Предыдущая часть:
Проснулась она глубокой ночью от странного, сосущего ощущения, что в квартире кто-то чужой. Несколько секунд лежала неподвижно, вслушиваясь в тишину, и вдруг различила приглушённые голоса, доносившиеся из кабинета мужа. Голоса были ей хорошо знакомы: Михаил и Светлана. Стараясь ступать совершенно бесшумно, Лера выскользнула в коридор и приблизилась к двери. Та оказалась приоткрыта. Заглянув в щёлку, Лера увидела картину, которая не оставляла места для сомнений: Светлана сидела на коленях у её мужа, задумчиво накручивая на палец прядь его волос.
Лера отшатнулась, прижимаясь к стене, чтобы её не заметили, и замерла, ловя каждое слово.
— Ну почему ты не отправил её домой пораньше? — капризно, с нотками раздражения протянула Светлана. — Мы же договаривались, что весь вечер рядом с тобой буду только я. Неужели так сложно было подсыпать ей в шампанское тот порошок, что я тебе дала?
— Понимаешь, радость моя, — в голосе Михаила послышалась насмешка, — в самом начале ты сама немного перестаралась и всё подпортила. Лера сразу начала лезть не в своё дело, командовать. А потом я уже не успел. Этот чёртов призрак из прошлого чуть всё не испортил. Хотел воспользоваться моментом и отправить её домой после обморока, но тут Пашка со своей невестой вступились. Кстати, надо бы решить вопрос с ним окончательно, — сердито закончил он.
У Леры внутри всё похолодело. Неужели он про Павла? Что значит «решить вопрос»? Она едва сдержалась, чтобы не ворваться в кабинет и не потребовать ответа, но Светлана её опередила.
— Ты про Павла? — с неподдельным ужасом переспросила она. — Ты с ума сошёл?
— Да при чём тут Павел?! — раздражённо оборвал её Михаил. — Я о Дмитрии говорю! Об этом покойнике, который так некстати воскрес.
— И что ты собираешься делать? — в голосе любовницы зазвучали вкрадчивые, мурлыкающие нотки.
— Пока не знаю, — жёстко ответил Михаил. — Но одно могу сказать точно: нам двоим в этом мире стало тесно.
Дальше Лера слушать не стала. Из кабинета донеслись другие, совсем не предназначенные для посторонних ушей звуки, и она поняла, что любовникам сейчас не до неё и не до Дмитрия. Крадучись, она вернулась в спальню и без сил опустилась на кровать. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. Ей вдруг страшно захотелось пить, но вода в графине показалась опасной — кто знает, что могло прийти в голову мужу и его любовнице. Она прошла в ванную и напилась прямо из-под крана. Подняв голову, Лера встретилась в зеркале с собственным отражением и с ужасом осознала: этот дом, ещё вчера такой родной и надёжный, в одночасье перестал быть её крепостью. Оставаться здесь дальше просто смертельно опасно.
Остаток ночи она пролежала с открытыми глазами, вглядываясь в темноту и перебирая в голове обрывки услышанного. Под утро забылась тяжёлым, тревожным сном, но едва за окном забрезжил рассвет, тут же проснулась. И с первыми лучами солнца пришло чёткое, холодное понимание: нельзя сидеть сложа руки и покорно ждать, пока они что-то придумают. Надо действовать. Она быстро перебрала в памяти всех родственников и друзей, но с горечью осознала: просить помощи не у кого — слишком велико влияние мужа, они просто не решатся ей помочь. Идти к родителям невесты было неловко — рассказывать о таком едва знакомым людям казалось унизительным.
И тут взгляд упал на визитку, оставленную на тумбочке. Перед глазами всплыл образ Андрея, его спокойный, уверенный голос и то понимание, с которым он отнёсся к ней вчера. Рука сама потянулась к телефону.
— Слушаю, — раздался в трубке знакомый баритон.
— Здравствуйте, это Валерия. Вы вчера дали мне свою визитку, — она глубоко вздохнула и, помедлив, тихо добавила: — Вот я и звоню.
Андрей не стал задавать лишних вопросов, словно сразу всё понял.
— У меня сегодня как раз нет операций. Сможете подъехать к девяти утра по адресу, что на визитке? В восемь у нас планерка, так что всё равно придётся немного подождать. И да, возьмите с собой документы и самые необходимые вещи, мало ли, вдруг придётся лечь в стационар.
— Спасибо, я приеду, — ответила Лера.
Достав с антресолей дорожную сумку, она быстро, но тщательно уложила вещи, документы, открыла банковское приложение и проверила свою зарплатную карту, доступ к которой был только у неё. Денег оказалось негусто — свадьба съела почти всё. Зато на второй карте, которую Михаил открыл специально для неё и исправно пополнял каждую неделю, скопилась приличная сумма. Лера этой картой почти не пользовалась — слишком боялась, что муж сможет отследить каждую трату. Подумав, что, узнав о её уходе, Михаил в бешенстве может её заблокировать, она быстро открыла в приложении новый виртуальный счёт и перевела туда все деньги, заодно установив дополнительные ограничения на доступ.
Когда Лера вошла в кабинет Андрея, он бросил короткий, понимающий взгляд на её дорожную сумку, но, как и вчера, промолчал. Лера, перехватив его взгляд, решила объясниться сама:
— Я ушла от мужа. — Голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. — У нас там такое… Мне страшно оставаться в том доме, а идти больше некуда.
Андрей молча поднялся из-за стола, взял у неё сумку, аккуратно поставил её под кушетку и мягко подтолкнул Леру к стулу.
— Присаживайтесь, Валерия. Не волнуйтесь, вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.
Она рассказала ему всё. Сначала, смущаясь и тщательно подбирая слова, а потом, осмелев, выложила всё без утайки, ничего не приукрашивая.
— Дмитрий — это моя первая любовь, — начала она, нервно теребя край платья. — Такая… горячая, безумная, на всю жизнь, как тогда казалось. Но, как это часто бывает, замуж я вышла за Михаила. С Дмитрием мы, правда, не прекратили общаться, остались просто друзьями. Но Михаил ревновал меня к нему дико, просто жутко. Иногда мне казалось, что он готов стереть его с лица земли. Но и помешать нашим встречам не мог: Дмитрий владел очень перспективным бизнесом и был его деловым партнёром. Так что Мише приходилось терпеть. Чем бы это всё кончилось — неизвестно, но десять лет назад случилось несчастье. На одном из складов, который принадлежал компании Дмитрия, вспыхнул страшный пожар. Огонь мгновенно охватил всё здание. Несколько человек пострадали. По словам свидетелей, Дмитрий в тот момент был внутри. Но когда пожар потушили, среди выживших и пострадавших его не оказалось. И останков на пепелище тоже не нашли. Искали долго, потом объявили без вести пропавшим, а со временем решили, что он всё-таки сгорел, а кости просто истлели в том аду. — Она перевела дух. — И вот вчера он появился. Живой. Но как он на меня смотрел! Как на заклятого врага, на предателя, который продал его в самый трудный момент. У меня до сих пор мурашки по коже. А после того, что я подслушала ночью, я вообще перестала что-либо понимать. Теперь я начинаю подозревать, что тот пожар мог быть вовсе не случайным.
— Вполне возможно, — задумчиво произнёс Андрей после недолгого молчания. — Я, конечно, не вправе осуждать, но вчера ваш муж произвёл на меня очень тяжёлое впечатление. Очень властный человек, и, судя по всему, не терпит, когда что-то идёт не по его плану. А его реакция на появление Дмитрия… Это дорогого стоит.
— Да, — тихо согласилась Лера. — Но я всё равно пытаюсь найти ему оправдание, наверное, это глупо.
— Что вы теперь собираетесь делать? — спросил Андрей.
— Честно говоря, не знаю, — призналась она. — Наверное, сначала нужно найти Дмитрия, поговорить с ним, объясниться. Но сначала надо где-то поселиться. В гостинице меня быстро найдут люди Михаила.
— Я могу предложить вам пожить у меня, — как-то буднично, словно речь шла о чашке чая, сказал Андрей. — Дом у меня большой, комнат хватает, никто вам мешать не будет. Тем более мы с вами теперь в некотором роде родственники, — он улыбнулся.
Лера смутилась.
— Спасибо, конечно, но… Мне кажется, это не очень удачная идея. А как к этому отнесётся ваша жена?
По лицу Андрея пробежала едва заметная тень.
— Думаю, она была бы согласна со мной, — негромко ответил он и, помолчав, пояснил: — Моя жена умерла два года назад. Мы с сыном живём вдвоём. Ему на днях семь исполнится, в этом году в школу пойдёт. Да, не удивляйтесь, у меня такой маленький ребёнок. Так уж вышло, женился я поздно.
Он положил на стол перед Лерой ключи.
— Можете ехать прямо сейчас, если хотите. А вечером мы с вами спокойно всё обсудим и решим, что делать дальше.
— Нет, знаете, — покачала головой Лера. — Без вас как-то неловко. Я лучше здесь подожду.
— Тогда я сейчас съезжу на работу, решу вопрос с отпуском, хотя бы за свой счёт, — сказал Андрей. — Как только освобожусь, сразу позвоню.
Они договорились, что созвонятся, как только у Андрея закончится смена.
По-настоящему поговорить им удалось лишь поздно вечером, когда Вася — так звали семилетнего сына Андрея — возбуждённый появлением неожиданной гостьи, которая привезла ему целый пакет с подарками и сладостями, наконец угомонился и уснул в своей комнате. Они просидели на кухне едва ли не до полуночи, обсуждая план действий и возможные маршруты поисков. Решили начать со старого парка в одном из отдалённых районов города.
— Мы тогда жили по соседству, — пояснила Лера, задумчиво помешивая остывший чай. — И считали этот парк своим особенным местом. Знали там каждую аллейку, каждую скамейку. После свадьбы мои родители переехали ближе к центру, а родители Дмитрия так там и остались. Они не захотели перебираться к сыну, когда он их звал.
На несколько мгновений повисла тишина. Лера нарушила её первой, высказав вслух то, что крутилось у неё в голове:
— Я вот что подумала. Если Дима жив и объявился в городе, он наверняка остановился у своих стариков. А значит, рано или поздно в том парке или поблизости он обязательно появится. Это же место нашей молодости, понимаете?
— Адрес родителей помните? — уточнил Андрей. — Может, проще было бы сразу к ним наведаться?
Лера покачала головой.
— Можно, конечно, и зайти, но вряд ли они станут откровенничать с незнакомыми людьми о сыне, который десять лет назад бесследно исчез. Да и я для них теперь кто? Чужая жена.
Андрей припарковал машину неподалёку от входа в парк. Тот выглядел немного запущенным и больше походил на дикий лес, вольготно разросшийся вокруг старого пруда.
— Точно здесь? — переспросил он, прежде чем заглушить мотор.
— Да, — Лера с волнением оглядела знакомые места. — Здесь мы встречались, и здесь же, у пруда, было наше последнее свидание. Только парк сильно изменился за эти годы. За ним никто толком не ухаживал, всё заросло. Дорожки, которые когда-то асфальтировали, теперь песком да листвой покрыты. А пруд давно не чистили, утки его облюбовали. Местные жители даже берег приспособили под пляж: купаться-то нельзя, но позагорать — пожалуйста.
— Надо же, — удивился Андрей, выходя из машины и с наслаждением вдыхая свежий воздух. — Я и не знал, что у нас в городе есть такой приличный кусочек леса. Воздух-то какой, Валерия! Чувствуете? Пахнет соснами и водой, а не выхлопными газами.
Они долго бродили по аллеям, вглядываясь в лица редких прохожих, надеясь на удачу. Но Дмитрия нигде не было видно. Уставшие и разочарованные, они присели на старую, обветшалую скамейку.
— Похоже, моя идея была не самой удачной, — устало вздохнула Лера. — Мы можем гулять здесь до потери пульса, и нет никакой гарантии, что наткнёмся на него. Парк вон какой огромный, мы запросто разминемся.
— Тогда, наверное, всё-таки остаётся вариант с родителями, — согласился Андрей. — Если прямой разговор ничего не даст, что-нибудь придумаем. А сейчас, если честно, я бы предложил поехать домой. Есть хочется нестерпимо.
Он поднялся и протянул Лере руку. И в этот самый момент из густых кустов, растущих неподалёку, выкатился смешной лохматый щенок. На вид ему было месяцев шесть, не больше, и он выглядел совершенно счастливым. Подскочив к ним, щенок деловито обнюхал Лерины туфли, потом плюхнулся рядом и заливисто залаял, и при этом его хвост вращался с такой бешеной скоростью, что казалось, вот-вот оторвётся.
— Стой, Барс, нельзя! Фу! — раздался звонкий мальчишеский голос, и из тех же кустов выскочил запыхавшийся пацан лет восьми. В руках он держал поводок, который тут же принялся пристёгивать к ошейнику щенка. Тот отреагировал на появление хозяина радостным визгом и, сев, протянул ему лапу.
— Вы нас извините, пожалуйста, — виновато обратился мальчик к взрослым. — Он у нас ещё маленький и глупый, но он совсем не кусается, честное слово!
— Ого, какая у него кличка грозная! — восхищённо произнёс Андрей, разглядывая щенка немецкой овчарки. — И сам красавец, одни уши чего стоят!
— Его папе друг из Казахстана подарил, чистокровного, — с гордостью пояснил мальчик. — Мы его Бейбарсом назвали, в честь знаменитого казахского султана. Он был очень сильным и мудрым. Вот и наш Барс, когда вырастет, таким же станет.
— Да он уже сейчас смелый, — улыбнулся Андрей и потрепал щенка по лохматой голове.
Валерия всё это время молчала. Она неотрывно смотрела на мальчика, и сердце её колотилось где-то у самого горла. «Не может быть, — стучало в висках. — Просто не может быть. Но это же он, копия, один в один!» Наконец, справившись с волнением, она тихо спросила:
— Тебя как зовут, герой?
— Алексей, — солидно, по-взрослому представился мальчик.
Андрей, почувствовав неладное, перевёл внимательный взгляд с Леры на ребёнка. «Неужели?» — промелькнуло у него в голове.
— А скажи, Алексей, — голос Леры чуть дрогнул, но она продолжала, — твоего папу случайно не Дмитрием зовут? Дмитрием Андреевичем Савельевым?
— Точно! — удивлённо воскликнул мальчик. — А вы его знаете?
— Мы... мы были друзьями когда-то, — с трудом подбирая слова, ответила Валерия. — Очень давно. А где он сейчас?
— Дома, — просто ответил Алёша.
— Вы у родителей Дмитрия живёте? — уточнила Лера, боясь поверить своей догадке.
— Нет, дедушка с бабушкой давно уехали к морю, к тёте Лене, — обстоятельно объяснил мальчик. — А мы в их квартире поселились.
— Лёш, а ты не мог бы дать мне номер телефона своего папы? — попросила Лера. — Мне очень нужно с ним поговорить.
Мальчик на мгновение задумался, а потом бойко предложил:
— А пойдёмте лучше к нам? Тут совсем рядом! — скомандовал он щенку: «Ко мне, Барс, домой!» — и бодро зашагал вперёд.
Продолжение :