Почему бы и не... Да!

— Глеб, привет. Я понимаю, что это дико неудобно, но подруга не пришла, а меня вызвали на срочную операцию. Киру одну не оставить. Посиди с ней, а? Я тебя очень прошу, — голос Иры в трубке дрожал где-то на грани паники и усталости, от которой уже нет сил даже на приличные оправдания. Глеб вздохнул так, что динамик телефона, кажется, покрылся инеем. Полгода отношений, и вот она — проверка боем. «Посиди с ребенком». Звучит безобидно, пока не вспомнишь, что ребенок этот смотрит на тебя, как на таракана, случайно заползшего на их идеально чистую кухню...

Лена сидела на подоконнике в кухне и смотрела, как дворники сгребают листву. Сентябрь в этом году выдался сухим и солнечным, но к вечеру всегда тянуло холодом. Она куталась в старую кофту Павла с дурацкой надписью «I ❤️ Python» и пила остывший чай. Кот Борис, рыжий нахал с мордой философа, развалился на батарее и демонстративно жмурился, делая вид, что люди его вообще не интересуют. — Борь, — позвала Лена. — Он сегодня придёт. Кот дёрнул ухом, но глаз не открыл. — Трубу доделает и уйдёт. Навсегда...

— Ты посмотри, что твой кот принёс! Я ещё не успела открыть глаза, а муж уже стоял в дверях спальни и держал в вытянутой руке что-то серое и явно несвежее. — Что там? — я приподнялась на локте, щурясь на свет из коридора. — Это. Я в прихожей нашёл. На коврике. Дима разжал пальцы, и на пол упал детский носок. Маленький, грязный, с вытянутой пяткой и катышками по бокам. Я такие в «Детском мире» видела — для самых маленьких, которые ещё в кроватке лежат. — Кузьма принёс? — спросила я, хотя ответ был очевиден...

Дождь барабанил по подоконнику так, словно хотел пробить его насквозь. Тамара Петровна сидела за кухонным столом и перебирала старые фотографии. Они лежали в обувной коробке, перетянутой резинкой, — некоторые были выцветшие, с загнутыми уголками. Вот Оленька в первом классе, с огромными бантами. Вот она же на выпускном — смешное платье, которое они вместе шили всю ночь. А вот Мишка, внук, совсем ещё кроха, сидит на горшке и смеётся. Тамара Петровна вздохнула и отложила снимок. Мишка теперь вон в Германии, по-русски говорит с акцентом, по видеосвязи всё время отвлекается на свои игрушки...

За окном лил дождь. Вода хлестала по карнизу, по стёклам, по жестяному козырьку подъезда, и этот ритмичный шум давно стал единственным аккомпанементом вечера. Анна сидела на кухне, поджав ноги в шерстяных носках, и смотрела, как пар от кофе завивается над синей кружкой. Той самой. Тяжёлой, керамической, с отбитым краешком, который Димка когда-то нечаянно сколол, роняя ложку. Она специально её не выбрасывала. Не из сентиментальности — из упрямства: «посуда с историей имеет право жить дальше». В квартире было тихо...

Пахло пирожками с капустой и страхом. Страх был тонким, въедливым, он сочился из форточки вместе с запахом мокрого асфальта и мартовской капелью, которая била по подоконнику с навязчивостью маятника. Тамара Петровна промокнула пальцы о фартук, поправила сползающую с плеча вязаную кофту, зеленую, с оторванной еще в прошлом году пуговицей, и снова глянула на часы. Без пяти двенадцать. Пунктуальная, черт бы ее побрал. Они не виделись ровно полгода. С того самого скандала на Пашкин день рождения, когда...

Глава 2 Она стояла посреди кухни и смотрела, как ест чужой кот. Мысль была дикая, абсурдная, но от этого не менее липкая. Вера попыталась её отогнать. Глупости. Просто Барсик напуган, голоден, он же чудом выжил, чего ещё ждать? Коты — они же как люди, после стресса меняются. Кот доел, поднял голову и посмотрел на неё. В жёлтых глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. Он облизнулся и, не глядя на Веру, пошёл в комнату. Она поплелась за ним. Кот запрыгнул на подоконник — любимое место Барсика...

– Алиса, ну это же не мясо, а подошва какая-то. – свекровь брезгливо отодвинула тарелку. – Дима с детства к хорошей еде привык. Ты зачем ему желудок портишь? Я замерла с половником в руке. Три часа у плиты. Выбирала мясо на рынке, специально взяла вырезку, запекала в фольге с травами. И вот. – Я старалась, Тамара Ивановна, – голос всё же дрогнул. – Старалась-старалась, – передразнила она. – Тут стараться не надо, тут уметь надо. Ладно, где чай? Хотя твой чай я, наверное, тоже пить не рискну. Шесть лет я это слушаю...

Глава 1 Утром во вторник всё было обычно. Вера опаздывала. Проспала, как обычно. Пучок на затылке держался, кажется, на чистом энтузиазме и одной забытой с вечера шпильке. Она натягивала джинсы, прыгая на одной ноге, и косилась на чайник, который никак не хотел закипать. Барсик сидел на тумбочке в прихожей и смотрел на неё с тем особенным кошачьим презрением, какое бывает только у котов, которых вовремя не покормили. — Сейчас, Рыжий, сейчас, — пропыхтела Вера, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Дай человеку собраться...

В тот вечер я шла домой и чувствовала себя варёной пельмешкой, которую забыли вынуть из кастрюли. Работа в пекарне — это вам не булки с маком жевать. Это спина отваливается к восьми вечера так, что единственное желание — доползти до кровати и отключиться до следующего подъёма. Я замерзла. Ноги в сапогах уже не чувствовали пальцев, а нос, кажется, приобрёл устойчивый синий оттенок. Единственное, что грело — это бабушкины варежки-черепашки. Смешные такие, зелёные, с глазами-бусинками и лапками, которые болтались на резинках...

– Отлично, Анна! – начальник хлопал в ладоши. – Идея с анимацией для банка – гениальна. Я сидела в конце стола и смотрела на свой ноутбук. На экране – тот самый слайд с анимацией, который я рисовала три ночи. Анна улыбалась, поправляя белокурый локон. – Спасибо, Максим. Это было непросто. Два года. Два года она так делала. Я подняла руку. В горле пересохло. – Это мой слайд, – сказала я тихо. – Я его делала. В комнате затихли. Анна повернулась ко мне, брови домиком. – Оль, ты что? У тебя же был черновик, а я доработала...

Утро субботы началось для Елены как и всегда — с плана. План был выверен до минуты, как всё в её жизни. Заехать к матери, забрать её и рвануть на дачу, пока погода не испортилась. Лена уже представляла, как они будут полоть грядки, пить чай из термоса и слушать радио «Дача», которое мама обожала включать на полную громкость, пока соседи по участку не начинали коситься. Елена припарковалась у знакомой хрущёвки, набрала код домофона по памяти. Она зашла в подъезд и столкнулась с тётей Клавой, маминой соседкой...