выяснять, зачем Светлане понадобилось такое устраивать. И в итоге всё равно докопался бы до истины. Ложь только отсрочила бы неизбежное.
— Мам? Ты слышишь меня? — голос Павла дрогнул. — С тобой всё в порядке?
— Да, сынок, я слышу, — наконец отозвалась она. — Папа любит тебя как родного, и для него ты всегда был и останешься сыном. Это главное.
Повисла тяжёлая пауза. Потом Павел спросил сдавленно:
— А ты?.. Ты-то мне родная?
— Конечно, глупенький! — воскликнула Валерия с такой горячностью, что он сразу поверил. — Ты мой сын, мы с тобой одно лицо, разве не видно?
Павел облегчённо выдохнул, но напряжение не отпускало.
— Тогда кто мой настоящий отец? — спросил он глухо.
— Я скажу, — Лера понимала, что это не телефонный разговор, но и тянуть не имело смысла. — Только, Паш, это долгая история, и по-хорошему нужно было рассказывать при встрече. Но раз уж так вышло… Твой отец — Дмитрий Андреевич Савельев. Тот самый человек, из-за которого я упала в обморок на свадьбе.
— Он недавно вернулся в город, — продолжала Лера, чувствуя, как слова даются с трудом. — У него есть маленький сын, Алёша. Твой брат, Паша. По отцу. Дмитрий ничего не знает о тебе. Я тогда скрыла, что беременна.
— Но почему? — вырвалось у Павла.
— Потому что Михаил… он всегда завидовал Дмитрию, даже ревновал меня к нему. И когда я отказалась выходить за него, он пригрозил, что уничтожит Дмитрия, создаст ему такие проблемы, что тот не выкрутится. А я знала, на что Миша способен. И я испугалась. За него. — Голос её дрогнул. — Я согласилась выйти за Михаила, чтобы спасти любимого человека. И в итоге потеряла его на долгие годы.
Продолжение :