День у Батона начался хреново.
Это было даже не законом подлости, а скорее законом природы. Сначала появилась Марго. С наглыми зелеными глазами и злобным характером, которая могла бы сделать карьеру в гестапо. Она подкараулила его на спуске с трансформаторной будки, где Батон планировал скоротать остаток ночи.
— Вот ты где, — прошипела она, и в этих словах было столько презрения, сколько бывает только у кошек, которые уже полгода как живут в теплой квартире и забыли, как ловить мышей на помойке. — Смотреть на тебя тошно.
Батон зевнул, демонстративно вылизал лапу и только потом соизволил ответить:
— Так не смотри. Отвернись и смотри на стену. Она серая, унылая, под стать твоему характеру.
Марго зашипела, выгнула спину дугой. Шерсть на ней встала дыбом, и из упитанной домашней кошки она превратилась в пушистый шар с глазами-плошками.
— Ты!.. Ты бессовестный! Я тебе предлагаю стабильность, дом, миску, полную «Вискаса», а ты? Ты шляешься по помойкам, дерешься с бродячими псами и спишь на теплотрассе! Когда ты остепенишься?!
Батон вздохнул. Этот разговор повторялся с завидной регулярностью, раз в две недели.
— Марго, детка, — начал он очень миролюбиво, насколько это вообще возможно для кота с разодранным ухом и репутацией главного задиры района. — Ты же умная девочка. Ну какая из меня домашняя кошка? Я ж тут начальник!
— Начальник! — фыркнула она. — Управдом без единого метра жилплощади!
— У меня вся улица — жилплощадь. А ты иди, иди к своим диванам и когтеточкам. Мурлыкай там, тапки хозяевам нюхай. Это не моё.
В душе Марго, конечно, прекрасно понимала, что Батон прав. Он был сволочью. Циничной, красивой, невероятно обаятельной сволочью. Серый, с тёмными полосами, которые делали его похожим на маленького тигра, он был тем самым парнем, которого любая кошка мечтает привести в дом, но ни одна не может удержать.
Магро плюнула в него (кошачьи плевки — это отдельный вид искусства, они летят недалеко, но оскорбительно), развернулась и гордо удалилась в сторону подъезда, где её ждала форточка на первом этаже.
Батон проводил её взглядом, вздохнул ещё раз и потрусил дальше. У него был плотный график.
Сначала нужно было позавтракать.
Батон направился к магазину. Там, ровно в восемь утра, продавщица Настя выносила просрочку. Батон не был попрошайкой. Он был реалистом. Он знал: если Настя видит кота, она что-нибудь да даст. Особенно если этот кот — Батон.
Сегодня она вынесла рыбу. Она была заветрившаяся, с легким душком, но для его кошачьего желудка — самое то. Батон вежливо мяукнул, поблагодарил, обтерся о её ноги (для поддержания дипломатических отношений) и приступил к трапезе прямо у входа, игнорируя косые взгляды прохожих.
----
Позавтракав, он потрусил в сторону школьного двора. По дороге пришлось выполнять рутинную работу: проверить, не завелись ли чужаки на его территории. Чужаками считались все коты из соседних кварталов, особо наглые собаки и, конечно, крысы. С крысами у Батона были свои счеты.
Он обменялся парой фраз с дворовым псом по кличке Бобик (обычным двортерьером с философским складом ума), отпугнул от своих запасных «холодильников» (кустов, где он прикапывал недоеденную еду) наглую ворону Карловну, и почти добрался до места куда собирался заглянуть.
— Кысь-кысь-кысь, — раздалось откуда-то сбоку.
Батон даже не повернул головы. Какой-то нетрезвый мужик, судя по запаху перегара и дешевого портвейна, тянул к нему руки. Он не был котом, который терпит панибратство от кого попало. Короткий, почти неуловимый взмах лапой — и дядька взвыл, зажимая расцарапанную кисть.
— Ах ты ж тварь! — заорал мужик.
— Сам ты тварь, — буркнул Батон, ловко уворачиваясь от летящего в него ботинка.
Батон намеревался заглянуть к своей знакомой. К породистой кошке Клеопатре. Она жила в элитном доме с консьержкой, но для Батона консьержка не была преградой. Клео была красивой, глупой и очень пахла валерьянкой, которую ей капали хозяева. Батон планировал нанести визит вежливости (и, возможно, опустошить её миску).
Путь лежал мимо старых железных гаражей. Это был опасный район. Там водились бродячие псы, злые, как черти, и крысы размером с таксу. Но Батон знал здесь каждый закоулок.
И тут он услышал это.
Звук был тонкий, противный, надрывный. Кто-то плакал. Не мяукал, не скулил, а именно плакал. Тихо, жалобно и очень печально.
Батон навострил уши. Он не мог пройти мимо, необходимо было разобраться. Он бесшумно прокрался сквозь кусты лопуха и вышел к задней части старого покосившегося гаража.
То, что он увидел, заставило его шерсть встать дыбом, а усы — угрожающе растопыриться.
В тени гаража, на куче какого-то тряпья, шевелилось что-то непонятное и издавало эти писклявые звуки. Батон подошел ближе. Человеческий детеныш. Батон никогда не видел, чтобы люди выбрасывали своих котят. Это было за гранью его понимания.
Младенец орал.
— Так, успокойся! — не выдержал Батон и громко мяукнул.
Эффект был поразительный. Младенец мгновенно умолк, открыл мутные глазенки и уставился на кота. Батон хоть и был котом, но его авторитет чувствовали все, даже такие маленькие и беспомощные человеческие существа.
— Что делать? Не оставлять же это здесь, — Батон сел и задумался.
Он понял, что просто так уйти не сможет. Этот маленький комок орал бы до тех пор, пока не привлек бы всех окрестных собак, крыс или, что еще хуже, людей с недобрыми намерениями.
— Ладно, — сказал Батон младенцу. — Лежи тут пока. Я быстро. Я придумаю что-нибудь. И не ори.
Младенец, словно поняв, икнул и замолчал. Батон рванул прочь со скоростью, на которую был способен только кот, спасающийся от стаи собак.
В голове его лихорадочно крутились варианты. Надо найти людей. Самый логичный. Но как объяснить людям, что в гаражах лежит ребенок?
Батон домчался до жилых домов. Там, на лавочках, как обычно, сидели бабки. Цепные псы человеческого мира. Они всё видели, всё знали и всех осуждали.
Батон подбежал к первой бабке, тете Зине, и со всей силы цапнул её за тапок.
— Кыш, окаянный! — замахнулась она на него сумкой.
Батон отскочил и цапнул вторую бабку. Та пнула его ногой.
— Бешеный! — закричали они.
Батон заметался. Он хватал их за сумки, за палки, за полы пальто, но бабки были непробиваемы. Они видели в нем только наглого кота, который мешает им обсуждать внуков и погоду.
— Бешеный кот! Надо службу отлова вызвать! — крикнул кто-то.
— Сами вы бешеные! — в отчаянии заорал Батон по-кошачьи. — Там ваш детеныш! Маленький! Орет! Пойдемте же!
Но люди слышали только «мяу».
Спасение пришло неожиданно. Батон заметил знакомую молодую девушку. Её звали Света. Раньше она часто с ним разговаривала и кормила на улице. Сейчас девушка шла, уткнувшись в телефон, и не замечала ничего вокруг.
Батон выскочил из кустов и бросился к девушке. Он стал кружить около нее и она его заметила.
— Котик, привет!, — сказала она, доставая очередной пакетик с кормом.
Батон отбежал от нее в направлении гаражей и оглянулся.
— Что с тобой? Ты куда?
Батон отошел еще немного и стал громко мяукать.
— Ты куда-то меня зовешь? Ну пойдем, посмотрим.
Света пошла за котом и вдруг услышала плач.
— Там вроде кто-то плачет.
Девушка посмотрела на кота. В его безумных, выпученных глазах она увидела отчаяние.
Батон привел её к тому самому гаражу. Девушка заглянула за угол и ахнула. Младенец уже не плакал. Он лежал тихо, почти не шевелясь, и лишь слабо постанывал, теряя последние силы.
— О господи, — выдохнула девушка и схватилась за телефон. — Скорую! Скорее!
Света присела на корточки рядом с младенцем, осторожно взяла его на руки.
Приехала скорая, приехала полиция.
Батон сидел в стороне, наблюдая за суетой. Где-то в глубине кошачьей души шевелилось странное, незнакомое чувство. Что-то теплое и почти приятное.
И вдруг Света взяла его на руки.
— Пойдем ко мне мне в гости, спаситель.
Батон даже не сопротивлялся. Он был слишком уставшим, вымотанным и, по правде, ему было любопытно. Вольная жизнь никуда не денется.
Квартира Светы оказалась чистой, светлой и пахла чем-то непонятным, но приятным. Кроме Светы, в квартире обнаружился муж. Высокий, спокойный дядька по имени Костя.
— О, кошак, — сказал Костя, увидев Батона. — Боевой. Смотри, ухо драное. Наш человек. И пухлый. Назовем его Батон!
— Да, ему подходит! — воскликнула Света.
— Надо же, угадали, — муркнул кот и отправился проверять новые владения. Необходимо и тут все проверить на присутствие посторонних.
Батону насыпали в миску дорогого корма. Поставили лежанку возле батареи. Но он, недолго думая, забрался на диван, свернулся калачиком и проспал до самой ночи.
----
Проснулся он от тишины. Было темно. Где-то в другой комнате тикали часы, шуршал холодильник, и мирно посапывали люди. Батон потянулся, спрыгнул на пол и подошел к окну. За стеклом, где светили уличные фонари, лежал его мир. Его улица, его гаражи, его теплотрасса. Его территория.
«Ничего, — подумал он. — Я еще вернусь. А это так, командировка».
Жизнь вошла в колею. Каждое утро, ровно в шесть, Батон требовал, чтобы его выпустили на улицу. Костя сначала удивлялся, потом привык. Кот уходил в обход своих владений, а вечером возвращался «с работы» — уставший, голодный, иногда с новыми царапинами.
Он навещал своих: проверял, как зимуют его друзья, даже пару раз участвовал в разборках с чужаками. Потом шел в магазин — проведать Настю и получить законную порцию просрочки. Потом мог заглянуть к Марго (чисто по-дружески, но та всё еще дулась), или к Клеопатре (та, узнав, что Батон стал «почти домашним», потеряла к нему всякий интерес — ей нужны были плохие парни).
Однажды вечером, когда за окном выла февральская вьюга, а в комнате было тепло, Батон лежал на диване, положив голову на ногу Светы. Она чесала его за ухом. Батон прикрыл глаза. Мысли текли лениво и спокойно.
«Ну, допустим, я не домашний. Но по правде... Это, наверное, называется дом. И в этом доме, кажется, я тоже нужен. Просто так. Сам по себе».
Он зевнул, свернулся клубочком и замурлыкал.
Где-то в гаражах выли псы, на теплотрассе старый кот Кутузов проводил вечернюю поверку, а вороны делили добычу на помойке. Жизнь на его территории продолжалась. Но теперь у Батона было два мира. И в обоих он был нужен. А что еще нужно для счастья настоящему коту-романтику!
Впереди много интересных историй. Поставь лайк, если понравилось и Подпишись тут чтобы не потеряться.
Рекомендуем почитать